В Бостоне, как и прежде, Том ночью работал в конторе, а днем в нанятой им маленькой комнатке, превращенной в мастерскую.
Бостонская телеграфная контора находилась в первом этаже дома, в помещении, прежде занятом рестораном. В наследство от последнего остались кучи тараканов, которые нашли себе приют в деревянных обшивках стен. В полночь обычно приходил в контору старый ирландец-разносчик, у которого служащие покупали продукты и тут же закусывали.
Затем начиналось нашествие тараканов, которые тучами покрывали стены и столы. Чтобы избавиться от этих досаждавших непрошеных гостей, Эдисон укрепляет на стене над своим столом две пластинки, из которых одну соединяет с положительным, а другую с отрицательным полюсом аккумуляторной батареи, питавшей электрическим током телеграф. Как только ползавший по стене таракан приходил в соприкосновение с обеими пластинками, происходило короткое замыкание тока, и виновник «превращался в дым».
Какой-то корреспондент поместил в местной газете сообщение об этом изобретении. Начальник ночной смены телеграфа испугался, видимо, широкой гласности и отменил казнь тараканов электричеством.
Эдисон жил в проходной комнате. Впоследствии он рассказывал: «Я всегда занимал проходные комнаты потому, что они были дешевле». Ходил он обедать в столовую, находившуюся на расстоянии около двух километров от дома. Мало заботясь о костюме, он тратил последние гроши на покупку книг, приборов, химических реактивов. Он неустанно работает, учится, производит опыты.
В Бостоне Эдисон впервые ознакомился с произведениями Фарадея, которые он случайно приобрел у букиниста. Это имело огромное значение для всей будущей деятельности Эдисона. Живший в то время вместе с ним Адамс рассказывает, как Эдисон, гордый приобретением таких замечательных книг, пришел домой в четыре часа утра после ночного дежурства на телеграфе, сел за книгу и оторвался только во время обеда, чтобы побежать в столовую. Вставая из-за стола, Эдисон заявил: «Адамс, мне так много нужно еще сделать, а жизнь так коротка; я должен торопиться».
С детских лет Тома влекли к себе точные знания, основанные на эксперименте. Пытливый ум жаждал объяснения таинственным, скрытым от взора явлениям природы. Умелые руки искали способа анатомировать эти явления, вскрыть действующие в них силы. Бурный темперамент звал покорить эти силы, заставить их служить человеку. Уместно поставить вопрос, почему Том стал телеграфистом. Почему его не увлекли профессия паровозного машиниста, с которой он столкнулся на Грэнд-Трэнкской железной дороге, или мастерство судового механика на пароходах, курсировавших по озеру Гурон, или, наконец, близкая ему типографская техника? Машиностроение, паровая техника и даже металлургия, окружавшие Тома и в Порт-Гуроне и в Детройте, ждали изобретателей, способных двинуть их вперед. Всему этому Том предпочел телеграф. Стало ли здесь единственным и решающим то случайное обстоятельство, что благодарный Маккензи обучил его телеграфному делу, а война Севера с Югом освободила вакансии телеграфистов? Нет, в телеграфе таилась манящая волшебная сила – электричество.
Восьмидесятые годы XVIII века и первые десятилетия XIX века были эпохой промышленного переворота в капиталистическом производстве. Ручной труд заменили машины-орудия, искусного ткача – ткацкий станок, капиталистическую мануфактуру – капиталистическая фабрика. Вслед за машинами-орудиями пришли и машины-двигатели. Произошла вторая техническая революция. Ручной привод, водяное колесо и ветряную мельницу заменила паровая машина. Паровая техника стала энергетической базой промышленного развития XIX века. Паровая машина приводила в движение станки, насосы, воздуходувки и молоты, двигала паровозы и пароходы. Промышленный переворот вызвал огромную централизацию капиталистического производства. Централизованный государственный аппарат, биржа, пресса, армия требовали новых средств телеграфной связи, возникшие крупные города требовали новых способов освещения и новых видов городского транспорта. Этим требованиям отвечало электричество. Забегая вперед, скажем, что в последующем, на рубеже XIX и XX веков, внедрение электричества в энергетическую и технологическую сферу промышленного производства породило третью техническую революцию, и Эдисон был в рядах ее героев. Однако в первой половине XIX века электротехника являлась только дополнением к господствующей механической и паровой технике. Первой ее ступенью был электрический телеграф. До этого были известны электрохимия и гальванотехника, являвшиеся источниками электрической энергии, но передача электрической энергии на расстояние впервые была осуществлена по телеграфным проводам.
В 1820 году Ампер предложил использовать электрический ток для передачи сообщений. Он хотел устроить столько линий, сколько имеется букв в алфавите, и применить для всех линий один обратный провод. При пропускании тока по соответствующей проволоке установленная в ее конце магнитная стрелка отклонялась, и получался сигнал. Русский ученый П. Л. Шиллинг значительно упростил схему Ампера, показав, что можно пользоваться для передачи сигналов всего одной проволокой, и создал первый годный для эксплуатации аппарат. На этом принципе профессор Штейнгель в Мюнхене устроил в 1833 году первый печатающий телеграфный аппарат, в котором знаки воспринимались одновременно по звуку при ударе, а также на ленте в виде точек. В 1843 году Б. С. Якоби построил линию пишущего телеграфа между Петербургом и Царским Селом.
В 1837 году американец Морзе, о котором уже говорилось, изобрел пишущий телеграфный аппарат, являющийся прототипом аппарата его имени, применявшегося с 1844 года в телеграфных линиях обоих континентов.
В 1855 году профессор Юз изобрел буквопечатающий телеграфный аппарат, получивший весьма большое распространение в Европе и Америке. В России первые опыты с аппаратом Юза были произведены в 1860 году.
После изобретений Морзе и Юза телеграфная техника стала быстро развиваться.
Развитие промышленности, создание новых промышленных центров на востоке, бурное железнодорожное строительство настойчиво требовали развития телеграфа, который до 1876 года, то есть до изобретения Беллом телефона, оставался единственным средством электросвязи.
В начале гражданской войны телеграфная сеть США достигла уже 80 тысяч километров. Гражданская война, естественно, способствовала развитию быстрого способа сношений на большие расстояния – телеграфа, так же как и начавшееся вскоре по ее окончании бурное развитие капитализма.
В 1864 году одной лишь американской телеграфной компании «Вестерн Юнион» принадлежали 3 219 телеграфных станций, 80 тысяч километров телеграфных линий и 156 тысяч километров проводов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
