позади.
А обжиться на новом месте они смогут. Уже не впервой это.
— Алексей Алексеевич, я буду очень стараться угодить вам, обещаю! — прошептала Варя, на что Лекс нервно хмыкнул, сжимая ее своими ручищами сильнее:
— Едва ли ты понимаешь, о чем говоришь, Варюша. И что при этом думаю я.
Голос у него чуть изменился, выдавая явное возбуждение, но Варя чуть отклонилась назад и посмотрела в лицо мужчины, снова отмечая про себя, что, несмотря на небритость и слегка помятый вид, он всё равно очень красивый. Очень.
Пожалуй, такой вид даже добавлял ему мужественности.
Ему бы сейчас топор в руки, широкую рубаху с закатанными до локтей рукавами — и можно было бы рисовать новую картину про русского богатыря.
— Я понимаю, — тихо, но со всей серьезностью отозвалась Варя, заглядывая в голодные голубые глаза с пушистыми ресницами, которые отливали золотом на кончиках. — И от своих слов не отказываюсь.
Затаив дыхание, она размышляла лишь долю секунды.
Скорее даже не думала, а набиралась смелости, чтобы прижаться к уголку его чувственных мягких губ своими губами.
Это было ее скромное, но очень душевное спасибо.
И Варя почувствовала, как мужчина задержал дыхание и опустил ресницы, чуть прикрывая их, но не закрыл глаза. А смотрел на нее пристально и так горячо, что мурашки выступали на теле.
Девушка подозревала, что Лекс накинется на нее и поцелует так же, как тогда в клубе, поэтому была морально готова быть послушной и больше не лупить мужчину.
Вот только он удивил тем, что провел своими губами по ее в ответ, делая это осторожно и, наверное, даже нежно.
Словно пробовал ее на вкус, а не пытался проглотить сразу целиком и полностью.
Он даже язык не попытался выпустить.
Но недовольно скривился, когда его телефон снова зазвонил.
— Для начала неплохо, — пробасил он, хотя двигался скованно и резковато, когда наклонился вперед, чтобы поставить девушку на ноги и нехотя отлипнуть от нее, что выдавало его возбуждение и то, что он был бы не против продолжить.
Но дела не могли ждать.
Особенно сейчас, когда его парни вернулись в русский квартал — и явно не все целые и здоровые.
Он взял телефон и снова вышел в ту часть, где был своеобразный зал и телевизор, заговорив на ходу:
— Что там, Жека? Кому прилетело из мужиков? Ну, главное все живы? Игорёха, значит… Дока привезли уже? Молодцы! Ты мне подробнее всё расскажи, а не как обычно!
Когда Лекс скрылся с глаз, Варя всё-таки присела на высокий барный стул, с трудом забравшись на него из-за высоты, но выдохнуть с облегчением так и не смогла.
Слава богу, с мамой и Алиской всё в порядке!
Это было главное, но думать о том, что всё позади, было еще рано.
Для самой Вари всё только начиналось.
Здесь. В камере с Лексом.
Потому что рано или поздно он напомнит, для чего ее привезли, а она должна быть готова к этому.
Она никогда не занималась любовью с незнакомыми мужчинами.
В ее жизни был только один — бывший муж.
И с ним она встречалась без малого пять лет, прежде чем их отношения перешли в постельную плоскость.
В Лексе радовало только одно — он был ей симпатичен.
Если это можно было назвать хоть какой-то радостью.
Расслабиться и быть раскованной она не смогла бы, даже если бы выпила.
Но свое слово она дала, а значит, отступать не собирается.
— Варюш, неси сюда еду! Вместе поужинаем, — раздался басистый голос Лекса из комнаты, и девушка поспешно слезла со стула, чтобы принести две большие тарелки с пирожками, салат и чай.
Он успел снять с себя кофту и теперь сидел в свободных брюках и простой белой майке, которая не скрывала его тела и мощной груди, на которой поблескивал очень скромный и простой крестик.
Наверное, слишком скромный для такого, как Лекс, который мог бы себе позволить ходить в платине и золоте без особых проблем.
— Выглядит очень аппетитно! Садись тоже, не ела ведь ничего сегодня, наверное.
Варя действительно со вчерашнего дня не ела, но поняла это только сейчас, когда Лекс взял первый круглый и румяный пирожок и протянул его девушке со странной задумчивой улыбкой.
Она взяла его с благодарным кивком, но тут же нахмурилась, отмечая, что Лекс рассматривает еду и почему-то продолжает улыбаться.
— Что-то не так? — тихо обратилась она к нему, на что мужчина покачал головой.
— Всё просто отлично. Настолько, что я охренел. Знаешь, у меня бабушка пекла такие пирожки — в большом количестве масла, чтобы они плавали и подрумянивались со всех сторон сразу. И тесто было туговатое, а когда поджаривалось, оно становилось хрустящим. Мама делает другие пирожки. Плоские и длинные. А эти увидел — и сразу бабушка вспомнилась. И на душе стало как-то тепло…
Лекс даже потер грудь в районе сердца.
Сделал он это явно неосознанно, но жест получился настолько трогательным, особенно для него, что девушка слегка растерялась.
Варя не ожидала услышать нечто подобное от этого большого мужчины с волосатой грудью, но неожиданно улыбнулась сама, проговорив:
— Меня готовить бабушка учила. Наверное, поэтому пирожки именно такие, — девушка помолчала, но почему-то захотела рассказать том, что и ее душу тоже трогало. — После смерти папы бабушка каждый год к нам прилетала из Твери. Целый год копила деньги на билеты, чтобы провести три недели с нами. И для меня это были самые радостные недели в году. Я не отлипала от бабушки. Даже спала с ней. Поэтому и готовить стала, как она…
Лекс широко улыбнулся и с большим удовольствием отправил пирожок в рот, пробормотав при этом:
— Думал Женьке оставить, но, чувствую, не получится.
Варя только со смехом округлила глаза:
— Вы один столько не съедите!
— Ха! Спорим?
Глава 5
Когда Лекс вот так широко улыбался и шутил, Варя совершенно забывала, что он бандит и очень опасный человек в Ванкувере, а может, и за его пределами.
Он напоминал большого громкого мальчишку с сияющими задором глазами и этой широкой очаровательной улыбкой. Мальчишка, который мог сотворить много дел, но на которого невозможно было злиться, потому что он был словно солнце.
Да, Варя отлично понимала, что Лекс — взрослый мужчина со своими потребностями и желаниями, ради которых она, собственно, и оказалась здесь.
И учитывая тот поцелуй в клубе, могла бы добавить, что запросы у Лекса немаленькие, а сексуальный аппетит огромен, но вот именно сейчас она об этом не
