Читаем без скачивания Принц Вианы - Дмитрий Старицкий

Страна Басков вроде пока никому не принадлежит, так как тоже была выделена особо. И страны-то как таковой нет. Есть три отдельные самоуправляемые территории: Алава, Гипускоа и Бискайя. Но это баски, они всегда были не под властью, а всего лишь под сюзеренитетом то наваррских, то кастильских королей. Только в девятнадцатом веке Испания стала наступать на их древние свободы. Окончательно их отобрал каудильо Франко лишь в середине века двадцатого. А ведь именно баски дали основной кадровый состав моряков, навигаторов, капитанов и адмиралов испанского флота. В том числе и для важнейших экспедиций как Колумба, так и Магеллана, обеспечив Кастилии и Арагону рывок в мировые державы. Другое дело, что открывшиеся им возможности испанцы благополучно спустили в канализацию, истратив доставшиеся им тонны золота на войну, войну и… войну. И вместо того, чтобы развивать собственную страну, взрастили себе конкурентов неумеренным импортом. Попутно устроив «революцию цен», обесценив это золото, нескончаемым потоком вываливаемое ими на Европу.

Если тут все так, как указано на этой карте, то это дает мне некоторый простор для импровизаций. Уточнить бы только, когда эта карта составлялась. Может, ее сведения давно уже протухли.

Ужинали без хлеба, который тривиально кончился, но никто не роптал. Однако и веселья обычного у вечерних костров не наблюдалось. Устали люди от лишений. Хотя, на мой русский взгляд, лишения еще даже не начинались.

На совете командиров решили: с утра идти прямо на запад и не блукать больше понапрасну в этом непроходимом царстве Берендея. Утомительно потому что. А мы только в самом начале нашего анабасиса. Нельзя выдыхаться на старте.

А насчет карты дон Саншо меня успокоил: рисовали ее всего полтора года назад надежные картографы.

Не стало для меня большой новостью и то, что королева Кастилии Изабелла Католичка уже засылала в Гернику[79] своих эмиссаров с предложениями к баскам о сюзеренитете — это было мне и так известно, только я думал, что там давно все у них срослось. Дон Саншо эту информацию подтвердил, что пряников кастильцы местной старшине наобещали под священным дубом больше, чем моя регентствующая маман, которая у меня оказалась прижимистой. Понять ее можно — в тридцать восемь лет тут женщина считается старухой, и любовники обходятся с каждым годом все дороже. Земель и крестьян на раздачу, как у Екатерины Великой, в Наварре лишних нет. Опять-таки: понять женщину можно, а вот простить…

— Но окончательного решения старшины Басконии пока не приняли. Так что думать надо, Феб, думать, — внушал мне дон Саншо. — А то разорвут наши страны кастильцы, выйдут к морю в Бильбао и слопают нас поодиночке. Изабелла даже не подавится. Особенно после того, как они соединились в унию с Арагоном. Одно успокаивает — не всем это нравится там. У них самих.

— Прав ты, сказать нечего поперек, — согласился я с инфантом. — Сначала вы, потом мы. К тому и идет, если не сопротивляться. Разорвут на части. И Паук в стороне не останется — оттяпает все мои земли севернее Пиренеев. А Арагону достанется все, что южнее хребта.

— Ну вот… — улыбнулся дон Саншо. — Ты прекрасно все стал понимать. Теперь отдашь за меня сестру замуж?

Я подумал для вида и согласился. Союзники в данном раскладе лишними не бывают. А у меня их, кроме Саншо, пока никого и нет. Даже армии и флота.

— С одним условием: только после того, как ты мне дашь вассальную присягу за свои земли. И войска.

— Воевать-то с кем собрался? — удивился кантабрийский инфант.

— Воевать — нет. А вот давить некоторых — да. Иначе меня самого в Наварре прирежут или отравят. Пока их маман на себя отвлекает, а вот как я сяду сам на трон в Помплоне — года не пройдет. А ты в таком разрезе — следующий на заклание, зять мой. Учти. Титул принцессы Вианской к Каталине перейдет. Так что после меня первый претендент на наваррский трон будешь ты. И травить мои рикос омбрес будут уже тебя.

Саншо озадаченно почесал висок около здорового глаза.

— Платить будет чем? — неожиданно спросил он, имея в виду войска.

— Найду, — ответил я твердо. — На наваррских инфансонов[80] у меня надежды нет.

«Куда я денусь, — подумал я мрачно, — найду деньги, пусть даже церковную кассу придется ограбить, иначе мне на том свете любое злато-серебро без нужды».

— Тогда из Нанта плывем сразу в Сантандер, — завершил Саншо нашу сделку. — Говорить будем с моим папашей о свадьбе. Кстати, где ее играть будем?

— В Сантандере, — решил я, — подальше от моих любителей арагонского всевластия нобилитета. Так, по крайней мере, они будут у тебя в гостях. Соответственно сократятся в наглости.

Ранним утром арбалетчики подстрелили пятнистую косулю, неосторожно выскочившую прямо на наш бивуак, и все утро прошло в пожирании свежего жаркого, которое жрали недожаренным, с кровью и сукровицей, капая с рук прозрачным соком и урча от удовольствия, — совсем как дикие англяне. Да и что там той косули на два десятка голодных организмов в полном расцвете сил?

Удачливый стрелок мною был премирован серебряной монетой, что вызвало нездоровый ажиотаж среди остальных кнехтов и прочих пахоликов. Все моментом засобирались на охоту, и только дону Саншо удалось своим авторитетом пополам с пинками восстановить порядок и какое-то подобие дисциплины. После чего он мне сделал замечание, но так, чтобы другие не слышали:

— Феб, прошу тебя, не сори деньгами. Добром это не кончится.

Так что в поход мы собрались только ближе к полудню.

После мясного разговения свежей убоиной всем шагалось намного бодрей, хотя лошадей пришлось вести в поводу. Снова через мою голову полетели задорные соленые шутки. И это было хорошо. Как мало порой надо людям для счастья.

Наплевав на секретность, только обойдя лесом деревню Нуайн, вторую половину дня, не напрягаясь, шли верхами по удобной торной дороге между хлебных полей, переходящих в ухоженные виноградники, отвоеванные местными жителями у леса.

Ветер гнал багровые предзакатные тучи. Солнце уже медленно ползло по верхушкам деревьев, и его красные лучи дробились в ряби рукотворного пруда, окрашивая сказочными оттенками каменные стены древнего замка, замаячившего перед глазами.

Спросили попавшегося навстречу виллана[81], гордо восседавшего на пустой двуколке, запряженной большим беломордым ослом, что это за поселение, и получили обстоятельный ответ вместе со снятым головным убором и поклоном:

— Шато Боже ан Анжу, ваши милости.

— А кто в нем хозяин? — осведомился сержант о главном.

— Его милость старый барон де Меридор, который потерял ногу в битве при Форминьи. Он всегда рад гостям.

Слава Создателю! Мы уже в Анжу! Не в Турени. Здесь — удел, а не королевский домен. Тут нет власти жандармам Паука. Зато работает закон гостеприимства между благородными людьми.

Не то чтобы нам очень хотелось навязаться на ночлег именно в этот замок, но скорее всего всем нам, несмотря на теплое лето, просто до смерти надоело шастать по лесам аки диким зверям и спать на голой земле. А больше всего мы просто надеялись на свою удачу.

Отпустив селянина дальше катить по своим делам, дон Саншо, перекрестившись и прочитав короткую молитву, повел отряд к крепостным воротам.

— У нас хоть есть рог, продудеть хозяевам перед воротами? — громко спросил я со своего скорбного ложа, припомнив некие правила рыцарского общежития из романов Кретьена де Труа.

— Найдется, — ответил мне Саншо, подмигнув единственным глазом. — Или я не кабальеро?

Вперед кавалькады коротким галопчиком выскочил кто-то из его кнехтов, на ходу выдувая из рожка что-то похожее на рев раненого при случке марала.

Конь трубача уже вытанцовывал копытами по доскам моста через ров, когда над воротами между зубцов стены на забрале соизволила появиться мятая харя в кольчуге и широкополом шапеле[82]. Опираясь на короткую алебарду[83], эта фигура гнусно вопрошала трубача с высоты надвратной башни:

— Кого это дьявол сюда принес на ночь глядя!

Высокое гостеприимство.

Глава 4

КОЖАНАЯ ФЛЕЙТА

Странные какие-то ощущения стали меня посещать. Вроде все это я видел: и на видео, и многое — вживую. Камни и камни, вызывающие отклик только своей стариной, исторической патиной, так сказать. А тут все новье — меньше полувека прошло, как построили. А вот… Восторг какой-то в душе появился, когда проезжали воротным туннелем и надо мной висели окованные зеленой уже медью концы защитной решетки.

А когда с носилок снимали, попалась на глаза хорошенькая девчонка с озорным взглядом из-под красного чепца — и все…

Поплыл.

Казалось бы, с чего? От первой же молоденькой бабенки, увиденной на этом свете. Даже цвет глаз не заметил. Нет, определенно гормоны моего нового тела стали давить на мои старые мозги. Хотя, если по правде, то и мозги органически у меня тоже новые, в них только сознание старое засело. Казалось бы, бихевиоризм чистой воды, но тут вам не там.