«Пуф, пуф, пуф!..» – заговорило снизу короткое ружьё Старика. Бил он дробью, на близкой дистанции – и почти не промахивался. Дан снова высунулся, поймал в прицел очередную цель и принялся опустошать барабан. Каким-то внутренним звериным чутьём он почувствовал, что пора прятаться – и опередил пулю буквально на доли секунды, снова скрывшись за мешками.
А затем принялся снова перезаряжать барабан, но бой уже начал стихать. Порыва вадсомадов хватило совсем ненадолго. Дан подхватил ружьё и успел ещё разрядить его в спину убегающим. После чего снова встал в башне, внимательно осматривая тёмные окрестности.
– О! Шляпа! – внизу раздался голос Старика. – Дан, твоя?
– Моя, – признался парень.
– А голова на месте? – поинтересовался старый касадор.
– А как бы я стрелял? – удивился парень, не отрывая взгляд от вверенного ему сектора.
– То, что ты стрелял, я слышал… – ехидно заметил Старик. – Вопрос только в том, а попадал ли?
– Тогда как я с тобой разговариваю? – с усмешкой поинтересовался Дан.
– Жопой! – зычно крикнул со своей башни Иоганн.
Темнота ответила хохотом, а Дан погрозил невидимому в ночи приятелю кулаком.
– Старик, ну как там моя шляпа?.. И голова? – спросил он.
– Голова ушла куда-то, не могу найти! – ответил Старик. – А шляпа… Отнесу девочкам. Может, заделают…
– Дан, у меня нет запасной шляпы! – раздался голос Бенедикта, ещё одного молодого касадора. – Но у мамы коллекция. Могу попросить у неё! С цветочками и рюшечками!
– У меня тоже есть коллекция, Бен! – ответил Дан, посмеиваясь. – Знаешь, какая?
– Нет, – настороженно отозвался парень.
– Коллекция способов испортить жизнь приятелям-зубоскалам! – ответил Дан. – Хочешь, подарю из неё пару примеров?
– Соглашайся! – крикнул из темноты Мигель. – Года два назад мне уже досталась кислая ящерица!
– А ну хорош там орать!.. – рявкнул издалека Рональд, пресекая очередной громовой хохот. – Думаете, они на звук плохо палят?!
Однако ни в этот вечер, ни в эту ночь по номаду больше никто не стрелял.
Неподалёку от номада Рональда Айвери, Подкова Сборщика, три дня пути от города Стеинхольвег, Марчелика, 18 апреля 1935 года М.Х.
Очередная партия сборщиков из номада устремилась ко всё уменьшающемуся стаду. Такими темпами оно должно было прекратить своё существование дней за пять. Но Ивара Бьёрнсона волновали вовсе не пыльные шматки веток и листьев. Его интересовало совсем другое: новый налёт на номад.
У местных вадсомадов Рональд Айвери сидел как кость в горле уже пятый месяц. Ровно с тех пор, как обосновался под Стеинхольвегом. Ивар назначил ему встречу с предложением убраться подальше, но того почему-то не впечатлило ни предложение, ни устроенная на обратном пути засада.
Правда, и в номаде Айвери нашлись касадоры, которые согласились с Иваром, что нарушаются старые традиции дележа добычи. Но с Рональдом они ничего сделать не могли. Пока не могли, а время покажет, кто тут самый умный…
Ивар и сам был выходцем из номада, но в одной из разборок пятнадцать лет назад, когда крупные самфуны номадов сошлись в непримиримой войне, его караван был перебит. Он выжил – и с тех пор больше не лез в большие объединения. Незачем было…
Пять лет он сидел на Подкове Сборщика с целым самфуном вадсомадов, раз в год собирая шикарнейшие урожаи. Ивар уже верил в то, что ещё немного – и он сможет перебраться на Новый Эдем, чтобы обосноваться там в одном из городов побережья. Откроет магазинчик какой-нибудь или отель. Осядет, найдёт женушку…
И тут заявились Айвери и начали чистить окрестности Стеинхольвега… Переезд начинал стремительно сдвигаться, и Ивару это порядком надоело.
Группа сборщиков вернулась под прикрытие фургонов, но Ивар Бьёрнсон ждал тот самый нужный момент. Иногда охрана периметра номада отвлекалась. Начиналась пересменка, и дозорные периодически зацеплялись языками. И вот тогда можно было начать бой. Группа Ивара в пять десятков касадоров залегла за пригорком вместе с меланхоличными воллами.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
На скаку, конечно, стрелять неудобно, зато в движущуюся мишень попасть сложнее. Доскачут до позиций, залягут и будут вести обстрел…
Своих касадоров Ивару было не жалко – этого добра на Марчелике хватает с лихвой. Только качество у всех так себе… С какой бы радостью он заполучил с десяток бойцов из номада!.. Например, того молодого, что бил с вышки на крыше прошлой ночью. Когда тот принялся стрелять из револьвера по нему и двум бойцам, которые должны были поддержать огнём, Ивар сумел спасти свою шкуру, только сразу упав и притворившись мёртвым.
Жаль, что нет у него таких бойцов. Значит, и мечтать нечего. Да и сила самого Ивара никогда не была в меткости. Да что уж там!.. Даже нынешняя атака нужна была совсем не для того, чтобы потрепать номад…
Ивар ещё думал, а новые дозорные уже начали подниматься на крыши фургонов. Осознав, что нельзя терять время, он поднял руку, привлекая внимание своих бойцов.
– Как только опущу, начинаем! – приказал Ивар, слушая, как перешёптываются за спиной его касадоры.
Сам он в этот раз лезть в перестрелку не собирался, понимая, что большая часть бойцов не вернётся из вылазки. Очень уж меткие касадоры были у Айвери, по его мнению. Умирать Ивар не хотел – он хотел победить в этом противостоянии. Как только дозорные отвлеклись, глава вадсомада махнул рукой, и пятьдесят всадников галопом понеслись к фургонам номада.
Опомнились там быстро – этого он не мог не признать. Ружейные выстрелы зазвучали, когда всадники ещё не достигли намеченных укрытий. Несколько человек упали, но остальные споро попрятались и начали палить в ответ. Ивар улыбнулся, глядя на суматоху, поднявшуюся внутри лагеря Айвери.
– Бегайте-бегайте! – пробормотал он себе под нос. – Надо было соглашаться на наши условия… А теперь условия ставлю я…
Из-за фургонов вылетел отряд из двух десятков касадоров, который начал обходить залёгших в укрытиях вадсомадов. В принципе, будь Ивар на месте номадов, он бы тоже так сделал. Одни не дают из укрытий высунуться, а другие обходят. Его бойцы тоже поняли, что дело дрянь, и поддались панике. Они начали выскакивать из укрытий и спасаться бегством. Кто-то успевал найти волла, а кто-то спасался прямо на своих двоих.
Увлёкшись преследованием, трое всадников-номадов вырвались вперёд и рванули в погоню, не обращая внимания на крики за спиной. Ивар обернулся, посмотрел на устроенную засаду из ещё нескольких бойцов и поднял руку:
– Надеюсь, вы все помните, кого убивать нельзя, дерьмо хаблов?! – напомнил он и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Готовсь!..
Из-за пригорка вылетел десяток всадников, в панике проскакав мимо, а следом – трое касадоров. Широкоплечий крепыш, похожий на Айвери, а ещё седоволосый с густой бородой и латинянин с коротким ёжиком волос и тонкими усами. Грянул залп, и двое бойцов повалились на землю.
Лишь один из касадоров номада продолжил скакать вперёд, постепенно останавливаясь. Он развернулся, два раза пальнул в воздух, а потом нахально подмигнул Ивару:
– Ну что, Ивар, поговорим? Обсудим наши дела?
– Здравствуй, Стивен, – кивнул глава вадсомада. – Конечно, поговорим. Только не здесь… Поехали!
Ивару подвели его волла. Забравшись в седло, глава вадсомада пустил животное в сторону лагеря, где и собирался вести переговоры.
– Как ты будешь объяснять брату своё исчезновение? – поинтересовался он.
– Скажу, что гнался, и меня пленили, но я сбежал. А Джона и Мартина убили. Трупы они сами найдут… – ответил ему Стивен Айвери. – Придумаю, что соврать! Беспокоишься?
– Я давно уже не беспокоюсь. Просто разочаровываюсь, – тяжело вздохнул Ивар.
Лагерь встретил их запахами еды и едкого пота. Два десятка бойцов из личного окружения Ивара и были источником неприятного запаха. А еду они просто заранее начали готовить, зная о переговорах. Стивен без приглашения сел у костра и посмотрел на главаря вадсомадов.
