На растянутом на столе полиэтиленовом листе поблескивали разложенные правильными рядами инструменты. Стены комнаты тоже были занавешены простынями из черного пластика; это неприятно напомнило Джинну-Икс коридоры, которыми убегала жертва в созданной им самим видеоигре Пластик отражал свет, подобно темной, влажной плоти.
– Отлично, – сказал Джинн-Икс. – Ты коп. Поймал Поцелуя Смерти, а тот выдал меня со всеми потрохами. Воображаешь, что весь этот хренов инквизиторский вудуизм заставит меня исповедаться? Блефуешь. Да пошел ты в жопу.
– Я не коп, – возразил Следователь. Он поднял со стола маленькую бутановую горелку, размером чуть больше обычной зажигалки, и поджег ее при помощи спички. На конце горелки возник и загудел мерцающий язычок голубоватого пламени. – В газетах постоянно пишут, что я обязательно должен быть полицейским, но это не так. Я раскрываю дела, которые полиция раскрыть не в состоянии.
– Следователь, да? – Конечно же, Джинну-Икс это имя было известно. Он просто никогда не верил, что Следователь действительно существует. Это было страшилище, придуманное копами для того, чтобы пугать им тех, за кем они охотятся. Джинн-Икс считал, что трупы – просто изуродованные тела подозреваемых, которые покончили с собой, чтобы не даться живыми, или с которыми полицейские расправились сами, поскольку для суда у них не хватало улик. Быть не может, чтобы где-то существовал одиночка, способный самостоятельно выслеживать и ловить настоящих хищников вроде него самого. Нелепость какая-то...
– Вижу, ты мне не веришь, – сказал Следователь. – Но я приложу все усилия, чтобы тебя переубедить. – Он поставил горелку на стол. Тихо шипящее пламя действовало гипнотически: глаза Джинна-Икс то и дело обращались к нему.
– Настоящая причина того, что меня называют Следователем, не приводилась в газетах. Я не просто убиваю убийц; я заставляю их сознаться. Тела, которые я оставляю полицейским, вовсе не обезображены, как об этом пишут газетчики. Их тела несут на себе следы моих весьма продолжительных, многочасовых стараний убедить их владельцев поделиться со мною своими секретами. Следы пыток.
– Значит, вот что тебя по-настоящему вставляет? Маленькая месть психопата? – спросил Джинн-Икс. – Дай угадаю: кто-то из нас расправился с твоей сестренкой, невинным созданием, которая в действительности вовсе не была той шалавой, о которой все так долго трепались?
– Месть тут ни при чем, – спокойно возразил Следователь. – Во всяком случае, меньше, чем ты воображаешь. Меня беспокоит вакуум – те огромные пустоты, которые вы оставляете в жизнях людей. Я не в силах заштопать большие дыры, которые остаются после исчезновения дочери, сестры или жены. Но я могу залатать дыры поменьше. Дыры, оставленные не нашедшими ответов вопросами: жив ребенок или погиб? Где она похоронена? Какой ложью этот человек заставил моего сына довериться ему?
Следователь поднял со стола остроконечные кусачки и, поднеся их к пламени горелки, наблюдал, как их кончики наливаются оранжевым свечением.
– Я провожу... следствие. Узнаю те единственные ответы, которые семьи ваших жертв могут получить. Закрываю дела об убийстве. Видишь ли, в этой жизни ничто не дается бесплатно; все платят – когда-нибудь, как-нибудь. Считай свои ответы простой оплатой старых долгов.
Джинн-Икс не мог оторвать взгляд от кусачек. Их кончики раскалились уже добела.
– Ты... Тебе не нужно этого делать. Ты получишь ответы.
– Но это лишь половина долга. А то, как я сумею получить правдивые ответы, – вторая его половина.
Следователь убрал кусачки из пламени и другой рукой схватил Джинна-Икс за волосы.
– Получается гораздо лучше, когда человек видит то, что с ним делают...
Кусачки оказались вдруг рядом – так близко, что Джинн-Икс лишь с трудом мог сфокусировать на них взгляд. Он чувствовал исходящий от них жар. Обонял металлическую окалину.
– Пожалуйста, – прошептал Джинн-Икс.
– Я не хочу, чтобы ты закрывал глаза. И поэтому постараюсь, чтобы ты не смог этого сделать.
* * *
Джек стянул с кистей хирургические перчатки. Раньше, когда он совершал этот ритуал, ему казалось, что он снимает доспехи, срывает запятнанный кровью защитный слой; теперь это выглядело иначе: как будто он сбрасывает вторую кожу, избавляется от части себя самого. Руки, казалось, были голыми и беззащитными; они легонько дрожали, когда он поднес их к клавиатуре ноутбука. На мгновение ему почудилось, что брызги крови попали на клавиши, но то был лишь алый отсвет от экрана.
– Произнеси по буквам, – попросил Джек.
– Рагнарок. Р-А-Г-Н-А-Р-О-К, – выдавил Джинн-Икс. – Клянусь тебе.
Джек изучал стоявший перед ним ноутбук, специально развернутый так, чтобы Джинн-Икс не мог видеть дисплея. В центре экрана, на постоянно движущемся фоне, висело серое прямоугольное окно, в котором мигал запрос, состоявший из единственного слова.
Пароль.
Пароль.
Пароль.
Джек обнаружил, что движущиеся изображения зачаровывают его. Гротескные по сути, они красиво переплетались между собой, создавая изящный танец цвета и форм. Сфотографированные лица жертв слой за слоем накладывались друг на друга, и внимание привлекали только их напряженные глаза. Это была мозаика ужаса и мольбы, которая в конце концов распадалась на отдельные части тел, пляшущие веселую джигу в компании блестящих скальпелей и хромированных пистолетов.
Неплохо сделано, решил Джек, но выглядело бы еще эффектней в звуковом сопровождении. Например, крики, наложенные на упругую ритмичную музыку...
Он нажал несколько клавиш.
– Так-так. Полагаю, этого и следовало ожидать, – сказал он. – Экран просто погас.
Джинн-Икс испустил тяжелый, булькающий вздох.
– Нечто вроде тотального уничтожения данных, так? – спросил Джек. – Интересно, сколько подобных ловушек ты здесь наставил?
– Одной вполне хватит, ублюдок недоделанный. Ты проиграл.
Джек развернул ноутбук так, чтобы Джинн-Икс мог видеть дисплей. Серый прямоугольник все еще висел на экране.
– Наверное, мог и проиграть... если действительно ввел бы твой пароль.
Он натянул на руки свежую пару перчаток, взял флакон с бензином для заправки зажигалок и шприц.
– Кажется, придется начинать с самого начала...
* * *
– Ты крепче, чем я думал.
– Xa. Xa. Xa.
– Назови мне пароль.
– П-пошел ты.
– Почему тебя так заботит, что с ними станется? Ведь на тебя твоим дружкам наплевать.
– Ты ошибаешься. Ошибаешься.
– Они все до одиного социопаты. Убийцы. Их интересует только одно – как лишить жизни еще кого-нибудь.
– Мы.
– Что?
Джинн-Икс оскалился, показав зубы в брызгах крови:
– Мы. Лишить жизни – единственное, что интересует нас.
– Назови мне пароль.
– Зачем? Доступ у тебя уже есть. Тебе нужны имена, даты, точные координаты? Все это уже там, на сайте... нет смысла кого-то пытать. В этом-то и есть вся суть "Волчьих угодий" – в обмене сведениями. Остальные охотники с удовольствием расскажут тебе о своих убийствах.
– Мой метод надежнее.
– Нет. Твой метод прият... АААААААААААА! Черт, не делай этого!
– Назови мне пароль.
– В этом нет никакого смысла. Я не знаю настоящих имен никого из них.
– Я тебе не верю.
– Тебе ведь вовсе не это нужно, так? Хочешь войти в систему под моим именем, прикрыться им и переловить всех, одного за другим? Нет. Ни за что. Я тебе не позволю.
– Почему?
– Да пошел ты... НННЕТ! НЕТ! О БОЖЕ!
– Скажи почему.
– ОНИ МОЯ СЕМЬЯ! – прокричал Джинн-Икс.
Следователь замер, оторвавшись от своих занятий.
– Они моя семья, – всхлипнул Джинн-Икс. – Как ты не понимаешь? Никто из нас никогда не был частью чего-либо. А в Стае каждый – часть целого. Мы больше не одиноки...
Следователь долго смотрел на Джинна-Икс.
После чего развернулся и вышел из комнаты.
* * *
