он, собственно, и делает. Буквально чувствую на себе пристальный взгляд, из-за которого невольно хочется намыться. Затем медленно опускаюсь на край стула и поднимаю на него печальные глаза с пушистыми ресницами.
— Теперь давайте поподробнее!
Евгений Сергеевич не стыдится обращаться ко мне в подслащенном подчинительном тоне. Я всецело подыгрываю. При этом незаметно скольжу взглядом по его рукам и замечаю след от кольца на безымянном пальце. Женат или разведён? След явно свежий. Скорей всего, первое. Снимает в рабочее время, чтобы не мешало. Или не хочет, чтобы я заметила?
— Дело в том, что причиной смерти моего брата обозначили не криминальный характер… — осторожно начинаю я. — Он поступил к вам три дня назад.
Мужчина утвердительно кивает. Его взгляд проясняется.
— Герман Мартынов, верно? — уточняет он. — Всё правильно, мех*ническая асфиксия вследствие сд*вления органов шеи.
Я делаю паузу и нервно прикусываю нижнюю губу, выражая несогласие. Слышать подобные слова для меня слишком. Воображение невольно рисует эту картину, но я знала на что иду.
— Верно… — бесцветным тоном соглашаюсь я. — Так если я сомневаюсь в достоверности заключения, имею право просмотреть выписку из протокола вскрытия?
— Вы сомневаетесь в нашей работе? — задаёт Евгений Сергеевич встречный вопрос. — Причина смерти указана в соответствии с протоколом и заключением медицинской экспертизы. Были проведены соответствующие исследования. Тело… простите… Было тщательно осмотрено и изучено. Вскрытие проводилось должным образом. Для любой бумажной волокиты Вам будет достаточно справки. В чём ещё проблема?
— В том, что я знала своего брата! — сухо заявляю я. — Он не мог совершить этого сам.
Мужчина лишь разводит руками:
— Увы, всякое бывает! Даже самые близкие люди умеют удивлять.
Понимая, что разговор идёт в неправильном направлении, я как бы невзначай подаюсь вперёд, представляя его взору линию декольте. На мгновение закрываю лицо руками, как бы собираясь с мыслями. И обращаюсь к собеседнику, стараясь вложить в свои слова как можно больше мольбы.
— Поймите, это не даёт мне покоя! — сдавленно признаюсь я. — Не прошу нарушать правила, нет… Просто позвольте здесь, в стенах этого здания, просмотреть результаты экспертизы. Возможно, это поможет… Конечно, я не сомневаюсь в вашей работе! Просто хочу узнать больше деталей.
Он тяжело вздыхает, старательно избегая смотреть ниже уровня моих глаз.
— Если в этом есть такая необходимость, напишите заявление. Получите выписку законным путём. Я не могу просто взять и предоставить Вам медицинскую документацию. Это будет нарушением врачебной тайны. При жизни покойный не подписывал никаких соглашений. Ближайшие родственники имеют право получить только свидетельство о смерти.
— Для этого нужно время! — сокрушённо подмечаю я. — А если не получится, придётся обращаться в прокуратуру и опять же терять время. Есть ли вариант ускорить этот процесс? Мне не нужны никакие выписки и копии. Я просто хочу просмотреть протокол прямо здесь и уйти, не доставляя Вам больше проблем. Об этом никто не узнает, даю слово. А если и узнает, Вы скажете, что не при делах, и я всё выдумываю.
Делая двусмысленное предложение, незаметно посылаю сигналы языком тела. Казалось бы, невинные. Но, похоже, он клюёт на мою удочку. Теперь его взгляд опускается ниже. Не может больше игнорировать происходящее.
Мужчина наклоняется ближе. Нас разделяет только пара метров. Чувствую исходящий от него запах дешёвых сигарет. Стараюсь не выдавать отвращение.
— Ну, знаете, если строго между нами, — произносит он с противной ухмылкой. — Думаю, мы сможем найти компромисс.
Просушенные пальцы скользят по гладкой столешнице, минуя стопку документов, и касаются моих побледневших рук, которые я аккуратно держу на краю стола. Пора переходить к следующей части спектакля. Тут я резко отстраняюсь и устремляю на него полный возмущения взгляд.
— Что Вы себе позволяете? — с выраженным отвращением возмущаюсь я. — Трахнуть меня захотели?
Он потерянно выпрямляется, как испуганный таракан, и тут же напускает на себя маску праведника.
— С ума сошли, дамочка? — недоумевает Евгений Сергеевич. — Пришли тут с незаконными предложениями, ещё и извивались на стуле, как гадюка! Я уважаемый человек и не намерен иметь с Вами никаких дел! Убирайтесь из моего кабинета!
— Вот, значит, как? — с вызовом отвечаю я. Мои глаза сужаются, а тон приобретает холодную окраску. Достаю из сумки наличкой несколько крупных купюр и демонстративно кладу на стол. — Давайте поступим так: Вы предоставляете мне необходимую информацию, и взамен я забываю об этом инциденте. Уйду, как и собиралась, при этом не забуду отблагодарить Вас за оказанную поддержку. И не стану трезвонить на весь город, как Вы меня домогались!
— Домогался? — брызжа слюной, выпаливает заведующий. — Это грязная ложь! Ещё и взяточником меня считаете!
Я невинно повела плечами. Стряхиваю с пальто несуществующие пылинки.
— Ложь-не ложь. Скажем так, частичная правда! — вешать ярлыки не мой конёк. Теперь решаюсь надавить. — Главное, чтобы Ваша семья не поверила слухам, верно? — я невольно улыбаюсь, наблюдая за его реакцией. — Поводов сомневаться в себе не давали? При желании могу и приукрасить. И даже заявить о попытке изнасилования. Не составит труда порвать на себе одежду, оставить пару синяков. А Ваши отпечатки здесь повсюду. Могут запросто оказаться и на мне.
Провожу ладонью по столу и замечаю:
— Моего ДНК тоже хватает. Ну, так что?
Он сжимает губы в тонкую линию. Лицо становится пунцовым.
— Тебе никто не поверит, тварь! — цедит сквозь стиснутые зубы.
— Проверим? — с вызовом предлагаю я. Затем двигаю по столу аккуратно сложенные купюры ближе к нему. На всякий случай добавляю. — Зачем выпендриваться? Я не отстану. Конечно, сможете доказать в итоге свою невиновность, но знатно подпортите перед этим репутацию. Особенно, если уже есть секреты. И жену можете потерять. А тут ещё получите неплохую премию. Обновите резину на тачке или сделаете приятно жене.
Он медлит ещё мгновение, принимая решение. В итоге нехотя забирает деньги. Явно выявил больше плюсов, если пойдёт на сотрудничество. Пусть уже меня ненавидит. Главное, поможет. А если подкинет свинью, придётся выполнить свои угрозы. Плюс есть факт принятия взятки.
— Ждите здесь! — сдержанно говорит заведующий и покидает кабинет.
Я откидываюсь на спинку стула, ничуть не жалея о своих действиях. Будь он хорошим человеком, у меня язык не повернулся бы угрожать. Но я сразу почувствовала гнильцу. Не удивлюсь, если этот уважаемый человек ещё и жене своей изменяет. В таком случае, поделом мудаку!
Он возвращается довольно быстро с протоколом в руках. Небрежно бросает на стол прямо передо мной. Я уже не смотрю, как он продвигается к своему креслу и усаживается напротив. Мой взгляд прикован к титульному листу, где вижу имя Германа.
— Давайте только поскорее! — с отвращением требует мужчина. — Я и так сильно рискую.
— Конечно!
С этими словами
