– Привет, Санёк, а где Андрей? – не моргнув глазом, я поздоровался с Сашкой, пытаясь непринужденно вытираться полотенцем.
– Я здесь, «Серый», – раздалось у меня за спиной. Андрей назвал меня старой кличкой. Свое теперешнее погоняло «Бирюк» я заработал уже позднее нашего знакомства с Андреем.
Медленно развернулся, вытираясь полотенцем. Трудно сохранить непринужденность, когда на тебя наставлено дуло пистолета, а ты в одних трусах.
– Здравствуй, Андрей, что-то случилось? – я не стал его называть кличкой, «Бритва». Свою кличку он заработал не только за безупречное владение ножом, будь то драка на ножах или метание ножа. Он владел старинной уголовной техникой. Умел прикреплять к верхней коронке зубов кусок безопасного лезвия, и мог выплюнуть его точно в цель, например, в глаз. Судя по тому, что он был с пистолетом, ему не хотелось меня убивать или калечить.
– Случилось, Сергей, случилось. Пройдем в зал, – устало сказал Андрей.
Андрей был тщательно выбрит и подстрижен. Дорогие костюм, сорочка и галстук, золотые часы и кожаные ботинки, очки-хамелеоны, должно быть, с нулевой диоптрией – ни дать, ни взять топ-менеджер или партийный функционер. Его уголовное прошлое выдавали только синие наколки на пальцах рук.
Я прошел в зал и уселся на кровать. Андрей и Сашка прошли следом. Сашка остался стоять возле двери, прислонившись к косяку. Андрей присел на диван напротив, пистолет он опустил. Наверно, я слишком долго мылся, Андрей уже проверил и понял, что оружия у меня нет.
– Где груз, Сергей? – вкрадчиво, спросил Андрей.
Андрей в совершенстве владел ненормативной лексикой и феней, мог разговаривать и на вполне литературном языке. Главное в его славах – это тон. Сейчас Андрей разговаривал со мной на нормальном языке, но тон его был тускл и холоден, как сталь ножа.
– Я попал в засаду. Это произошло ещё до назначенного момента встречи со сталкерами. И в другом месте. Вы что, не следили за сигналом навигатора? Двигатель дельтаплана был поврежден пулей. Я отказался от встречи со сталкерами и пошел на выход. Так что груза я не видел.
– Следили и сразу оповестили станцию Янов. Янов тут же отозвал своих людей. Но на следующий день сталкеры попали в засаду. Всех перебили, живым удалось уйти только одному. Кстати, он слышал клички бандитов, устроивших засаду. Среди них и «Бирюк». Теперь Янов выставляет нам предъяву. Что ты на это скажешь?
– Это подстава, Андрей. Бандиты специально оставили одного сталкера живым.
– Почему ты не вышел из зоны оговоренными маршрутами?
– Потому что произошла утечка информации и возможно с нашей стороны.
– Кто тебе помог выйти из зоны?
– Никто. Сам вышел.
– А вот это ты как объяснишь? – Андрей переложил в левую руку пистолет, а правой потянулся к столику и взял двумя пальцами карточку падре, повертел её.
Вот же чёрт, и зачем я всё выложил из карманов. Карточку иностранного банка будет трудно объяснить, не рассказав всё. С другой стороны, кто мне поверит, что я видел живого кобольда. Выдам кобольда и падре за одного человека, «немца».
– Это оплата за будущую работу. Нужно вывести одного немца из зоны. Эта карточка пока всего лишь кусок пластика, только когда я выведу немца, он мне скажет пинкод. Что ты улыбаешься? Раньше мы с тобой, вроде, верили друг другу на слово.
– А ты послушай себя сам. Попал в засаду, но выжил. Тебя ещё раз подставили, бандиты специально выкрикивали твою кличку. Артефакты бесследно исчезли в зоне. В зоне встретил заблудившегося немца, получил предоплату за будущую работу. Сам вышел из зоны, и где? Под Чернобылем! Сам вышел, а немца не вывел. Это какие-то сказки Андерсена, Сергей.
– В зоне есть, по крайней мере, два свидетеля моей невиновности. Это немец, который выручил меня из засады и сбежавший главарь банды, устроивший на меня засаду. Кличку бандита я специально пока не называю, а то ведь он может и не дожить до разборок.
– Ладно, положим, ты сам вышел из зоны. Почему ты не пришел на нашу местную базу?
– Посмотри на себя. Ты, мой друг, сидишь передо мной с пистолетом. После того что ты рассказал, такой же радушный прием ждет меня на всех базах и пунктах пропуска. Я просто хотел живым добраться до центральной конторы и доложить. То, что в конторе засела крыса, для меня совершенно очевидно. А то, что я зашел к Татьяне это глупая беспечность. Я не подумал, что тебя могут задействовать в моих поисках. А впрочем, это даже к лучшему. По плану завтра-послезавтра я должен был переправиться с браконьерами через водохранилище и двинуть в Минск. Теперь это твоя забота.
– Заметь с пистолетом, а не со стилетом, – Андрей криво улыбнулся и щелчком правой руки отправил карточку точно в пепельницу на столике.
– Я оценил. Поэтому, несмотря на мою, как ты говоришь, параноидальную подозрительность, тебя лично я исключаю из числа подозреваемых, – сказал я, излишне упирая на слово «тебя».
Не сговариваясь, мы повернули головы на шорох, раздавшийся у двери. Сашка выхватил пистолет и целился в голову Андрею. Андрей не шелохнулся, продолжал улыбаться и держать опущенный пистолет в левой руке. Раздался сухой щелчок, потом ещё и ещё.
– Что, сучонок, не стреляет? – я всегда не успевал заметить, когда в руке Андрея появляется нож. И вот уже стилет торчит у Сашки в правом предплечье. Рука его повисла, и бесполезный пистолет упал на пол. Андрей переложил свой пистолет в правую руку и навел его на Сашку. Тот стоял возле стены и, скрипя зубами от боли, пытался зажимать рану, не решаясь выдернуть стилет.
– Щенок, зоны не нюхал, а туда же – тягаться со старыми волками. Я специально таскал его с собой, всё думал, когда же он проявится. Видишь, Сергей, не одного тебя зона сделала подозрительным параноиком – я ему спилил боёк. Вот она – крыса! Я надеялся взять его, когда он попытается пришить тебя. Но он придумал лучше. Завалил бы нас обоих, а пистолет вложил бы тебе в руку. Всё свалил бы на тебя, и было бы всё шито-крыто.
Я поднялся и велел Сашке сесть в кресло. Выдернул стилет, вытер его об полотенце, которое до сих пор держал в руках. Я сунул полотенце Сашке, чтобы он зажал им рану. Стилет за лезвие передал Андрею.
– Нет, Андрей, это не «крыса». Это только «крысёныш». Он мог знать только мой маршрут и время. Он же сообщил и мою кличку. Есть ещё один. Тот, который знал маршрут сталкеров из Янова. На меня напали потому, что я был для них более легкой добычей. Но случился облом, и тогда уже напали на сталкеров. Кто всё это спланировал? Я пока не знаю. Но он сделал всё, чтобы отвести от себя подозрение. Зато я знаю, кто его знает. Того, кто командовал засадой на меня звали «Гоблин». Он теперь где-то затаился в зоне. Артефакты при нём или он знает, где они. Артефакты в атмосфере всеобщей подозрительности не могли уйти из зоны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
