Читаем без скачивания Сон - Александра Крючкова

Я обедаю с олигархом. Он предлагает мне работу в его компании в должности генерального директора. Я говорю, что у меня подписан контракт с немцами.

Вечером я сижу в кафе с чашкой кофе и пытаюсь перебороть страх — набрать Его номер. Максимальным усилием воли я нажимаю на кнопку «вызова» нужного мне абонента.

Он не подходит.

Мне становится смешно — Он мне снится. Его не существует. Всё это — сон.

Через полчаса Он перезванивает. Я говорю привычное «да» и готова услышать, что угодно, кроме того, что громогласно раздаётся в ответ:

— КТО ВЫ?

Мне кажется, я схожу с ума. Но я заставляю себя говорить спокойно и ровно, как это делают абсолютно здравомыслящие:

— Вы попросили позвонить вам сегодня вечером, когда я смогу поговорить.

Пауза длится достаточно долго, но заканчивается:

— О чём поговорить?

— Не знаю, — усмехаясь, произношу я.

— Вы ищете работу? — резким грубым голосом вопрошает он.

Я почти смеюсь:

— Нет, работу я не ищу… Спасибо…

Он говорит, что у него вторая линия, и он перезвонит.

Я расплачиваюсь за кофе и выхожу из кафе, направляясь к дому.

Он перезванивает.

— Да, — спокойно произношу я, уже не понимая: сон это или явь.

— Алис, ну прости… — он смеётся. — Тебе не надоело заниматься ерундой?

— В смысле?

— У меня есть вакансия…

— А у меня есть подписанный контракт с немцами… — я медленно начинаю выходить из себя…

Я иду по тёмным аллеям к своему дому и мне кажется, что всё происходящее со мной — всего лишь очередной сон.

— Сколько ты получаешь денег? Я буду платить тебе больше… Мне срочно нужен человек…

Я вспоминаю всё, что было в этом сне до настоящего момента, в то время как Он продолжает что-то громогласно и быстро говорить. Его голос — голос Мужчины. Резкий как нож. Безжалостно кромсающий тебя на части. Мне страшно. Он давит на меня. И я почти кричу ему в трубку:

— Где ты был раньше?! Летом?!! Куда ты тогда исчез? У меня уже подписан контракт!!!

— Я улетал. Вернулся. Зачем об этом говорить. Когда ты выйдешь? Мне надо прямо сейчас.

Мы оба говорим громко, одновременно, и я почти не слышу его слов.

Он убьёт меня! Убьёт! Убьёт!!! И мне кажется, что я уже кричу ему:

— КТО ТЫ ТАКОЙ?! Я НЕ ЗНАЮ ТЕБЯ!!! ЧТО ТЕБЕ ОТ МЕНЯ НУЖНО?!

Внезапно мы оба замолкаем. И после затянувшейся паузы он произносит тихо и медленно:

— Я просто довёл до тебя информацию. Если тебе это НЕ интересно…

— Хорошо. Я приеду. Вечером. Завтра, — решительно произношу я, чтобы сдвинуть никак не проигрываемый сценарий хоть в какую-нибудь сторону, одновременно вспоминая, что у меня дома обитает привезённая ему в подарок из Греции икона Святого Георгия Победоносца.

На следующий день вечером после выматывающей процедуры номинации на одну из литературных премий я приезжаю к нему во Дворец.

Он сидит за столом, развернувшись ко мне полу-боком, пытаясь не смотреть на меня своим пронзающим взглядом. Я протягиваю ему в подарок книжки — «Случайные стихи» и уже дописанную «Иную реальность», в одной из глав которой я поведала миру о нём и о его страшной силе притяжения и отталкивания…

— Спасибо, — равнодушно произносит он, листая книжку со стихами.

— Третья часть — ваша, — так же спокойно комментирую я.

— Собственно, всё — то же… С 10 до 19… Больничный — за свой счёт… По деньгам я тебе сказал… Да, и ещё… август теперь рабочий месяц. Отпуска нет… Есть майские праздники и Новый год.

— А… совесть… есть? — почему-то вырывается у меня, и я прикусываю себе язык.

— Совесть? У кого? У меня? — он поворачивается ко мне и смотрит в упор. — Да, есть… Думать будешь до завтра.

Мне страшно. «Завтра» — это уже ведь завтра, а не когда-то потом. Я смотрю на него и размышляю: КТО ОН? Сколько ему лет? Чего я так боюсь? Что такого знает моё Подсознание, чего ещё не знаю я, и от чего оно пытается всячески меня защитить, уберечь, спасти, не подпуская к этому человеку? И тут же, это самое Подсознание, заставляет меня соврать:

— Завтра я встречаюсь с одним олигархом, он предлагает мне должность гендиректора… Послезавтра…

Ведь я уже сказала олигарху «нет» вчера, и даже если бы тот предложил мне занять его собственное кресло, я бы всё равно отказалась, потому что…

И внезапно я слышу:

— Олигарх? И ты ещё думаешь? Чего тогда тут думать-то…

Я тяжело вздыхаю. Но он не позволяет мне произнести ни слова:

— Послезавтра.

Я ухожу, забыв подарить ему икону.

Я звоню ему, чтобы сказать «да». Он не берет трубку. Я жду, что он мне перезвонит. Но он не перезванивает.

«НЕ ОН…» — думаю я, и слёзы чуть было не выскальзывают из глаз.

Вечером, раскладывая Таро, я впервые спрашиваю: «КТО ОН?» И вытаскиваю одну карту из 78 возможных — 15-ый старший аркан… «Дьявол».

Я устала… От вокзала —Шлейфом — поезда.Я, прощаясь, целовалаВ губы города.И мелькали в окнах стаиЛитых сталью лиц,Тех, что просто пролисталиЛистопад страниц.Но от пальцев — раны, шрамыНа душе — не счесть,И взорвали в сердце храмыЗависть, лесть и месть.Ниц упала, распласталасьНа исходе дня:Если хочешь, чтоб осталась,Не листай меня…

Глава 8

Я вхожу в большую комнату. Мама замечает меня, улыбается, встаёт с дивана и подходит ко мне. Я обнимаю её, она — меня.

— Я так рада тебя видеть! Как хорошо, что ты пришла!!! — произносит она с отчаяньем.

— Я не могла не прийти, мама.

Она смотрит на меня своими бездонными чёрными глазами, наполняющимися ужасом и слезами одновременно, и спрашивает:

— Алиса, я… я… умерла?!

Я не могу ей врать.

— Да, мама.

Она отчаянно машет головой, не веря, вернее, не желая поверить в это, и её голос срывается на крик:

— Нет… Нет! НЕТ!!! Я ЖИВА!!! Я НЕ УМИРАЛА!!! НЕТ! НЕТ!!! ЛЮДИ НИКОГДА НЕ УМИРАЮТ!!! Ты сама говорила мне об этом!!!

Слёзы появляются у меня в глазах, но я не могу врать ей:

— Ты умерла… Три дня назад… Утром… В восемь двадцать. И сегодня — похороны… Разве ты не видишь там, на столе?..

Мама оборачивается к столу, на котором лежит её неподвижное тело, в бессилии садится на диван напротив, плачет, а потом внезапно произносит:

— Я должна вернуться в него… Пока ещё не поздно… Алиса, нам нужно переписать этот кошмарный сон! Всё происшедшее — сон… Я не умерла. Ты же видишь: я — здесь, и я живая… У нас есть эта ночь… Всего одна ночь! Но мы должны что-то изменить, чтобы я смогла вернуться обратно. До того, как они закопают тело. Я не хочу уходить, Алиса, не хочу!!! Я хочу жить!!!

Она подходит и умоляюще смотрит мне в глаза.

— Помоги мне, пожалуйста!!! Помоги переписать этот сон! Алиса, ты же можешь! Я знаю, ты можешь! У тебя обязательно получится!!!

Я отрицательно качаю головой:

— Я не умею переписывать сны…

— Ты умеешь, ты просто ещё не знаешь об этом… Давай попробуем вместе, пожалуйста… Помоги мне… Никто не видит и не слышит меня… Только ты… Алиса, я сделаю всё, что ты скажешь!

— Хорошо, — соглашаюсь я. — Давай попробуем вернуться в день накануне твоей смерти… Скажи, что мы можем изменить так, чтобы ты осталась?

Мы попадаем в тот день. И все его события разворачиваются перед нами будто наяву. Мы видим всё, что происходит, со стороны. Мама пытается сделать что-то иначе — она не пьёт таблеток на ночь, но вот наступает роковое утро. Где-то справа тикают часы. И как только стрелки доходят до 8:20, её сердце останавливается.

Мама обречённо смотрит на меня.

— Алиса, нам надо вернуться ещё раньше! Пожалуйста!!!

И мы возвращаемся — день за днём — шаг за шагом отступая в прошлое, пытаясь что-то в нём изменить. Каждый раз, когда мама вносит правки, мы пролистываем календарь обратно — в 21 декабря 1988-го. Но каждый раз в 8:20 её сердце останавливается.

Мама плачет:

— Нет! НЕТ! НЕТ!!! Я НЕ ХОЧУ ТАК! Я ХОЧУ ЖИТЬ!!! АЛИСА!!! ПОМОГИ МНЕ!!! ПРИДУМАЙ ЧТО-НИБУДЬ!!!

Моё сердце разрывается от боли, я плачу вместе с ней оттого, что не могу ничего изменить… Всё слишком поздно…

Мы успеваем отмотать календарь на год назад, в декабрь 1987-го, но итог на 21 декабря 1988-го — всё тот же…

— Сколько у нас осталось времени? — отчаянно спрашивает мама.

— Пять минут… Твоя сестра поставила будильник на 7:30. И она сразу разбудит меня, чтобы мы успели приехать… сюда, к тебе, к 9-ти.

Мама в бессилии опускается на диван.

— Нет, Алиса… Нет… Нет… Пять минут… Мы не успеем…

Внезапно я ВСПОМИНАЮ!!! Да! Я знаю, в какой день мы должны вернуться! Усилием воли я вызываю события того дня, и он утягивает нас в своё пространство. Когда-то я рассказывала маме, что произошло в ту ночь, но она не поверила мне, она считала, что всё это мне просто приснилось.