Читаем без скачивания Крепость на дюнах - Герман Иванович Романов

гарнизонов для них. Вина целиком и полностью лежит на командовании, а спрос будет именно с него — почему не удержал позиции?!

А как их удержать при трехкратном превосходстве противника, на фронте протяженностью в 75 км, когда по уставным нормам фронт дивизии в обороне должен быть в пять раз меньше?!

Тельшайского укрепрайона фактически не было — из 366 лихорадочно возводимых с марта бетонных дотов к настоящему времени построено только 23, и боеготовым пока не был ни один из них. На складах не имелось специального казематного вооружения — ни пушек, ни пулеметов. Обещали привезти перископы, динамо-генераторы, телефоны и провода — но когда доставят все необходимое, непонятно. И хотя сооружения пытались спешно вооружить станковыми «максимами» и ручными ДП, закладывая амбразуры мешками с песком, но реальную ценность они представляли такую же, как едко высказался начальник штаба, как «одинокие прыщи на огромной заднице», в какую попала дивизия.

Строившийся укрепрайон делил дивизию на две примерно равные части. Северная половина, в составе 62-го стрелкового и 30-го легкого артиллерийского полков, была самая сложная для обороны. В Паланге дислоцировался один батальон с артиллерийским дивизионом, а также 350-м строительным батальоном. В Кретинге, в 16-ти километров восточнее по дороге, два батальона с еще одним дивизионом и полковыми штабами и службами, да поблизости в селе Курмачей 204-й стройбат. На северо-запад от Кретинги, в 8-ми километрах шло строительство оборонительной линии у селения Радучей силами трех саперных батальонов — присланными из других округов 133-м и 238-м, а также 94-м из его дивизии. Здесь же лихорадочно формировался 518-й артиллерийский дивизион, который должен был войти в состав укрепрайона — на его сколачивание отводилось десять дней, считая вчерашний, когда поступил секретный приказ командующего ПрибОВО генерал-полковника Кузнецова.

И что самое плохое — формировать части для Тельшайского УРа должен был он сам из состава собственной дивизии, в которой и так было десять с половиной тысячи человек, на четыре меньше, чем положено по штату военного времени для полностью отмобилизованного соединения. В части и подразделения укрепрайона нужно было отправить красноармейцев по их полному штату, причем 40 % призыва прошлого года, отобрав наиболее опытных и хорошо обученных, а 60 % новобранцев, которые только что поступили в дивизию. Компенсировать убыль обещали новобранцами в июле, не раньше — а до этого времени война могла и нагрянуть — ее дыхание ощутимо чувствовалось с каждым днем.

Но приказ получен, и он со смятением в душе отправил для артдивизиона семьсот командиров и красноармейцев, фактически обескровив на треть состава 242-й гаубичный и 30-й легкий артиллерийский полки. Еще тысячу сто бойцов ушли на формирование 174-го артиллерийско-пулеметного батальона, что формировался в Катауге, в 8-ми километрах южнее Картены — та была в тыловом районе, восточнее Кретинги на 25 км. Начато формирование, но уже из состава 90-й стрелковой дивизии, сразу двух легких батарей — 73-й и 75-й для укрепрайона — по три сотни красноармейцев при двенадцати старых трехдюймовок.

Здесь же строили укрепления 280-й саперный и 349-й строительный батальоны. В самой Картене дислоцировался 321-й стройбат и 83-й саперный батальон — последний из 67-й стрелковой дивизии.

Три с половиной сотни красноармейцев нужно было отправить еще восточнее, в Плунге, где находился штаб 46-го укрепрайона, и там для него казармы и штаб возводил 351-й стройбат.

Вот так в одночасье он лишился две с лишним тысячи красноармейцев, в дивизии едва осталось восемь тысяч личного состава. В ротах по сотне человек, во взводах по 15–20 штыков, вместо 40 по штату, если пулеметчиков не считать.

В двух других полках ситуация полегче, на немного — на каждый приходилось по добрых двадцать верст фронта, дивизионный участок по сути. В центре 204-й стрелковый полк, на рубеже возводили укрепления 80-й, 115-й и 273-й саперные батальоны, да позади 325-й стройбат работал в Кулее, где размещался штаб 10-й дивизии.

Левофланговый 98-й стрелковый полк возводил укрепления вместе с тремя саперными батальонами — 193-м, 241-м и 255-м, и таким же числом стройбатов — 205-м, 124-м и 115-м.

Огромная вроде силища — саперных и строительных батальонов вдвое больше, чем стрелковых. Но то на первый взгляд так покажется — народа согнали много, вот только польза сомнительная, особенно от строителей. Хотя их батальоны по численности на четверть больше — без малого тысяча сто человек в каждом, вот только на всех несколько десятков трехлинеек с гранеными штыками для несения караульной службы.

Да и в саперных батальонах, которые отправлены сюда из других дивизий, ситуация немногим лучше. Из семи сотен состава половина кадровых бойцов, с карабинами по штату, причем многие с новенькими самозарядными винтовками СВТ. Вот только вторая половина красноармейцев взятые на сборы «приписные», им вместо винтовок лопаты с мастерками и кирками полагались. Да и пулеметы, кроме нескольких ДП, у саперов отсутствовали, станковых «максимов» им по штату не полагалось…

— Вот таких пирогов напекли — каково есть будет?!

— Да у тебя, Иван Иванович, ситуация просто превосходная — красноармейцев на три дивизионных штата, пусть и нынешнего состава. Нужно только грамотно строителями и саперами распорядится — и ничего немцы не сделают, может быть потеснят легонько, но укрепрайон ты удержишь. Если все по уму сделаешь, — генерал Дедаев, его старый знакомый, командир 67-й дивизии, что дислоцировалась в Либаве, говорил настолько уверенно, что Фадеев искренне удивился его оптимизму.

— И как я в линию невооруженные стройбаты выставлю?! Даже если им винтовки выдам всем, какой с ник прок будет?

— А ты иначе поступи — всех строителей в части и подразделения влей, до полного штата доведи, включая обозных. СВТ давать им не нужно, а вот с трехлинейки стреляли все, навыки вспомнят. А рядом с кадровыми бойцами живо вспомнят, что к чему — те им спуска не дадут. Да и отделения могут быть по полтора десятка бойцов — война она хороший учитель, когда рядом соседа убьют, быстро учиться будут.

— Да кто мне такое позволит, Николай Алексеевич?!

— Никто, но если по уму сделать, то немцы нас не застанут со «спущенными штанами», как ты любишь приговаривать…

Кретинга

Комендант 41-го укрепрайона

дивизионный комиссар Николаев

— У тебя, Иван Иванович, на восемь стрелковых батальонов такое же количество саперных, если считать от Кретинги и южнее. Объедини их попарно в боевые группы, таких в каждом полку будет три, лишь в 62-м две. Саперам добавь пулеметов и минометов, в наступлении их, конечно, лучше не использовать, но оборону будут держать твердо, на то они подготовлены.

— А где я возьму эти лишние пулеметы и минометы? У меня их просто нет! Все излишки на батальон укрепрайона выгреб, Николай