наоборот, хорошо помнить полное обращение. Со временем вырабатывается привычка, у каждого своя.
Понятно, мне придётся выискивать все шрамы и щербинки, хрен я запомню этих внуков, дочерей и матерей со всем зоопарком и прозвищами.
— И чтобы ответить, тоже нужно всё это, ну, представить?
— Можешь коснуться амулета, — жрица кивает на мой карман, из которого торчит странный жетон. Значит это и есть амулет связи.
— А как связаться с обычным человеком?
— В смысле как? — она искренне удивляется. — Воспользуйся мобильным телефоном.
Мать вашу, что, а так можно было? Эта магия мне так заморочила голову, что я совсем забываю о том, что мир выглядит вполне современным. И раз магия доступна не всем, да и не всегда, то технологии должны.
— Спасибо вам, Антея, — искренне благодарю я. — Поможете мне с…
«Игорь, тебя зовут, старшие ждут» — врывается в моё сознание хриплый голос брата.
Глава 5
— Извините, — морщусь от неожиданности. — Меня зовут.
Я хватаюсь за амулет, представляю брата, его издевательскую ухмылку, и мысленно ору «Я в храме, буду через пять минут». Надеюсь летит ему, а не белкам в парке.
«Принято, поторопись. Мы в гостиной на втором этаже» — к своему облегчению, слышу я его ответ.
Я ещё раз благодарю жрицу, прощаюсь и почти бегом направляюсь к дому. Ох, мне не нравится, что меня вызывают на ковёр «старшие».
Мир с виду спокойный, но старшие тут суровые, шутками не отделаешься. Но оно теперь и понятно, императорская армия, как и любая военная структура — это тебе не балаган.
Попал так попал. Получила семейка на ритуале необразованное дитя, вместо взрослого парня со сверхспособностью. Да ещё и саркастичного параноика. Осторожнее, Игорек, осторожнее.
* * *
Гостиная комната, небольшая, но комфортная, явно предназначается для мужских переговоров. Запах сигар, массивная мебель из кожи и тёмного дерева, резные панели на стенах. По центру, вокруг низкого столика, расставлены глубокие кресла.
В них меня и ждут дед, отец и Ярослав. Ни дяди, ни его старшего сына, в комнате нет. Это напрягает — я думал тут общий семейный совет. А больше похоже на личный смотр.
— Ну, как самочувствие? — дед указывает мне на свободное кресло, куда я с удовольствием проваливаюсь.
Провалился и бы сквозь него, слишком много любопытных глаз на меня смотрит. Допрос с пристрастием, в узком кругу семьи, всё как я люблю. Я сожалением гляжу на столик — там стоит пузатый графин с чем-то приятно янтарным.
— Отлично, — бодро рапортую я и немного сникаю: — Но память не вернулась.
— Ну кое о чем ты не забыл, — широко улыбается Яр. — Вообще не растерялся.
Вот гад, наверняка растрепал уже всем. И на Киру не свалить, не по-мужски это. Хотя по факту, она сама на меня набросилась. Я просто воспитанный и вежливый. Да и спорить с женщиной — себе дороже.
— Это отдельный разговор, — хмурится отец. — Лучше не связывайся со жрицами Эрнутет.
— Почему? — не удерживаюсь я, уж больно аппетитная девчонка.
— Молод ещё, — хохочет дед. — Покрутит тобой да бросит. Будешь потом в толпе воздыхателей у храма ошиваться. Это, если повезёт, и будешь допущен до священных мест.
Я недоуменно пожимаю плечами. Никакой трагедии в случайной связи с красавицей я не вижу.
Может тут принято сразу с намерением жениться к девушке подкатывать? Семейные ценности и всё такое.
— Ладно, отец, это не повод для шуток. Серьёзно, Игорь, будь осторожен. Жрицы богини плодородия очень, хм, привлекательны, никто не поспорит. Просто не увлекайся. И в случае отказа сразу забудь, не навлекай на себя неприятностей.
— Понял, — коротко отвечаю, хоть до меня всё равно не доходит смысл предостережения.
При первой возможности выясню подробности у того же Яра, что усиленно прячет похабную ухмылку. Может эти жрицы как сирены, завлекают в пучину и всё, финита.
— Повеселились и хватит, — улыбка пропадает с лица деда, заставляя меня напрячься. — Что будем делать с его памятью? До начала обучения всего три месяца. Отправлять внука в академию в таком состоянии я считаю невозможным.
— Память может вернуться в любой момент. Так говорят и жрицы, и целитель, — поза отца расслабленная, но постукивание пальцев по подлокотнику выдаёт его нервозность.
— Говорят, не обещают. И уж точно не гарантируют. Ну вот пройдёт месяц, не вернётся. Два, тоже нет. И что дальше?
Правильные вопросы дед задает, но тревожные. Что дальше? Надеюсь, не в расход пустят. Или на магические опыты.
— В самом худшем случае придётся отправить его из столицы, на обучение. Через пару лет вернётся и пойдёт в академию.
— Михаил, — дед поддается вперёд. — Это самый худший вариант, для него в первую очередь. Насмешки над родом мы пресечём. А вот насмешки над ним — нет. Ему не дадут нормальной жизни, как и сделать карьеру. И тем более, если озвучить настоящую причину. Тогда ему просто конец. Ты хочешь помучить сына?
Отец мрачнеет и сжимает губы, но молчит. Так, это уже не смешно. Пусть я получился у них отшибленный, но не совсем дебил же.
Вон как быстро освоил ментальную связь. Ну и пусть, как я понял, с этим те же близняшки справились бы быстрее, чем довели свою няню.
Я хочу высказаться по этому поводу, но натыкаюсь на предостерегающий взгляд самого старшего. И тоже решаю промолчать. Ясно, я сейчас тут вряд ли на что-то повлияю.
— Выбор у нас небольшой, — глухо продолжает дед. — И даже не выбор, возможные варианты. Первое — надеяться на возвращение памяти. Второе — провести ритуал призыва памяти предков.
Брат бледнеет, отец вскакивает на ноги, сжав кулаки.
— Это его убьёт! Или превратит в безумца. Шансов выжить в этом ритуале… Да к демонам шансы! Это крайность, которую даже обсуждать нечего!
— Успокойся. Смертельную опасность для него представил даже ритуал посвящения. И теперь угроза для него буквально всё. Он не сможет защитить себя даже от простых вещей. Он погибнет, куда бы мы его не отправили, под каким бы предлогом. Чтобы его не нашли, придётся отречь его от рода. В этом случае шансов выжить ещё меньше.
— Но то, что ты предлагаешь, невозможно, — отец резко остывает, чем напрягает меня ещё больше. — Не ради такого случая. Даже если император и даст разрешение на ритуал, то…
— То Игорь не вернётся в семью, верно. А разве не в этом долг нашего рода? Служить императору. Он будет на своём месте. И жив. Чтобы он не узнал во время призыва, это послужит, в итоге, во благо ему и всем нам.
Я ёрзаю
