– Он торговый представитель фармацевтической корпорации «Кокли», – устало проговорил он, не поднимая глаз от статьи. – Я поговорил с ним сегодня и намерен заключить договор с компанией. Мистер Зорн предложил весьма выгодные условия.
– Ну, конечно! Просто великолепно! Давай заключай с ними договор. То ли еще будет. Однажды утром ты проснешься и обнаружишь на подушке лошадиную голову вместо маминой.
– Что ты сказала, дорогая? – Мать появилась, как всегда, вовремя.
На руках у Милли Эллисон были перепачканные сажей кухонные рукавицы, на круглых щеках светился здоровый румянец, седые волосы слегка завивались на лбу – ведь она постоянно находилась у разогретой плиты, – а на плиссированном переднике виднелись пятна от подливки и овощного супа.
Вообще-то Энджи любила приходить сюда по пятницам, в дом, где прошло ее детство, на Садовую улицу. Во-первых, потому что ее собственные кулинарные способности оставляли желать лучшего, а во-вторых, здесь ей всегда удавалось снять напряжение суматошной жизни и отдохнуть. Увы, не сегодня. Не хватало только, чтобы отец защищал этого грязного мошенника и убийцу, Итана Зорна!
– Я говорила, – начала Энджи, обращаясь к матери, – что, если папа решил иметь дело с мафией, однажды он обнаружит у себя в постели лошадиную голову.
Та удивленно уставилась на дочь.
– С какой стати твой отец станет водиться с мафией? Луис, дорогой, – она обратилась к мужу, – ты что, связался с бандитами, а мне не рассказываешь?
Отец снова встряхнул газету, издав при этом обессиленный стон.
– Разумеется, нет, Милли. Просто у Энджи, как всегда, разыгралось воображение. – И, вновь повернувшись к дочери, бросил на нее многозначительный взгляд. – В который раз...
– Но... – попыталась возразить Энджи.
– Итан Зорн – прекрасный человек! – оборвал ее отец. – И он не имеет никакого отношения к мафии. Он мне так понравился, что я подумал, ты тоже захочешь с ним познакомиться. Я даже пригласил его...
В это время раздался звонок. Луис Эллисон проворно встал с кресла и направился к двери.
Энджи почувствовала, как ее охватывает паника. Только не это, думала она, поспешно поворачиваясь спиной к двери. Отец этого не сделает. Не может же он...
Но оказалось, может.
Услыхав позади низкий баритон Итана Зорна, Энджи бессильно повалилась на стул. Преступник будет сидеть за одним столом с ее семьей, да еще в почетном кресле для гостей по правую руку от отца, и есть мамино фирменное блюдо. Хуже не придумаешь!
– Да, кстати, мы с вашей дочерью уже познакомились, – проговорил грязный мошенник и убийца у нее за спиной. – И при весьма странных обстоятельствах. Я вернулся из командировки и обнаружил ее у себя...
Резко повернувшись, Энджи увидела, что Итан улыбается. И, черт возьми, как же он был красив сегодня в светло-зеленых брюках и темной фланелевой рубашке, надетой поверх синей футболки! Рукава были закатаны почти до локтя, обнажая мускулистые, сильные руки, которых этот преступник явно не заслуживал.
Прищурившись, Энджи бесстрашно встретила его взгляд, но тут же втайне пожалела, что не надела что-нибудь поэлегантнее. На ней сегодня были джинсы и старенький белый свитер.
И причесаться давно бы следовало – волосы, стянутые в хвост на затылке, совсем растрепались.
В ответ на его игривую усмешку она улыбнулась, как надеялась, одной из самых коварных своих улыбок.
– Так где вы встретили мою дочь? – решил уточнить отец.
Лицо Итана стало самодовольным и наглым, она же взглянула на него умоляюще.
– У себя... в кабинете, – безжалостно сообщил он Луису. – В том доме, который предоставила мне местная торговая палата.
Такой ответ немало озадачил Энджи.
– Я в вашем кабинете?! Правда? Ну и ну!..
Луис Эллисон перевел взгляд с лица дочери на гостя, явно заинтригованный происходящим.
– Именно, – подтвердил Итан. – В качестве представителя местной прессы.
– Только сейчас она заметила в руках Итана букет ярких хризантем и невольно вспыхнула. Конечно, он никчемный, презренный тип, но все же как мило принести ей цветы! Да еще золотисто-оранжевые, ведь это ее любимые цветы. Как он угадал? Смущенно улыбнувшись, она протянула руку как раз в тот момент, когда он повернулся к ее матери.
– Миссис Эллисон, – произнес Итан Зорн, протягивая ей букет, – позвольте мне выразить признательность за ваше приглашение. Не так уж часто деловому человеку, приехавшему в командировку, удается отведать домашней еды.
Энджи поспешно опустила руку, однако Итан успел заметить ее жест и нахально ухмыльнулся.
– Какой галантный молодой человек. – Зардевшись, Милли стянула с руки рукавицу, принимая букет. Затем многозначительно посмотрела на дочь. – Сколько внимания. В наши дни так редко встретишь столь учтивого молодого человека.
Энджи предпочла промолчать. Отец пригласил Итана в гостиную, и она поспешно заняла место в кресле у камина, чтобы – не дай Бог! – не оказаться рядом со своим врагом.
Мужчины обменивались шутками, говорили о делах. Итан, к ее удивлению, отлично разбирался в бизнесе, особенно в том, что касается фармацевтической промышленности.
Да ведь это еще ничего не значит, размышляла Энджи. В наши дни кто только не сворачивает с пути истинного!
– Так я понимаю, мистер Зорн, – сказала она, воспользовавшись наступившей паузой, – вы из Филадельфии?
Он кивнул.
– Там родился и вырос. Филадельфиец до мозга костей.
– Я слышала, в Городе братской любви в последнее время вырос уровень преступности.
– Энджела, – осадил ее отец.
Однако Итан лишь непринужденно рассмеялся.
– Мой город замечателен многим, мисс Эллисон, не только преступностью. – Он пожал плечами. – Уверен, вам бы там понравилось. – И, выдержав многозначительную паузу, добавил: – Может, как-нибудь захотите туда съездить. Там масса интересного. И я был бы рад вам все это показать.
– Не сомневаюсь, – отозвалась она. Особенно он будет рад прогуляться с ней вдоль набережной Дэлавер. И окунуть в реку, предварительно привязав бетонный столб к ногам.
Наконец все трое поднялись и направились к столу, возле которого снова произошла небольшая заминка. Энджи никак не могла допустить, чтобы этот человек занял почетное место в кресле для гостей, и попыталась сама туда усесться, однако отец решительно подвел к креслу Итана. Несколько секунд они с Луисом молча пытались вытеснить друг друга, однако в конце концов Энджи пришлось уступить и признать право главы семьи решать самому, куда посадить гостя.
Нехотя она уселась напротив, туда, где обычно сидел ее старший брат Джеймс, профессор ихтиологии в Стенфорде. Что ж, зато она не спустит глаз с этого типа!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
