– Хочешь примерить?
– Здоровско!
Блисс быстро разделась до трусиков и лифчика. Рейчел снова получила возможность увидеть, как она выглядела в этом возрасте. И она, и Астор, и Китти, и Эсте, и все другие в их группе, делали упражнения, держали диету, но они все равно не могли сохранить девичью кожу и фигуру.
– Сначала юбку, – она помогла Блисс протиснуться в узкую юбку. Пояс, туго обхватывая талию, застегивался на большую английскую булавку.
– Без замочка? – удивилась Блисс, а потом рассмеялась, сообразив, о чем она спрашивает. – О Господи! Ведь в 17-м году не было замочков.
Облегающая юбка и длинный жакет, который тоже пришелся Блисс в пору, сразу изменили контуры ее фигуры. Девушка-подросток превратилась в стильную молодую женщину.
– А теперь прическа. Наклони голову. – Рейчел собрала волосы Блисс на затылке и закрепила их заколками, выпустив завитки на висках и на лбу на манер Ла Галуа.
Превращение ошеломило обеих.
– Просто вылитая ты. Я точь-в-точь такая же, какой была ты.
«И я сделаю все, чтобы ты не была такой», – мысленно поклялась Рейчел. Блисс не будет столько страдать, сколько довелось ей. Блисс не придется идти на уступки, чтобы выжить. Ей не придется учиться шить, загоняя себя до беспамятства, как это приходилось ей во время занятий в Текстильном училище. Блисс не придется ущемлять себя во всем, чтобы иметь возможность прилично одеться. И ей не придется выходить замуж за первого попавшегося мужчину, который способен обеспечить ее безопасность.
– Но кое-что все-таки упущено, замечаешь? – Она указала на расплывчатое пятно на фотографии.
– Что это? Я не могу разобрать.
Но Рейчел совершенно точно знала, что это было. Гранатовая брошка с павлином и ананасом, соединенными позолоченной цепочкой – подарок молодого солдата.
– Посмотрим, как это выглядит? – Рейчел снова взяла бархатную коробочку, вынула оттуда брошку и посмотрела ее на свет, прежде чем приколоть к лацкану жакета. – А теперь взгляни на себя снова.
Блисс наклонила голову, как и девушка на фотографии.
– Великолепно, дорогая. – Голос Рейчел дрогнул.
Та девушка, что стояла рядом с ней и отражалась в зеркале, была истинным ее воплощением, почти на грани миража, той, что существовала более семидесяти лет назад, – невесты того, которого уже не существовало. Сэмюэль!
Как же они были счастливы в тот день, когда пришли фотографироваться.
Погрузившись в воспоминания, она не расслышала, что говорит ей Блисс:
– Что ты сказала, моя дорогая?
– Только одно неправильно…
– Что неправильно? Что? Я не вижу ничего неправильного! Все отлично. Разве ты сама не видишь, насколько все отлично. И костюм, и ты.
Блисс лукаво усмехнулась, как она это делала, когда успевала раньше Рейчел угадать ответ в кроссворде.
– Кроме… – она чуть-чуть приподняла юбку, – моих галош!
Между приступами смеха Рейчел прижала Блисс к себе, испытывая такую ничем не замутненную радость, какой не переживала долгие годы. Это была дочь дочери ее дочери, ее плоть и кровь в четвертом поколении. Залог ее бессмертия.
Она положила фотографию на место. Как-нибудь в другой раз, когда Блисс станет постарше и влюбится, Рейчел расскажет ей о первой мировой войне, о том, как она встретила и полюбила Сэмюэля Харрингтона.
– Что с тобой, бабушка?
Голос внучки вернул Рейчел к действительности, и она обнаружила, что сидит, уставившись в одну точку, а Блисс озабоченно смотрит на нее.
– Нет, нет, ничего. Все в порядке.
– Ты так странно выглядишь. Ты не заболела?
Конечно же, нет. Она еще ни разу в жизни не болела. И никому не удастся уложить ее в постель, как это все время пытается сделать Ханна. День, когда она ляжет, будет днем ее похорон. И странно, что мысль о болезни могла прийти в голову Блисс. Впрочем, внучка с такой тревогой смотрела на нее, что Рейчел поспешила ее успокоить:
– Прости, детка, я задумалась немного. Ты в костюме так хорошо выглядела, что мне вспомнилось прошлое. То, что случилось почти семьдесят пять лет назад. Можешь себе представить? Я сшила костюм сама, когда мне исполнилось столько же лет, сколько тебе сейчас.
Успокоившись, Блисс принялась крутиться перед зеркалами, оглядывая себя со всех сторон.
– Он в таком хорошем состоянии, словно ты его вообще не носила.
Это верно. Она надевала его всего три раза. В день, когда она встретила Сэмюэля. В день, когда она стояла на Бруклинском причале и смотрела, как он вместе с другими новобранцами, поднимается на палубу корабля. И в день похорон ребенка – день, когда кончилась ее прошлая жизнь. После этого Рейчел сложила и упаковала костюм, а вместе с ним свои воспоминания – и самые светлые и самые горькие. После смерти дорогой Бекки Рейчел ни одному человеку не показывала своего костюма.
– Когда я умру, он станет твоим, – сказала она Блисс.
– Мама уверяла, что ты переживешь всех нас…
– Не исключено, что она права…
– Можно мне надеть его сегодня?
Рейчел заколебалась:
– Девочки могут заревновать. Я никогда не показывала его Ханне, а ведь она моя дочь. Не думаю, что Джесси и Элеонора приняли бы это слишком близко к сердцу, но все-таки… Но самая обидчивая, конечно, Ханна. Кстати, как прошло сегодняшнее утро у нее в доме?
– Как обычно.
– Что значит «обычно»?
– Ты же знаешь – мама и тетя Джесси обнимались и танцевали. – Блисс чуть-чуть призадумалась. – Да, ты права. Бабушка Ханна и в самом деле выглядела немного обиженной.
– А Джерри был?..
– Он ушел на какую-то встречу… Он такой здоровский!
– Ну, а теперь ответь мне, что они собирались делать, когда ты уходила?
– Мама и тетя Джесси собирались сначала на ланч, а потом за покупками. А в это время Клиффорд позвонил из Англии. Он собирается приехать как раз к Рождеству. И тогда бабушка Ханна сказала, что, похоже, дело все-таки близится к свадьбе и начала строить планы, где и как провести церемонию бракосочетания. А Джесси перебила ее и заявила, что не собирается спешить с этим делом и что она вообще не уверена, хочет ли выходить замуж за Клиффорда, что ей нравится оставаться хозяйкой самой себя.
– А что Ханна?
– Она вдруг вспомнила, что ей надо куда-то позвонить.
Рейчел ощутила сочувствие, жалость и раздражение. Почему ее дочь вечно все делает не так и вечно остается обиженной на всех? У нее замечательный муж, хороший дом, две дочери – одна скоро станет известным фотографом, другая счастлива в своем замужестве.
Если ты постоянно на все и на всех обижаешься, кто может сделать тебя счастливой при самом большом желании? И все-таки надо сегодня быть к ней повнимательнее. Это единственное, что могла сделать для нее Рейчел.
