Читаем без скачивания Чорный Властелин - Алекс Морту

Человек покормил Её молоком, что напомнило Ей о маме. Она взгрустнула, но кошки умны — они знают что прошлое не изменишь, только будущее. Она провела с ним весь вечер, а потом легла около его головы, отгоняя боль и горечь из его снов.

С добрым утром, дорогие Эфиопские принцы. Для вас вещает станция Кошка Артемида, напоминая вам, что царской кошке пора бы организовать завтрак! Радиостанция вещала более чем убедительно, используя как передатчик радиоволн острые коготки. Приёмником служила царская грудь. Я зевнул и, не открывая глаза, погладил Артемиду. Вообще-то я люблю спать на животе, но Эфиопские кровати настолько суровы, что руки затекают вусмерть. Хотя, чёрт его знает — возможно это просто монастырская особенность, а концепция мягких кроватей давно открыта.

Я встал, и озадачил слугу (спят они у меня под дверью, что ли?) утренними ритуалами — мисвак, кипячёная вода для омовения, и добавил к ним миску утреннего молока для Артемиды. Так же я предупредил слугу, организовать плошку мелко нарезанного мяса котейке на завтрак. Царский Мышелов, сам мышей гонять не должен — мы Атемиде целую кошкоферму организуем в подчинение, я правильно мыслю, Мяу?

— Мрум, — согласилась Артемида с моей философией и утренним молоком.

Когда мы с кошкой спустились в сад, к озеру, Берхан и Кааса уже гоняли Жена. При виде этого, у меня у самого в заднице заиграло детство, и я устроил себе полноразмерную зарядку с растяжками и комплексом упражнений. В теле принца зарядка была сплошным удовольствием. В моём старом теле, силушкой меня Господь не обидел, так что отжимания меня не смущали с детства, но вот многое другое для толстяка проблематично. А сейчас… один полный шпагат чего стоит, подтягивания (чем я давно не мог похвастаться)… и все эти радости даже без намёка на усталость или одышку. Попробовав здоровой жизни, я решил больше не кабанеть, благо что с Эфиопской диетой и православными постами обжорство мне вряд ли грозило. После зарядки и омовения сон сняло полностью, и, наказав команде добыть лошадей и встретить меня после занятий с Абуном, я отправился на завтрак.

А на завтрак было мясо. Нет, не так. МЯСО. После трёх дней постной Эфиопской стряпни, мясо для меня было как глоток воды в пустыне. Если бы не Абун, я бы смёл со стола всё (чихать что приготовлено мясо было не совсем в моём вкусе, да ещё и с кисловатой лепёшкой вместо хлеба) и затребовал добавки. Но приходилось сдерживаться. Ничего, сегодня я за всё отыграюсь. На обед будут котлеты.

Скушав тушку неизвестного зверя, мы с Йесусом-Моа углубились в дебри экономики. Абун порадовал меня, тем что я, оказывается, очень состоятельный негр. По его оценкам, моей казны хватило бы на возведение монастыря, или на снаряжение десятка-другого богатых караванов — точнее он сказать не мог, так как не был купцом. Состояние моё исчислялось десятками килограммов золота и самоцветов, и многими пудами серебра — золото не было слишком распространено в Эфиопии, и покупательная способность его была весьма велика. Миллионером я был точно. Другое дело, что для моих наполеоновских планов индустриализации мне нужно было стать миллиардером. Но, пока не важно, стартовый капитал уже есть.

Со своей стороны, я начал давать Абуну краткий курс по макроэкономике. Начали мы с концепций предельной полезности, а так же графиков спроса и предложения (которые задолбали всех студентов экономики в моём мире, но были передовыми технологиями для средневековой науки). Концепции Абун осознал быстро — не дурак. С графиками было сложнее, пришлось отклониться на математико-геометрию, и объяснить ему, на фиг вообще нужны координатные оси. Благо, как образованный человек, он вспомнил и арабское исчисление, и даже Эвклида (чем больше я с ним общаюсь, тем сильнее я хочу потрясти монастырские библиотеки, особенно в Аксуме). Кстати, Артемида сбежала гулять в самом начале лекции — не будет умная кошка слушать всякую муть. В общем абун оказался любопытным товарищем, и вместо слушания лекции про Эфиопию, я косил под профессора экономики. Добрались мы аж до мути наподобие эластичности спроса, и основ Экономической оптимизации, пока Йесус-Моа не осознал что во многих знаниях — многие печали. А точнее, что от перегруза информацией, может заболеть голова. Скажи спасибо, за то, что я не гружу тебя откровенным дерьмом вроде кривой Филлипса и Кейнсовской ересью. Кто бы подумал, что единственным местом, где мне пригодится степень бакалавра по экономике, будет средневековая Эфиопия.

Перед тем как Йесус-Моа от меня сбежал, я поинтересовался образованием в Эфиопии. Оказалось что образовательной струкруры вне монастырей и частных учителей, в благородных семьях, не существует. Ахтунг. Придётся его обработать на тему создания церковно-приходских школ, а так же церковных университетов. Чтобы потом вместе уломать Негуса Нагаст и Текле Хайманота. Вообще, была у меня задумка. Йикуно Амлак, мой батька, заключил с церковью, так называемый, священный союз, щедро одарив её землями, и слив церковную иерархию с государственной. Церковь была централизована: власть в ней принадлежала Текле Хайманоту и моему Абуну. Так как церковь только что пережила значительные позитивные изменения, закостенеть она не успела. Это всё, как я думаю, давало мне шанс перетряхнуть государственное устройство с поддержкой церкви. И, если церковь в Эфиопии будет толкать науку, вместо торможения оной (как во всём остальном мире), то и без прогрессорства негры смогут показать мусульманам и европейцам кузькину мать. Главное убедить иерархов в том, что наука не ересь, а познание творения Господа, и что церкви от науки только польза.

Благодаря разрушительному действию продвинутого мозготрахания, коим является экономика, на неокрепший ум, закончили мы рано (но что-то мне подсказывает что Абун завтра на мне отыграется). Я нашёл кошку и пошёл подбирать команду. Своих архаровцев я нашёл в весьма интересном положении: Жен, пыхтя, приседал, в то время как Берхан и Кааса старательно выводили в песке буквы. Вот симбиоз! Я похвалил ребят за сообразительность и велел закругляться и доставать лошадей — дел много. План у меня был такой: реквизиция, котлеты, кузнец.

С реквизицией мы разобрались весьма легко. Отправив Берхана со списком барахла на склады, я взял с собой Каасу к Расу Бахыру. Рас Бахыр напоминал отца (никак родственник), только без 'добрых' глаз, и оказался приятным в общении мужиком. Естесственно, он знал принца до падения с лошади, и даже учил его обращаться с копьём в своё время. Царская Кошка оказалась на высоте, произведя на Раса неизгладимое впечатление. Похоже что бравый командир в душе скрытый кошатник.

С Бахыром мы разговорились, отправив Каасу организовывать нужный нам персонал с одним из подчинённых Раса.

— Да, принц, жаль что ты позабыл так много.

— Ничего, Бахыр, память дело наживное. Тем более что в моём положении много плюсов.

— Это каких же?

— Ну смотри. Во первых, я не помню ни чего, за что мне было бы стыдно. Во вторых у меня уникальный шанс смотреть на всё по-новому, незамутнённым взглядом. А в третьих, что-то мне подсказывает, что знакомиться с некоторыми вещами как бы в первый раз будет очень интересно. Например с девками…

— Да, с девками я бы и сам знакомился хоть каждый день! — Мы с Бахыром весело заржали.

Бахыр порассказывал мне о жизни принца. Он конечно старался быть повежливее, но во мне окрепла уверенность что Ягба Цион был редкостным долбодятлом. Кроме лошадей и оружия парня не интересовало ничего, даже девки. Только где-то год назад 'друзья' ему подсунули наконец-то девчонку… ситуация была почти как в анекдоте: 'вот зачем он нужен, а я им рыбу глушил', который я расу тут же рассказал. Над этим анекдотом рас ржал долго. Ещё он рассказал что мой Кааса — известный мастер Эфиопского кунг-фу с копьём, а Берхан — один из немногих, кто отлично владеет мастерством двуручного боя. Эта парочка, оказывается, спелась довольно давно, и, с тех пор, является неизменной головной болью своих командиров. Если бы они регулярно не вершили дела, наподобие недавнего устранения мятежного вождя (что вызвало в рядах врагов панику, позволившую с малыми потерями сокрушить мятежников), их бы давно прибили свои же начальники. А так, их кидали из сотни в сотню, пока Негус не решил убить сразу несколько зайцев, передав их мне. Вот, блин, спецназовцы доморощенные. В общем, с Бахыром мы сошлись.

Бойцы мои вернулись вместе, сияя довольными мордами. Для закрепления отношений с Бахыром, я позвал его на обед — ему престиж, а мне лишний подопытный кролик. По дороге к монастырю, я расспросил моих ребят об успехах в реквизиции. Оказалось что бойцы выцыганили всех запрошенных спецов, и барахла набрали даже сверх нужного — даже самый прижимистый обозный старшина не мявкнет против воли принца. Хомяки. Зато мои хомяки. В монастыре нас ждал Жен. Под его чутким руководством повар сотоварищи заготовили вымытой (с кипятком!) посуды и нарубили мелкого фарша из свежеубиенной баранины и телятины (он успел смотаться, и забрать сечки и отбивной молоток у кузнеца Берты), так же они накрошили мне лука, и тефовой лепёшки. Я замочил 'хлеб' в молоке, и начал месить фарш — суп это одно, но котлеты, на первый раз, я решил сделать (почти) сам. Добавил туда лук, хлеб, разбил несколько яиц… Соль, перец… Лепить котлеты я подрядил повара с Женом.