мысль пришлось отбросить. Я выключил монитор и ответил на звонок.
— В чем дело?
— Вы просили предупредить, если с Мирославой возникнут проблемы, — тихий голос Серого взбодрил похлеще будильника.
Я, конечно, знал, что она не подчинится, но чтобы так скоро…
— Что она натворила? Пресса рядом?
— Нет, здесь тихо.
— Здесь это где?
— В ресторане. Ваша…эм, невеста ужинает с двумя мужчинами.
Он робко в этом признается, оно и понятно. Серому неизвестно, что Мира мне безразлична, поэтому он осторожничает.
— Хм, а она времени зря не теряет, — процедил и не заметил, как карандаш превратился в щепки.
— Так что мне делать? Вывести ее?
— Не нужно. Продолжай наблюдать.
Я сам разберусь.
5
Нам принесли еду и напитки. Всё выглядело аппетитно, но я чувствовала себя настолько некомфортно, что могла лишь вяло ковыряться вилкой. Судя по поведению Димы, он не знал о моей мнимой помолвке с Раевским, и слава богу. Я бы от стыда сгорела, если бы услышала нечто вроде: «На бабки повелась».
Он вряд ли бы такое сказал, но явно бы подумал. Осудил, не зная подробностей, как и все остальные люди.
Украдкой я наградила братца злобным взглядом, тот резко отвел глаза. Хорошо, что ему стыдно. Больше не будет мне палки в колеса вставлять.
Поскольку я молчала, говорил только Дима, но все его слова я пропускала мимо ушей. Намеренно или случайно — не так важно. Я просто хотела, чтобы это закончилось, и не питала желания снова с ним сближаться.
— Извините, я на минутку.
Медленно поднялась, контролируя каждую частичку своего тела, и скрылась в уборной. Осточертели рассказы о прекрасной Флориде, насквозь пропитанные сожалением. Зачем вернулся, если его так хорошо там приняли?
Брызнула в лицо ледяной водой, похлопала по щекам и встряхнула волосы, собираясь с силами. Сейчас же вернусь, что-нибудь совру и, воспользовавшись предлогом, уйду. Пусть Никите будет неудобно, а не мне, я не напрашивалась в их дико теплую компанию.
Я злилась. Чувствовала себя преданной. Видимо, мне лишь казалось, что брат хорошо меня понимает. Я бы никогда не вернулась к тому, кто однажды уже покинул меня. Это подобно кораблю без якоря. Неважно, как долго волны будут подталкивать вперед, ведь пристать к берегу всё равно не получится.
Сотовый снова взорвался от сообщений и звонков. Я прислонилась к стене и взяла трубку.
— Тимур, давай потом, — вздохнула, — мне не до твоих нравоучений.
— Если ты сейчас же не выйдешь ко мне на улицу, я зайду внутрь. И то, что я сделаю, тебе точно не понравится, — прорычал.
Ледяной тон на кончиках пальцев осел, холодком покрыл. Я еще никогда по-настоящему не сталкивалась с его яростью, и, будь я сейчас спокойной, наверняка бы затряслась, но мне и без него было фигово. Еще одну удавку на шее я просто не потяну, поэтому мне в голову пришло гениальное решение — сделать вид, словно я глухая и тупая.
Отключилась, постояла несколько минут у зеркала, убеждая себя в том, что он не осмелится зайти сюда. В ресторан может ворваться, но в женскую уборную — точно нет. Больше он не звонил, а я не решалась выйти.
— Приди в себя, тряпка! — шикнула под нос, передергивая плечами. — Он не осмелится ничего сделать.
Ах.
Демонстративное шарканье за спиной привело меня в чувство.
— Ты уверена? — процедил Раевский, сжав челюсти.
— У тебя нет права на меня орать, — повысила голос, запоздало поняв, что из нас двоих на крик решилась только я.
Огонек ярости в его глазах всё сильнее разгорался. Серые омуты потемнели и сузились, грозя расправой. Под ложечкой засосало.
Мне стоило сразу его послушаться, а не ждать, когда он сам придет. Брат наверняка его узнал. А что Дима?
— Говоришь, у меня нет права злиться? — схватил за запястье и переплел наши пальцы, притягивая ближе. В нос ударил запах ментола.
Я не сопротивлялась, потому что Тимур гораздо сильнее. Заметила его одежду: рубашка и черные брюки. Неужели он сюда с работы сорвался?
Мысленно одернула. Конечно же он приехал. На кону его репутация. Нельзя ничего выдумывать. У него нет других причин приезжать.
Я задохнулась от злости, зная, что в мои планы не входила посиделка с чужим мужчиной, но было поздно. Тимур вывел меня в коридор и, крепко держа за руку, двинулся к выходу. Круглый зал можно было пересечь разными путями, но он выбрал именно тот, что ближе всего к моему столику.
Никита сразу нас заметил и так пристально посмотрел, что Диме тоже пришлось обернуться. Никогда не забуду этот взгляд — столько разочарования, словно вчера я обещала ему идти под венец, а сегодня шла с другим.
Незаметно мотнула головой, показывая брату, что всё в порядке, но Раевский понял это по-своему. Он водрузил руку на мое плечо, придавив своей тяжестью, и умышленно склонил к себе. Я почувствовала, как его пальцы зло сжали несчастную толстовку, а дыхание опалило скулы.
Я смутилась. Тимур словно специально заявил свои права на меня. Трогал, как свою собственность. Распоряжался, как хотел.
За нами следом встал Сергей и открыл дверь. Даже когда мы вышли, Раевский не отпустил меня.
И я сделала то, что считала единственно правильным — ударила его.
Звук смачной пощечины разрезал тишину. На эмоциях я не сразу поняла, что натворила. Почувствовала тупую боль в ладони и с содроганьем заметила, как на чисто выбритой щеке нарисовался след от моей руки.
Проклятье. Вот теперь я точно в заднице.
Краем глаза поймала чье-то движение. Никита вышел на улицу и издалека посмотрел в нашу сторону. Бьюсь об заклад, он понятия не имеет, что происходит. Собственно, как и я.
Уши закладывало, от страха ком к горлу лез. В этот раз я и правда перешла черту, ведь Тимур мог сделать что и похуже. Но он сдержался, и лишь одним богам известно, когда терпение лопнет, подобно нитке.
— Серый, ты свободен, — голос резал сталью.
— Но…
— Нет. Езжай. Отдохни пару дней, я сам за ней присмотрю.
За кем?
Мужчины разговаривали так, словно меня здесь не было. Будучи на взводе, я поздновато догнала, что именно приказал сделать Раевский. Он сказал отдохнуть. Уехать.
Что-то внутри меня вспыхнуло. Я улыбнулась, почувствовав, как облегчение мягким куполом накрыло мои плечи.
Значит, Тимур понял, что нет смысла за мной следить? Всё будет по-прежнему?
Потом я еще не раз вспомню этот момент, обзову себя идиоткой и стыдливо спрячу глаза, потому что меня настолько захватила эйфория, что я так и замерла с глупой улыбкой, провожая Сергея взглядом.
«Одним
