Читаем без скачивания Охота к перемене мест - Анатолий Галкин

Фурман сразу схватил главных героев и потащил их в сарай. Остальных он выгнал, ссылаясь на сложность сцены, которая требует отдельной репетиции…

Внутри огромного дощатого помещения, напоминавшего деревянный спортзал, находился обычный сеновал. В углу душистая сухая трава была навалена под самый потолок. В центре – в человеческий рост, а ближе ко входу – по колено.

Конечно, Ольга читала сценарий, который дала ей Вера Дубровская. Она знала, что в конце фильма ей предстоит неприятная сцена… Вернее – она приятная, но для героев фильма. К ним приходит любовь, и они начинают ей заниматься во всех смыслах этого слова… Это должна быть очень откровенная сцена. Постельная сцена, хотя и не на кровати, а на сеновале.

Но Ольга наивно считала, что фильм снимают последовательно. И тогда бы это безобразие наступило бы через три-четыре месяца. А за это время могло случиться что угодно – или бы настоящая Дубровская вернулась, или бы какой-нибудь кризис остановил съемки.

Одним словом, Ольга Крутова никак не рассчитывала в первый же день обнажаться сверх меры и целоваться с симпатичным артистом Мишей Маковым… Но Фурман решил не так!

– Сегодня, ребята, будем снимать главную сцену. Мы назовем ее «Сенная лихорадка». Тут должен быть любовный трепет на самой высокой ноте. Это ваш апофеоз! Момент истины для ваших героев… Вы всю жизнь идете к этой вершине.

– Так, может быть, мы подойдем к этому моменту постепенно?

– Нет, Дубровская! Если вы сегодня сыграете наслаждение, то в остальных сценах у вас будут гореть глаза… Мише легче – мужик всегда трепещет по этому поводу. А тебе, Дубровская, надо собраться. Надо представить, что ты его любишь, что хочешь, чтоб он тебя немедленно…

– Не могу я так сразу!.. Вадим Семенович, миленький – дайте мне недельку для осознания момента.

– Нет, Дубровская! Актриса всегда должна быть в полной готовности.

– Ну, дайте хоть день. Мы с Мишей почти не знакомы… Я привыкнуть к нему должна.

– Нет, Дубровская! День я тебе не дам… Я даю вам час! Идите в горы и общайтесь. И чтоб мне через час пришли влюбленные, как Отелло со своей подружкой. Я в том смысле, чтоб вам от страсти хотелось задушить друг друга.

Миша Маков сразу всё понял. Он нежно обнял партнершу за талию и начал разворачиваться к выходу…

Ольга покорно пошла с ним, проклиная момент, когда согласилась на предложение Веры Дубровской и на уговоры авантюристки Ванды. Тогда она сама залезла в капкан, а теперь вот должна идти с игривым Мишей в горы и играть с ним в любовь. А что делать? Теперь у неё нет другого выхода!

Фурман остановил их на пороге. Он задал Ольге странный вопрос.

– Послушай, Дубровская, у твоей подруги характер крепкий?

– Да, Вадим Семенович, очень своеобразный характер… Ванда говорит, что она польских кровей, и поэтому в ней намешано три «Г».

– Не понял, Дубровская. Что в ней намешано?

– А как у всех поляков – гордость, гонор и глупость.

– Насчет глупости – не знаю, но гонор у неё есть. И рука у неё крепкая… Я, как посмотрел на глаз Артура, так для твоей Ванды эпизод придумал. Маленькую роль с мордобоем… Вы, ребята, идите! Общайтесь! Незачем время терять…

Полковник Губкин очень неуютно чувствовал себя в своем новом кабинете. Причин для этого было множество.

Первое и главное – Виктор Исаевич по натуре был человеком стеснительным, но всячески старался соответствовать своей должности и званию. Он старался быть суровым начальником, но чувствовал, что это ему плохо удается… Губкин стеснялся всего – даже своей фамилии. Ему всегда казалось, что за его спиной все смеются и обсуждают варианты: «О каких это губках идет речь, где эти губки и что они делают…»

Второе – полковника совсем недавно назначили начальником УВД Боровска… До этого милицией города руководил генерал Зорин. Это был хороший хозяин. Он отстроил себе коттедж с башенками и окнами, как у готических замков. Он имел счета в заграничных банка. И он оформил свой кабинет в императорском стиле «Ампир»…

Этой зимой честный Губкин случайно сообщил о всех проделках Зорина инспектору из Москвы. Он совсем не хотел «закладывать» начальника, но так получилось… Весной приехала комиссия. К началу лета факты подтвердились, и Зорина потихоньку сняли… Замену нашли быстро – начальником УВД стал тот, кто разоблачил мздоимца и казнокрада.

Полковник еще не привык к своему новому кабинету с мраморными колоннами и фигурками из эпохи Наполеона…

За столом из красного дерева собралась Коллегия УВД и несколько сыщиков, которые начали вести дело о взрыве у дома за гостиницей «Азалия».

Губкин осторожно прошел на председательское место и сел в кресло, деревянные подлокотники которого изображали спящих львов. Он разложил перед собой несколько листов с карандашными записями и открыл совещание.

– Вчерашний взрыв – это позор для нашего города! Наши люди к этому не привыкли. Хулиганство, драки, воровство – это можно понять. Даже бытовые убийства или разбой можно воспринять. Но взрыв автомашины! Такого у нас еще не было… Мало того – взорвали офицера милиции вместе с сержантом!.. Теперь у нас один выход – срочно бандитов найти и обезвредить… Докладывай майор! Какие у тебя версии?

За столом сидело около двадцати человек. Майор Мельников, которому доверили вести это дело, сидел самым крайним. И ему пришлось встать и говорить громко, докладывая не всем сидящим здесь заместителям, а самому начальнику УВД… А Губкин отчетливо комментировал и внятно задавал вопросы, ведя диалог с сыщиком.

– Докладывай майор!.. Что вы успели нарыть за ночь?

– Кое-что успели, товарищ полковник… Поэтажный обход дома ничего не дал. Взрыв слышали все, а больше ничего.

– Это понятно, майор. Ты говори о результатах и версиях.

– Удалось выяснить, что майор Камалов вчера принес Серёге, криминалисту лимонадную бутылку со штампом ресторана «Азалия».

– Зачем?

– Как обычно – снять пальчики… Потом эти отпечатки Камалов проверил по Центральной картотеке, и в Москве проявили к этому острый интерес. Это их объект, проходящий по делу об ограблении антиквара Берковича.

– Помню, майор. Очень крупное дело! Этого коллекционера нагрели на десятки миллионов долларов.

– Точно, товарищ полковник. Это сообщалось в сводке от шестого апреля… Так вот, первая версия – Камалов вышел на грабителей Берковича, а они его убрали.

– Нормально!.. И, опять же, «Азалия» фигурирует и во взрыве, и в лимонадной бутылке.

– И я это заметил, товарищ полковник… Но есть и вторая версия… Камалов взорвался в красной «Ниве». Это машина того дебошира с Урала. Мы хотели его выпустить вчера, но на сутки задержали.

– Ясно, майор!.. Дружки уральца думают, что он уже на свободе и минируют «Ниву». А Камалов случайно попадает под взрыв… Действуй, майор! Обе версии отличные. Главное, что в обоих случаях это сработали залетные хлопцы… Нам не надо, чтоб взрывник был из своих, из боровских…

Не зря Боря Кукин считал себя хорошим сыщиком. Когда он искал в Боровске квартиру, то он подготовил несколько вариантов… Сбежав после взрыва от Прасковьи Даниловны они уже через час расположились в трехкомнатных хоромах в центре Боровска. Как в любом переезде здесь были и плюсы, и минусы.

В этой квартире не было хозяев, но не было и завтраков с домашним вареньем. Рядом были магазины, рестораны и маленькое казино, но отсюда было дальше до гостиницы «Азалия». Эти апартаменты сдавались очень дорого, но в каждой комнате был телефон, а в кабинете вполне сносный компьютер…

Утром они выехали в Дубраву… Настроение было не самое радостное. Все успели сообразить, что взрыв красной «Нивы» это не покушение на уральского гостя, и не теракт против майора Камалова.

Не надо быть аналитиком из ФСБ, чтоб понять – кто-то хотел убрать Бориса Кукина, который проявил излишнее любопытство.

– Зря я вчера расшифровался в холле гостиницы. Я открыто следил за тем парнем в синей бейсболке.

– Зачем?

– Хотел посмотреть на его реакцию.

– И что?

– Посмотрел… Он пытался удрать на полной скорости. Петлял по проходным дворам… Главное, что я успел заметить его встречу с дружками. Один на «Шевроле» цвета «мокрый асфальт», а второй на «Опеле».

– Ты, Борис, заметил их, а они засекли тебя.

– Не травите душу, ребята. Я и сам понимаю, что Мурат с сержантом из-за меня погибли.

– Не дури, Борис!.. Кто мог такое предвидеть? Если бы майор не приехал за «Нивой», сегодня бы мы втроем на ней… У тебя есть номер этого «Шевроле»?

– Есть… Правда, не в каждой цифре уверен, но очень близко…

За пять километров до поворота на Дубраву их остановил грозный патруль ГАИ с автоматами и в бронежилетах… Денис первым предъявил документы.

Капитан первым делом решил изучить багажник зеленого «Ниссана», а уже потом внимательно перечитывал удостоверение и другие бумаги.