class="p1">
Да ни хрена подобного.
То, что она вообще поставила меня в такое положение, уже дерьмово. Она знает, что я считаю Джейса и Коула своими братьями. Своей семьей. Мелкая циничная соблазнительница.
Ярость наполняет мое тело, когда я стягиваю ее с кровати.
– Вали на хрен отсюда.
Отчасти я понимаю, что, возможно, перебарщиваю, но она разбудила зверя.
– Ты сам это начал, – выплевывает она, пока я тащу ее к двери.
Потому что я не знал.
– Это, может, и правда, – я поворачиваю ручку и выталкиваю ее на улицу, – но прямо сейчас я это, черт возьми, заканчиваю.
Навсегда.
Я подбираю ее футболку с пола и бросаю в нее.
– Убирайся. Сейчас же.
Ее нижняя губа начинает дрожать. Черт, а она хороша. Как и моя мать, она гордо носит на себе корону, выкованную из манипуляций, обмана и притворных обид, а мне такое на хрен не нужно.
– Оукли…
– Еще раз выкинешь подобное дерьмо, и я все расскажу Джейсу и Коулу.
Это пустая угроза. Я, может, и близкий для них человек, но не кровный родственник. Бьянка имеет власть над ними обоими, и я знаю, что они поверят любой ее истории. Эта ночь, вероятно, приведет к тому, что мне надерут задницу, но она точно не закончит нашу дружбу, ведь я намеренно не стал ничего с ней делать. Никогда бы не стал. И врагу бы не пожелал.
– Проклятье, Бьянка. Что с тобой, дьявол тебя раздери, не так? – Я не чувствую ничего, кроме отвращения. – Ты не можешь вот так просто залезать в постель к взрослым мужчинам посреди ночи. – Я хватаю ее за подбородок, заставляя посмотреть на меня. – Ты хоть представляешь, что я бы с тобой сделал?
В Бьянке не осталось ничего невинного, но это не отменяет того, что она выросла у меня на глазах. Желудок сжимается от спазмов. Я все еще помню ту маленькую девочку с пушистыми волосами, которая носила очки и брекеты. Девочку, которая плакала, когда у меня случался приступ, потому что ей становилось страшно… а потом успокаивалась, когда он заканчивался, и приносила мне томатный суп с тостами.
Девочку, которая никогда бы не сделала ничего подобного.
Бьянка соблазнительно улыбается.
– Вообще-то да, представляю. – Ее ноздри раздуваются. – Хватит делать вид, что ты этого не хотел.
И в чем смысл вообще пытаться донести до нее что-то?
Я злобно смеюсь.
– Когда понял, кто лежит у меня в кровати? – Я оставляю между нашими лицами опасно короткую дистанцию. – Не хотел ни капли.
Между нами ничего никогда не будет. Никогда.
Ее огромные карие глаза начинают блестеть.
– Оукли.
Господи. Неужели она правда думает, что эти наигранные слезы на меня подействуют?
– Скажи, почему…
– Потому что я тебя не хочу, – рычу я, и вена на моей шее начинает пульсировать от гнева. – И никогда, черт возьми, не буду хотеть.
Потому что она точно такая же, как первая сука, разбившая мое сердце.
А значит, мне нужно держаться от нее подальше.
Всегда.
Глава шестая
Бьянка
Я ворочаюсь с бока на бок в своей спальне, пытаясь уснуть… но это бесполезно. Мой мозг продолжает подкидывать вопросы, на которые у меня нет ответа, и он никак не может успокоиться.
Все это время я думала, что за рулем той машины была Хейли… но оказалось, что это был Оукли. Парень, которого я до сегодняшнего дня даже не помнила. И, учитывая то, что у меня нет никаких воспоминаний, связанных с ним… я не знаю, почему я была с ним в одной машине.
Я потираю пульсирующие виски, но это не помогает, поэтому я беру с тумбочки баночку с таблетками. Взяв бутылку воды, закидываю в рот капсулу.
В последнее время у меня появились проблемы со сном из-за тревожности, поэтому врач прописал мне эти лекарства, чтобы облегчить мое состояние. Если честно, я ненавижу их принимать, потому что на следующий день чувствую себя как зомби, но утром у меня тест по статистике, и мне нужно отдохнуть.
Я ложусь обратно в кровать и заставляю себя закрыть глаза. Ведь завтра после теста…
Я собираюсь докопаться до правды.
Прошлое…
Я чувствую, как он на меня смотрит.
Он скорее себе язык откусит, чем признает это… Но иногда я чувствую, как эти прекрасные голубые глаза скользят по моей фигуре. Несмотря на то, что он не должен обо мне думать. Он должен думать о Морган.
В ту же секунду ее взгляд вторит его взгляду.
Неудивительно, моя сучка голодна.
И он ничего об этом не знает.
Поборов желание улыбнуться, я облизываю губы и поправляю свой слитный купальник.
Я немного жалею, что не надела оранжевое бикини – это любимый цвет Оукли, – но мне не нравится показывать свой шрам на животе всем подряд. К тому же мы вроде как отмечаем мой день рождения, так что незачем грустить. Несмотря на то, что восемнадцать мне исполнится только через пару дней. Но Джейс и Коул уже запланировали на следующую неделю поездку со своими девушками, которые – какая неожиданность – лучшие подружки. А значит, мне приходится довольствоваться барбекю на заднем дворе у бассейна. Я, конечно, не хочу жаловаться, но…
Я чертовски зла.
Я всю жизнь ждала, пока мне исполнится восемнадцать, а им насрать.
На Коула я еще не так сильно злюсь, потому что его невеста Сойер – самое близкое к другу, что у меня есть. Но Джейс? Я всем своим сердцем ненавижу его сраную девушку. Если бы она не ввела в заблуждение Лиама – моего брата, который покончил с собой…
Ох, простите. Это слишком?
Что ж, пристегните ремни, дорогуши. Потому что мы только начали говорить о моей дерьмовой жизни.
Так вот, если бы Дилан не ввела в заблуждение Лиама и не согласилась пойти с ним на школьные танцы в ту ночь, когда он покончил с собой, возможно, Лиам все еще был бы жив. Очевидно, я никогда не прощу ее за это. Но она делает Джейса счастливым – до тошноты счастливым, – так что мне приходится ее терпеть. Ведь ради моих братьев я сделаю все. Даже когда они ведут себя как конченые придурки.
– Бургеры и стейки практически готовы, – говорит Джейс, переворачивая мясо на огромном гриле.
Прищурившись, я прочищаю горло. Громко.
– Да-да, веганский бургер именинницы тоже, – добавляет Джейс, усмехнувшись.
– Вау, чудеса случаются, – бормочу я. – Хоть раз ты обо мне не забыл.
Я рада за Джейса и Коула, но мне тяжело, поскольку я теперь не
