class="p1">Я
знал что она это сделала.
Она рассказала мне кое-что о своем гребаном отце.
Я просто не мог быть уверен.
В течение нескольких дней я лихорадочно соображал, прокручивая в голове каждый наш с ней разговор, пытаясь найти то, чего, как я знал, мне не хватало.
Что бы я ни делал и как бы усердно ни думал об этом, мои мысли постоянно возвращались к тому первому дню, к нашему разговору, когда она лишь наполовину осознавала, что говорит:
— Вот. — Я провел пальцем по старой отметине. — От чего это?
— Мой отец, — ответила она, тяжело вздохнув.
— Мой отец убьет меня, — продолжала она задыхаться, хватаясь за порванную юбку. — Моя форма испорчена.
— Джонни, — простонала она, а затем поморщилась. — Джонни. Джонни. Джонни. Это плохо…
— Что? — Настаивал я. — Что плохого?
— Мой отец, — прошептала она.
Если бы я ошибался на этот счет, а существовала огромная вероятность, что так оно и было, она бы никогда меня не простила. Я полагал, что уже был в немилости из-за своего поведения, но обвинение ее отца в жестоком обращении с ней стало бы для нас потенциальным гвоздем в крышку гроба.
Ты, наверное, и там уже облажался, Джонни, парень…
Черт.
Я сходил с ума, когда мой мозг выдумывал самые развратные, отвратительные, бесчеловечные мысли, вызванные наркотиками.
Отец Шэннон причинял ей боль?
Я был смешон?
Мне было стыдно за то, что я думал о том, что у меня было, но они были там, в моей голове, громкие и гордые, и сводили меня с ума от беспокойства.
Он издевался над ней?
Так вот что происходило?
Я никогда не встречал этого парня, но наверняка вмешались бы ее брат или мать.
Однажды я встречался с матерью Шэннон, конечно, это была не самая дружеская встреча, но женщина, казалось, искренне любила свою дочь.
Она хорошо выглядела.
Здоровая и беременная.
Ее брат был сильным и подтянутым.
Другие ее братья были практически младенцами.
Остался отец.
— Черт. — Гибси покачал головой. — Это серьезное обвинение, Джонни, парень.
— Я знаю, — простонал я, чувствуя полное отвращение. — И я знаю, что если я ошибаюсь, то мне придется открыть огромную банку червей, но я просто… — Я покачал головой и сжал кулаки. — Я не могу выбросить это из головы. Думаю, именно это со мной и произошло, — добавил я. — Вот почему я все выходные был не в себе. Я пытался вернуться домой, к ней, Гибс. Потому что я боюсь за нее. — Я пожал плечами, чувствуя себя беспомощным. — Я знаю, что это догадка, но я не могу сидеть сложа руки, Гибс. Я не могу игнорировать это или притворяться, что ничего не происходит. С ней что-то происходит, и я не готов сидеть сложа руки и ничего не делать. — Я прерывисто выдохнул. — Она слишком много значит для меня, чтобы скрывать это. Даже если я ошибаюсь, это стоит проверить, верно? Это правильная вещь, не так ли?
— Просто дай мне минуту, чтобы обдумать это. — Наклонившись вперед, Гибси прижал пальцы к вискам. — Это слишком много, чтобы принять во внимание, парень.
Ни хрена себе.
Между тем я не мог усидеть на месте. Боль поглощала меня, но мои мысли были еще хуже, они изводили меня до такой степени, что я превратился в неугомонный комок нервов и беспокойства.
Что-то было не так.
Я чувствовал это.
— Мне нужно идти, — заявил я, не желая ждать, пока он хоть что-нибудь обдумает. — Я серьезно, Гибс. Ты должен вытащить меня отсюда, парень. Мне нужно съездить домой и проверить.
— Ты не можешь выйти из больницы по наитию, — огрызнулся Гибси, свирепо глядя на меня. — Господи, Джонни, ты даже ходить без посторонней помощи не можешь. Как ты предлагаешь мне переправить тебя в Корк, парень? Под моим гребаным джемпером?
— С ней что-то происходит, Гибс, — выдавил я, чувствуя, как мое сердце бешено колотится в груди. — Я чувствую это нутром.
— Подожди секунду, у меня есть идея… — Помедлив, Гибси вытащил из кармана телефон и нажал несколько кнопок, прежде чем включить громкую связь и положить его на кровать между нами.
— Алло? — Голос Клэр заполнил тишину после трех коротких гудков.
— Медвежонок Клэр, — ответил Гибси, протягивая ко мне руку и жестом призывая меня молчать, когда я открыл рот, чтобы спросить его, какого черта он, по его мнению, делает.
— Джерард. — Облегчение наполнило ее голос, когда она заговорила. — Ты в порядке? Как Джонни?
Не сводя с меня глаз, Гибс проигнорировал ее вопросы и спросил: — Почему ты мне не сказала?
— С-сказала тебе что? — Обеспокоенно спросила Клэр.
— Об отце Шэннон.
— Что за черт! — Одними губами произнес я, готовый убить его.
— Подожди, — одними губами произнес он в ответ, подняв руку, чтобы удержать меня. — Доверься мне.
— О чем ты г-говоришь? — последовал нерешительный ответ Клэр.
— Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, — блефовал он, закрывая мне рот рукой.
— Она рассказала Джонни, не так ли? — Клэр всхлипнула. — О боже, и он рассказал тебе.
Мое сердце замерло у меня в груди.
Весь мой мир рухнул.
Я был прав.
Я был чертовски прав!
— Да, она рассказала ему, — сказал Гибси, и в его голосе звучала ярость. — Что я хочу знать, так это почему ты никому не сказала, Клэр?
— Я не знала наверняка, — поспешила сказать она, и голос ее звучал опустошенно. — Она ничего не подтвердила, но все синяки… Я знала, что он что-то с ней делал. Я боялась, Джерард. Я был напугана, ясно?
А потом это обрушилось на меня, как чертов товарняк.
— Кто причиняет тебе боль, детка? Я все исправлю.
— Это секрет.
— Я никому не скажу.
— Мой отец.
Повинуясь инстинкту, я схватил телефон с тумбочки и сорвал с себя одеяло. Выскользнув из кровати, я заковылял к двери ванной, уже набрав 999.
— Джонни, что ты делаешь, парень? — Крикнул мне вслед Гибси.
— То, что нужно, — прошипел я в ярости.
— Может, нам сначала поговорить с твоим отцом? — спросил он. Поднявшись с кровати, он направился ко мне. — Он адвокат, парень, и мы не знаем, что…
Подняв руку, чтобы отогнать Гибса, я прижал телефон к уху и сосредоточилась на голосе оператора. — 999, что у вас случилось?
— Моя девушка в опасности, — прошипел я в трубку, проигрывая борьбу за контроль над своими эмоциями. — Ей всего шестнадцать лет. Она несовершеннолетняя, и ей нужна ваша помощь. Она живет на Элк-Террас, 95 в Баллилаггине, графство Корк, понятно? Вы это поняли? Элк-Террас, 95. Она действительно маленькая, понятно? Чертовски крошечная. Она не может защитить себя,
