Старикан! Он точно в курсе, откуда эти вихри, или хотя бы подскажет, как узнать. Он любит загадки. Сам ведь таскал нас в Гринвич, в Британский музей и в усыпальницу собора Святого Павла, пытаясь выяснить, что сталось с потерянной в битве рукой Нельсона. Если такое в принципе возможно, он откроет тайну вихрей.
Он ведь наверняка уже приехал. Я посмотрел на часы. Мама дорогая! Почти час. У схемы метро на стене я стал вычислять, как побыстрее попасть на конференцию. Отсюда до «Ноттинг-Хилл-Гейт», а там по Дистрикт или по Кольцевой. Я взглянул на табло — выяснить, сколько осталось до следующего поезда — и, когда налетел очередной вихрь, даже не успел, по примеру седого, сжаться и отпрянуть. Стоял с вытянутой, как у Томаса Мора на плахе; шеей.
Ветер обрушился на станцию, будто нож гильотины. На этот раз ни трупного смрада, ни жара. Только резкий вихрь, отдающий солью и железом. На меня пахнуло ужасом, кровью, мгновенной смертью.
«Что это? — в отчаянии думал я, цепляясь за кафельную стенку. — Что это за вихри?»
Старикан. Надо срочно отыскать Старикана.
Я доехал до «Южного Кенсингтона» и бегом помчался на конференцию, опасаясь в глубине души не найти его там. Нет, приехал. Я услышал его голос с порога. Как всегда, окружен толпой почитателей. Я двинулся к нему через вестибюль.
Эллиот, отделившись от группы, вышел мне навстречу.
— Мне нужно поговорить со Стариканом! — объяснил я.
Он удержал меня за плечо.
— Том… — С таким же выражением лица Кэт сообщила, что у Сары любовник.
— Что случилось? — спросил я с опаской.
— Ничего. — Эллиот оглянулся на гостиную. — Артур… нет, ничего. — Он выпустил мое плечо. — Он будет страшно рад тебя видеть. Уже спрашивал, где ты.
Старикан, восседая в кресле, как на троне, что-то вещал собравшимся. Ничуть не изменился за двадцать лет: такой же долговязый, волосы так же по-мальчишески падают на лоб.
Видишь, Кэт? Никакой седой бороды. Никакой палочки.
Заметив нас, он тут же прервал речь и поднялся.
— А вот и наш юный отщепенец! — Голос по-прежнему сильный и звонкий. — Том, я все утро жду, уже и не надеялся. Где тебя носит?
— В метро. Там какие-то странности творятся. Я…
— В метро? Ты-то там что забыл? — Я…
— Даже и не суйся туда больше. Тони Блэр его разваливает по кирпичику. Как и все остальное.
— Поехали со мной, пожалуйста. Мне нужно кое-что тебе показать.
— Куда? В метро? Да ни в жизнь! — Он плюхнулся обратно в кресло. — Я туда ни ногой. Грязно, воняет…
Они с Кэт как сговорились.
— Понимаешь… — Эх, если б можно было пообщаться наедине, без лишних ушей. — Вчера на «Чаринг-Кросс» я почувствовал кое-что странное. Помнишь порывы ветра, которые гуляют по переходам, когда на станцию прибывает поезд?
— Не напоминай. Вечный сквознячище!
— Вот-вот, я как раз про сквозняки. Мне надо, чтобы ты сходил со мной. И сам проверил. Они…
— А потом простудился и умер? Благодарю покорно.
— Да нет же! Это не обычные сквозняки. Я хотел пересесть на Северную линию, и тут…
— За обедом расскажешь. — Он повернулся костальным. — Куда пойдем?
Никогда, ни единого раза, сколько я его помню, он не нуждался в советах, куда идти обедать. Я ошарашено заморгал.
— «Бангкок-Хаус»? — предложил Эллиот. Старикан помотал головой.
— Нет, там слишком остро. От изжоги потом загибаться…
— Есть суши-бар в двух шагах, — подал голос кто-то из толпы почитателей.
— Суши! — Его тон отбил охоту развивать тему. Я попытался снова.
— Вчера на «Чаринг-Кросс» меня вдруг сбило с ног порывом ветра, который пах серой. Он…
— Это смог, — со знанием дела объяснил Старикан. — Машин-то прорва. И народу. Скоро совсем не продохнуть будет, как в те времена, когда углем топили.
Уголь… Может, это и был тот запах, который я не распознал? Уголь ведь отдает серой.
— И все это усугубляется из-за инверсионного слоя, — подхватил поклонник, предложивший суши.
— Инверсионного слоя?
— Именно! — польщенный вниманием, пустился объяснять тот. — Лондон расположен в низине, из-за этого образуются инверсионные слои. Прослойка теплого воздуха преграждает путь вертикальным потокам с поверхности земли, поэтому внизу скапливаются и дым, и вредные примеси…
— Я думал, мы обедать собрались, — раздраженно буркнул Старикан.
— Помнишь, как мы искали дом Шерлока Холмса? В этот раз перед нами загадка позаковыристее.
— Действительно. Бейкер-стрит, 221-бис. Я и забыл. А помнишь, как я устроил вам тур по останкам Томаса Мора? Эллиот, расскажи им, что сказала Сара в Кентербери.
Эллиот рассказал, и все, включая самого Старикана, покатились от смеха. Я уже настроился услышать: «Да, было время!»
— Том, а ты поведай, как мы ходили на «Кисмет», — велел Старикан.
— У нас пять билетов на завтра на «Эндшпиль», — уже предчувствуя реакцию, объявил я.
Старикан покачал головой.
— Я по театрам больше не ходок. Там тоже ничего хорошего не осталось. Сплошная модернистская дребедень. — Он шлепнул обеими ладонями по подлокотникам. — Ну так что? Обед! Мы решили, куда идем?
— Как насчет «Нью-Дели-Палас»? — подкинул очередную идею Эллиот.
— Не перевариваю индийскую кухню, — скривился Старикан. Из «Нью-Дели» нас в свое время и выставили, когда он пустился в пляс с курицей тандури. — Нормальной, обычной едой уже, что, не кормят нигде?
— Надо бы поскорее определиться, — подал голос поклонник. — Дневное заседание в два начинается.
— Да, пропускать нельзя. — Старикан обвел взглядом стоящих вокруг. — Так куда мы идем? Том, ты с нами?
— Не могу. Жаль, что ты со мной не хочешь. Было бы совсем как раньше.
— Кстати о «раньше». — Старикан повернулся к почитателям. — Я ведь вам так и не рассказал, как меня вышвырнули с «Кисмет». Элиотт, как там звали эту наложницу?
— Лялюм, — подсказал Эллиот, поворачиваясь к Старикану, и я поспешил к выходу.
Инверсионный слой. Из-за него воздух застаивается под землей, пропитываясь и насыщаясь дымом, копотью и примесями.
Я доехал на метро обратно до «Холборна» и двинулся по переходу на Центральную линию, оглядывая стены в поисках вентиляционных вытяжек. Обнаружил две ячеистые решетки размером не больше театральной программки и одну щелевую ближе к концу, но никаких вентиляторов, ничего, что бы гоняло воздух или имело какой-то выход наружу.
Но ведь должно быть. Глубокие станции уходят под землю на сотни футов. Сомневаюсь, что при строительстве полагались исключительно на естественную циркуляцию, тем более учитывая выхлопы и угарный газ от наземного транспорта. Без вытяжек никак. С другой стороны, метро начали строить в 1880-х, а «Холборн» выглядит как раз так, будто его с тех пор не ремонтировали ни разу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
