готов. Оставь его в покое.
Горгона гордо спрыгивает со спины и победоносно выпячивает грудь.
— Поррвала, — довольно оскаливается Хищница. Хоть ее медные когти и не успели причинить вреда толстой шкуре Пяточка, но кого это волнует? Меня лично не очень.
Я больше переживаю о том, как эту гору дорогущего мяса теперь дотащить до «норы».
— Мать не грррузчик, — Горгона сразу понимает ход моих мыслей. — Мать — воин! Вот, — указывает она когтистой рукой на поверженного вепребыка.
Так бы я и чесал репу. Но, к счастью, рядом с Лакомкой появляются два посторонних разума. Всё это время я держал под контролем местность рядом с альвой, поэтом появление новых гостей не оказывается для меня сюрпризом. И судя по характерным накопителям и формам матрицы, это снова ракхасы.
Я довольно улыбаюсь.
— Кажется, у нас появилась раб сила.
* * *
Напевая песенку, Лакомка собирает ягоды ежины. Звонкий мелодичный голос альвы разносится по лесу:
— Мелиссэ! Ай мелиндо!
Дословно слова переводятся как:
— Зайка моя! Я твой зайчик!
Блондинка поет громко, никого не боясь. А чего ей бояться? Мелиндо не мог оставить ее без своего присмотра. Даже сражаясь с тем зверем, он обязательно контролирует окружение своей Лакомки. По-другому и быть не может.
И она нисколько не пугается, когда со стороны опушки звучат слова на грубом ракхаском наречии:
— Смотри, какая красавица! Дорого же мы ее на рынке продадим!
Глава 5 —
Дитя Астрала
Рхог и Урзуг застыли, осклив клыки в предвкушении. Два ракхаса не могли поверить своему счастью. Но глаза не обманывают: они наткнулись на поющую альву. Альву! Кто бы мог подумать, что в лесу можно встретить такую красавицу! Нежное лицо сразу приковывает взгляд, а странный мешковатый костюм не способен скрыть идеальную фигурку с аппетитными пышностями. Сама альва уже заметила гостей и, обернувшись, бесстрашно смотрит на сынов племени Красных топоров.
— Глянь — не боится, — ухмыляется Рхог, не отрывая взгляда от точеных изгибов девушки. — Понесем ее сразу вождю. Он любит храбрых и красивых баб. И щедро платит за них.
— Ага, давай брать, — довольно скалится Урзуг, представив сундук с ракхаскими клыками, валютой в их племени, что им на двоих вручит вождь. А если по дороге еще грохнуть Рхога — то и вовсе на одного.
Ракхасы не торопясь расходятся, чтобы подойти к альве с двух сторон. До нее метров триста, и убежать она не успеет. Тем более от сильных ракхасов. Но едва Рхог выходит из тени деревьев, как ему в рыло прилетает небольшой плоский камень. Воин племени сразу падает на траву и стонет, пуская кровавые пузыри.
— Вы на кого позарились, олухи недоделанные? — раздается звонкий насмешливый голос.
Урзуг резко вынимает из поясной петли обоюдоострый топор. Перед ним неожиданно возникает белокожий парень в такой же странной одежде, что и альва. Парень ниже двухметрового ракхаса на голову, поэтому Урзуг не испугался этого недомерка. Но непонятно, почему сам коротышка тоже не боится мощного Урзуга?
Но скоро ракхас это узнает.
— Это тебе не пригодится, — бросает парень и Урзуг против своей воли отпускает топор, что втыкается в землю. Парень слегка морщится. — Сложновато вами управлять. Видимо, от того, что у вас мозгов немного. Кто бы знал, что это способно послужить буфером от телепатии. Эй ты, плоскомордый, вставай!
Плюясь кровью, Рхог послушно поднимается. Его морда, и правда, теперь выглядит как плоская лопата. Урзуг же ощущает, что сам он прикован к месту и не может пошевелить даже пальцем. Тут только до воина племени доходит смысл происходящего. Этот белолицый — шаман! А-а-а, угораздило же их наткнуться на бабу шамана! Всё, им конец!
А тут еще из-за дерева показывается четырехрукая Горгона, и Урзуг едва не накладывает в штаны. И наложил бы, но ему что-то мешает. И даже не что-то, а кто-то.
— А вот этого нам не надо, — строго смотрит на него шаман. — Мы хотим дышать чистым лесным воздухом, тебе понятно?
— Д-да, господин, — часто-часто кивает Урзуг. Голова у него, оказывается, способна двигаться, или это шаман разрешил?
— Мелиндо, что ж ты так долго? — подходит альва. Вблизи она оказывается еще красивее. От близости такого совершенства у Урзуга мгновенно пересыхает горло и потеют пальцы ног.
— Я рядом был, — отвечает шаман. — Копался в памяти этих «зеленых». Интересно, откуда они, да и вообще, что это за мир. Правда, пользы мало — «зеленые» не ходили дальше соседнего бугра. Так, пора домой. А вы, зеленые морды, сейчас поработаете.
Неожиданно Урзугу сильно захотелось сходить в лес и вдвоем с Рхогом дотащить до берега тушу некоего Пятачка. Не задумываясь, воин племени резво идет в нужном направлении. И судя по тому, что Рхог пошел вместе с ним, у второго ракхаса тоже возникло это необъяснимое желание. И ему нисколько не помешали кровоточащий нос и выбитый глаз.
Туша оказывается огромной, и пока ракахасы ее дотаскивают до реки, взмокают десять раз. Когда же впереди возникает лиловый ореол межмирового портала, Рхог и Урзуг спихивают в него мертвого зверя и падают без сил на траву. Не вставая, Урзуг усталыми глазами провожает Горгону и альву, что исчезают в портале.
— Даже убивать вас двоих теперь жалко, — задумчиво произносит шаман, нависнув над ракахасами. — Вроде как вы отморозки, но в то же время поработали на меня, пускай и через силу… Ну, ладно, живите, но уже заново, с чистого листа.
На этих словах шаман ныряет в портал. А Урзуг вдруг понимает, что забыл совершенно всё: кто он, из какого племени, а также что за избитый ракхас сидит рядом с ним. Причем у его компаньона такой же опустошенный взгляд.
Два зеленых здоровяка недоуменно переглядываются.
— Это я тебя так? — спрашивает Урзуг.
— Не помню, — пожимает плечами Рхог и оглядывает пустой берег. — Но больше некому.
— Значит, я, — кивнув себе, Урзуг встает и сжимает кулаки. — Значит, есть за что.
Но Рхог тоже уже вскочил и неуклюже вынул топор из кожаной петли. А в следующее мгновение два воина племени бросаются друг на друга.
* * *
— Слушай, Магнитик, — обращается Света к Лене по позывному. — Ты не можешь хоть намекнуть, кто та блондинка в доме Вещего? Ведь она никакая не родственница, это сразу видно.
