дороге, на ходу обратно надевая перчатки, которые он ранее снял, когда начал отрезать трофеи. Я пошел не уверенным шагом вслед за ним.
— Ты на вопрос то планируешь отвечать?
— Так я же уже ответил, что нет. Это чтобы кровь не запачкала мне мешок. Да и те падальщики, что вот-вот сюда придут, могут учуять эту кровь и пойти за нами, нам же не нужны новые приключения? — он искоса глянул на меня правым глазом.
— Погоди, одёрнул я его за рукав, заставив остановиться и развернуться ко мне — что это сейчас было? Как ты это делал?
— Сделал что? — искренне удивился он, наклонив немного голову на бок.
— Не надо тут строить из себя удивление! — повышая голос, вспылил я, — ещё когда ты с молоссом мне рассказал, что он промахнулся целых два раза подряд, я тебе не поверил, сказал, что это чушь. И сейчас, ты без каких-либо усилий завалил огромного вепря в одиночку, не используя для этого специальное оружие. Только самопальный колышек. При этом ты еще как-то умудрился останавливать его одной лишь рукой. Давай рассказывай, что это за херня такая! — разозлился я окончательно и стукнул копьём о землю, направив его в сторону Роси.
— Оу, как ты разозлился, — повернулся он ко мне полностью, отходя на пару шагов назад, — давай так, победишь меня, я расскажу тебе, как я так смог выжить от встречи с молоссом, и как я останавливал вепря, — сказал он, натянув на лицо платок и немного присев, — если же проиграешь, отстанешь от меня с подобными вопросами ещё при этом будешь мне должен. Идёт? — немного приподняв руки над землёй, сказал он.
— Идёт! — ответил я, при этом выбрасывая правой рукой копьё в перёд целясь ему в лицо, прикрыв при этом щитом открытую часть тела.
Два коротких тычка в район лица, от обоих он уклонился. Второй тычок, не возвращая копья, переходит в рубящий удар, рассчитанный рассечь ему корпус от правого плеча до пупка. От этой атаки он тоже уклонился за счёт того, что отклонил корпус назад и сделав шаг ногой, тоже назад.
— Попался! — выдохнул я на середине удара, прекратив движение копья вниз и за счёт его перехвата, и полушага в перёд, направил его точно в сердце Роси. Так как его центр тяжести уже смещён назад, он не сможет ещё сильнее отклониться не упав. Он должен будет уйти вправо или влево, где я тоже смогу его достать на возврате копья к себе, чтобы он не успел его схватить за древко. Так я думал…
— А? — не понял я.
Роси не уклонился. Он подался вперёд на кончик копья. Тот упёрся ему в грудь. И ничего. Вся сила, что я вложил в удар, вся инерция исчезла. Я просто резко остановился, как вкопанный, когда кончик копья коснулся груди Роси. Словно тот вепрь, которого он чуть раньше завалил. Пока я мешкал, Роси потянул за копьё на себя, сам же он сместился в бок от него. Я же подался вслед за ним, так как ранее, ради удара, полностью переместил центр тяжести в перёд. Прямо перед моим лицом возник кулак Роси, в кожаной, немного поношенной коричневой перчатке…
***
— Блядь, — очнулся я с дикой болью в челюсти, которая отдавалась по всей голове — да я когда-нибудь буду в этой жизни просыпаться нормально?!
После той первой замечательной ночи, проведённой с Гердой, я не помню ни одного утра, чтобы я не проснулся с головной болью! От возмущения я и стукнул кулаком по кровати. Так, стоп, а что я делаю в кровати? Осмотревшись по сторонам, я понял, что нахожусь в комнате Лин — лин. В одних подштанниках, броня и копьё, лежат аккуратно на стуле, возле входа. А по солнцу за окном, я понял, что уже вечер.
— О, очнулся, — тихо заходя в комнату, сказала Лин — лин, в руках у неё был немного запотевший кувшин с водой. Она поставила его на стол и намочила тряпку из него — дай-ка я, — присев на край кровати она осторожно приложила мокрую тряпку чуть левее от моего подбородка.
— С-а-а-а… — издал я от холода, но челюсти стало немного легче.
— Это, ты с Роси что-то не поделил? — спросила она, вставая с кровати.
— Да-а-а-а, с-а-а-а-а, — закорчился я от боли.
— Не говори ничего, глупый! — захихикал она, — эх вы мужчины, чуть что сразу кулаки чесать лезете, не уж то поговорить так сложно? — спросила она, сделав серьёзное лицо, присев на краешек стола.
Я пожал плечами.
— Тебя, кстати, знакомые купцы Мирука принесли. Сказали, что ты лежал в теньке, на обочине Восточного тракта, без сознания, с огромным синяком на челюсти. А на груди у тебя была записка — она взяла листочек со стола и показала мне. Надпись на нём гласила — «Я проиграл спор, верните меня в таверну «Под шляпой кабана» — вот они тебя сюда и приволокли. Тут уж я их встретила, и они отнесли тебя ко мне в комнату. Броню я с тебя сама сняла. Капец она тяжёлая, и как ты её носишь целыми днями? — она подошла к стулу возле входа в комнату и пнула штанину, свисавшую с него.
— Вот Роси вот ублюдок! — возмутился я и боль в челюсти, ослабшая от холодной тряпки, вернулась с новой силой, — м-м-м-м-м — застонал я.
Лин-лин подошла ко мне и нежно забрала тряпку.
— Послушай, — начала она снова говорить и в её голосе была только холодная сталь, — я понятия не имею, что вы с ним не поделили и какой спор ты проиграл. Но! — она подняла указательный палец правой руки вверх — НО! — повторила она, протягивая мне тряпку снова — ты ему уже проиграл, и нестись сейчас вниз и снова кричать, устраивая беспорядок, не лучшая идея. Ведь ты снова можешь ему проиграть. Уж не лучше ли будет, всё спокойно обсудить? Он сейчас внизу, ужинает. Тебе тоже бы не помешало поесть, я принесу тебе пюре чтобы не жевать много и выпивку для вас двоих. Не переживай! — замахала она на меня руками от моего злобного взгляда — я принесу пиво. А то ты опять начнёшь на меня ругаться за эль — от её чарующего голоса и добрых глаз, желание набить морду Роси куда — то пропало.
— Ты, наверное, права, — выдохнул я, стараясь не сильно шевелить ртом, — после драки кулаками не машут. Да и я сам создал условия для её возникновения. Но начал всё он, тем, что не хочет рассказывать, как он
