На самом деле было вовсе не так. И те, кто делал на него ставку, учитывали не только прежнее скрытое сотрудничество. Расчет был сделан и на психологические качества Оскара Перри. В этом человеке уживались безмерное честолюбие, болезненное самомнение и тщательно скрываемый от окружающих комплекс неполноценности. После окончания Мичиганского университета он решительно оставил многообещающую карьеру специалиста по ядерной физике и с головой ушел в политическую деятельность, которая давала реальную власть над людьми. Прослушав ускоренный курс государственного права, Перри защитил магистерскую диссертацию и по рекомендации друзей отца, окружного атторнея, стал советником губернатора, одного из претендентов на должность президента Америки. Босса Оскара главою государства не избрали, но о Перри пошел слух как о большом мастере составлять зажигательные речи, насыщенные метафорами и яркими примерами из не такой уж богатой событиями отечественной истории.
Потом он и сам дважды рискнул баллотироваться в палату представителей. Правда, оба раза неудачно. И это не могло не сказаться отрицательно на характере конгрессмена, попавшего в Капитолий только с третьего захода. Это обстоятельство сделало его еще более желчным. Да и любовь к человечеству, о которой раньше Оскар Перри мог часами вещать, прибегая к трогательной образности и сентиментальной риторике, изрядно в сознании его поусохла. Но репутация радетеля за судьбы людские, имидж доброго самаритянина, в который облек себя Перри, сохранились. Поэтому именно он получил в свое время пост министра здравоохранения, образования и социального обеспечения.
Хотя «министр – он и в Африке министр», как выразился его отец, узнав, что сын примкнул к президентской рати, сам Оскар, не проявив – ни боже мой! – ни тени недовольства, был в самых потаенных уголках души оскорблен таким назначением. Тем не менее оп с энтузиазмом принялся руководить нелегким и даже кляузным хозяйством, вместе с другими добродушно посмеивался над кличкой Пенсионер, которой его наградил впервые корреспондент газеты «Бостон глоб энд мейл».
Но вот когда нынешний Президент, тогда еще сенатор от штата Миннесота, довольно популярный в стране энергичными попытками объединить все силы консервативного блока, растерявшегося от внутренних и внешних неурядиц Америки, после тайного соглашения с представителями ВПК предложил ему войти в десятку предвыборного комитета, Оскар Перри вздрогнул, как старый боевой конь, услышавший зов трубы. Он понял, что на этот раз его энергию оцепят должным образом.
Так оно и получилось. Победив на выборах, Президент, выполняя обещание, которое он дал калифорнийскому аэрокосмическому бизнесу, назначил Оскара Перри министром обороны. Теперь Пенсионер заседал, как равный среди высших, в Совете национальной обороны, принимал решения, от которых зависела судьба человечества.
Вначале в своих суждениях, высказываемых взглядах, взаимоотношениях с заправилами военно-промышленного комплекса, в решении других проблем и вопросов Оскар Перри в главном следовал политике Президента, заметно не отступая от позиции хозяина Белого дома. Но спустя полгода после инаугурации Президент все чаще стал замечать, что Пенсионер оказался несколько более крутым, менее податливым, И хотя министр обороны не оказывал открытого сопротивления главе администрации, тот ощущал, как Оскар все чаще и чаще добавлял в свой политический наряд ястребиные перья.
Особенно это проявлялось в его личном отношении к русским. Их Перри считал исчадиями ада, сатанинскими слугами, непримиримыми врагами бога, и сама мысль о возможности договориться с ними была, по мнению Пенсионера, греховной.
Конечно, министр обороны не делал подобных заявлений на публике или для прессы, по о высказываниях его в этом духе среди приближенных Президенту было известно. Ирландец по происхождению, глава правительства сам был верующим человеком, традиционно принадлежащим к римской церкви. Но в отличие от Оскара Перри он считал русских такими же христианами, как он сам, его близкие и еще четверть миллиарда американских граждан. Разница лишь в том, что по ряду исторических причин Россия отвернулась от всевышнего. Однако всемогущий рано или поздно вернет их в святое лоно, а для этого ему нужны живые русские, пусть и пребывающие временно в категории безбожников.
Узнав о том, что Перри внушает подчиненным – а среди них хватало парней с ястребиными взглядами – мысль о невозможности примирения с русскими, Президент в конфиденциальном разговоре предупредил Оскара о том, что рано или поздно о таких взглядах министра обороны узнает американская общественность и тогда скандала не миновать.
Оскар Перри даже зубами скрипнул от злости, но, остыв немного, все же заверил шефа, что впредь будет держать собственные соображения при себе.
– Можно бы размышлять и не так каннибальски, – заметил Президент. – Они, русские, хоть и отвернулись от бога, но Создателю угодно воздействовать на детей своих в первую очередь Словом. Ведь «в начале было Слово»…
Министр обороны хотел ответить строчкой из послания апостола Павла к коринфянам: «Если трубный глас прозвучит неуверенно, то кто же станет готовиться к битве?» – но предпочел промолчать.
Президент самонадеянно полагал, что ему все известно о министре обороны, как, впрочем, и о других членах кабинета, высших сотрудниках Белого дома. Составление секретных досье на помощников глубоко верующий Президент считал делом вполне нравственным, согласующимся с нормами христианской морали. «Если богу угодно сделать меня пастырем миллионных стад американцев, – любил повторять Президент, – я должен позаботиться о том, чтобы мне помогали пасти их верные мне и божьему промыслу овчарки».
Только вот «пастырю» не было известно о том, что его министра обороны в детстве звали Брейв Оси, то есть Храбрый Оси. Прозвище же это прилипло к нему при следующих обстоятельствах.
До двенадцати лет маленького Оскара не отпускали на летние каникулы из дома. Его мать, родившая единственного ребенка не без гинекологических осложнений, оберегала его от любых столкновений с внешним миром, ситуация, к сожалению, не из редких. Поэтому Оси вырастал в тепличной обстановке изматывающего детскую душу педантичного надзора за его здоровьем, эгоистичного стремления матери удержать парнишку возле себя, сформировать из него рафинированного джентльмена, обладающего развитым, утонченным интеллектом. Воспитанная в новоанглийских традициях старинной бостонской семьи, мать Оси пыталась оградить его от культа силы и жестокости, который давно уже заполонил Америку и мог разрушить духовное начало, его она с таким тщанием воспитывала в мальчике.
Одержимая вполне добрыми чувствами, Нэнси Перри забывала старую истину о том, что не уход от действительности, а закаливание в схватках с нею является залогом воспитательного успеха.
Лишенный возможности пробовать собственные силы в спорах с ровесниками, насильственно удаленный из их общества, Оскар вырастал боязливым, мнительным и слабовольным. Сверстники его проводили каникулы в летних спортивных лагерях или специальных пансионатах, с упоением играли в военные игры, имитируя под руководством опытных инструкторов сражения, в которых когда-либо участвовала американская армия, – от первого сражения у города Бостона в 1775 году до захвата острова Гренада в Карибском море и высадки специальных десантов морской пехоты в наши дни. Он же томился в своем дворе.
Первым взбунтовался отец мальчишки, выходец из Монреаля, потомок одного из создателей Королевской копной полиции Канады. Он с великим сомнением наблюдал, как его единственного сына превращают в бестелесного херувима, но пока молчал, не смея перечить любимой жене.
Наконец отец не выдержал и настоял на том, что парня крайне необходимо отправить на каникулы в летний лагерь бойскаутов «Белоголовые орлы».
«Храбрым» Оси он стал в первую же ночь. После короткого инструктажа его назначили часовым у арсенала, помещения, где хранилось бутафорское оружие «Белоголовых орлов». Среди дикой природы, которая окружала походные палатки, Оскару Перри сделалось, мягко говоря, не по себе. Промаявшись около часа наедине с неосознаваемыми, но вполне подавляющими душу страхами, маленький Оси покинул пост, тихонько пробрался в палатку, уютно устроился меж теплыми телами товарищей и успокоено уснул.
Обходивший дозоры капитан национальной гвардии, начальник лагеря «Белоголовых орлов» и ветеран Вьетнама, не обнаружил часового у арсенала и поднял лагерь по тревоге…
Перепуганного Оси поставили перед строем, и капитан объявил, что за оставление поста бойскаут Оскар Перри приговаривается к расстрелу.
– Вы предали товарищей, – сказал начальник лагеря, решивший дать питомцам хорошую психологическую встряску, – и потому должны умереть. Вы недостойны звания «Белоголового орла», Храбрый Оси!
