– это своевременно и с разрешения министра. – Владлен немного лукавил: министру он не успел доложить об участии Геннадия, но точно знал, что генерал будет только рад этому. – Во-вторых, – продолжил он, – мы считаем, что преступление совершено не одномоментно, а длилось в течение десяти часов. Значит, в доме потерпевших кто-то поджидал и убивал людей планомерно, по очереди. В этой связи, подозрение падает на Ефремова – соседа Крыловых. У него был конфликт с главой семейства Матвеем Крыловым. В-третьих, блатные, «черные», на такое дело не пойдут. У них худо-бедно есть кодекс чести – покуситься на жизнь ребенка не каждый из них пожелает. Если уж с легкой руки товарища Фомина коснулись тюремной иерархии, жизнь показывает, что самые гнусные преступления в отношении детей совершают представители другой касты, гораздо ниже стоящей на этой иерархической лестнице, нежели «блатные». То есть в доме находился хладнокровный садист-убийца, и, скорее всего, он был один. Группа преступников не может быть настолько связана единым умыслом, чтобы в течение долгого времени убивать людей, тем более – детей, и при этом спокойно находиться на месте преступления. Кто-то обязательно не выдержал бы. Повторяю, был один человек, маниакальный садист, и, опять-таки, на эту роль подходит задержанный Ефремов. Сейчас наши изучают его личность, – закончил Владлен и стал ждать вопросов.
– Насмотрелись фильмов, идете на поводу преступников, – бросил Фомин язвительную реплику. – Группу надо искать, гру-у-уппу, – длинно протянул он. – И прекратите выгораживать блатных. На невиновного молодого человека хотите свалить дело, так не пойдет! Даже население не верит, что Ефремов убийца. Предприниматели и коммерсанты района собирают деньги, хотят объявить о вознаграждении за поимку преступников.
– Товарищ Фомин, – Владлен вдруг вспомнил слова Геннадия, – откуда у вас такая логика, что чем больше трупов, тем больше должно быть убийц? Практика показывает обратное. Блатных мы не выгораживаем, а сажаем, но только не за детоубийство – убийство ребенка не по их понятиям. А насчет фильмов – иногда стоит посмотреть хорошие фильмы, где следователь с сыщиком сообща умело раскрывают преступления. Не всегда же нереальное показывают. Относительно вознаграждения – не за это мы работаем, тем более когда речь идет об убийстве детей. Пусть собранные деньги лучше отдадут родственникам погибших, чтобы достойно похоронили.
– Ну, это ваша практика, – фыркнул Фомин. Владлен не понял, что он этим хотел сказать.
– Все, хватит препираться, – остановил прокурор словесную дуэль Фомина и Владлена. – Вырисовываются две версии: первая – убийство совершено Ефремовым, вторая – убийство совершено группой лиц из числа ранее судимых. Давайте, не спорьте, делить вам нечего, работайте по обеим версиям, преступление надо раскрывать. О проделанной работе информируйте меня утром и вечером.
5
Когда Владлен зашел в министерство, в коридорах было тихо. Он поднимался по лестнице. Постовой окликнул его и протянул сложенный лист бумаги.
– Приходила какая-то гражданка, она хотела с вами встретиться.
Владлен поднялся в кабинет, налил себе кофе и прочитал записку: «Уважаемый Владлен Семенович, я хотела с Вами поговорить насчет одного убийства. Примите меня, пожалуйста! Мой контактный телефон написан на обратной стороне».
Владлен отложил записку в сторону и решил сначала переговорить с Софроновым. Нашел он Егора по телефону в городском отделе.
– Как идет операция? – без особой надежды он спросил опера.
– С утра всех развел, одна из наших групп задержала подозрительного человека, я сижу с ним, разговариваю. А так – пока тишина.
– Хорошо, держи меня постоянно в курсе.
Владлен допил кофе и позвонил по указанному в записке номеру.
– Алло, это звонят из уголовного розыска, фамилия моя Димов.
– Ой, Владлен Семенович! Мне надо с вами встретиться по срочному делу, это касается убийства семьи в районе, тех, которых сожгли, – от голоса собеседницы веяло загадочностью.
– А вы сможете подойти ко мне в министерство? – Владлена заинтриговал голос этой таинственной женщины. – Постового я предупрежу, он проводит вас ко мне в кабинет.
– Очень хорошо! Ждите меня через полчаса.
С первого взгляда Владлен не смог определить ее возраст: либо нестарая бабушка, либо немолодая мама, одним словом, женщина бальзаковского возраста, как бы выразился искушенный литератор.
Она с ходу начала говорить:
– Спасибо, Владлен Семенович, что уделили мне внимание! Я всегда восхищалась вами, вашей работой, тем, как вы изобличаете преступников. Чтобы раскрыть самое глухое преступление, нужно обладать экстрасенсорными способностями. Без сомнения, вы ими обладаете…
Владлен насторожился, слушая вкрадчивые речи женщины.
«Опять нелегкая принесла! – подумал он с досадой. – Не иначе как экстрасенс».
Владлен никогда не признавал магов, гадалок, предсказателей. Вокруг любого резонансного преступления, особенно убийств, всегда крутятся мутные люди, представляющиеся экстрасенсами, предлагающие свои услуги для установления преступника. И горе тому милиционеру, который пойдет у них на поводу: связался с ними – пиши пропало, дело «заглухарит» на многие месяцы, а то и на годы. Владлен выезжал на сотни тяжких преступлений, и не припомнил ни одного случая, когда экстрасенс реально помог бы раскрытию.
Был такой случай… Владлен еще работал в городском УВД и случайно узнал, что начальник криминальной милиции одного из отделов проводит каждодневную планерку в присутствии магов.
Давайте немного отвлечемся и представим, как бы могла проходить такая планерка.
Начальник криминальной милиции обращается к магу:
– Товарищ экстрасенс, сегодня на обслуживаемой территории совершено одно разбойное нападение, шесть краж личного имущества, одно убийство, два тяжких телесных повреждения. Что вы по этому поводу можете предсказать?
Маг, напускает на себя ореол таинственности, закрыв глаза, водит руками перед личным составом.
– Я вижу, как три парня славянской наружности проникают в магазин и бросаются на продавца. У одного парня на запястье татуировка «любовь до гроба». Остальных плохо вижу… Постойте, да они же все в масках!
Впечатленный начальник криминальной милиции дает указание оперу:
– А ты запиши приметы! Кто по ним у нас подходит?
Опер, в душе плюясь, записывает приметы и думает: «Как этот черт узрел их славянскую наружность, коли они все в масках?!»
Возможно, планерка проходила немного иначе, это наши фантазии, но не суть важно.
Узнав о таких безобразиях, Владлен однажды явился на планерку, на глазах у всех выгнал этого экстрасенса и предупредил руководителя, что в случае пропаганды оккультизма на рабочем месте, он лишится должности. Опера, измученные предсказателями, облегченно вздохнули, показатели пошли в гору.
Женщина продолжила:
– Меня зовут Василиса Евграфовна, можно просто Василина, я потомственный экстрасенс. Отец мой, Евграф, был известным целителем. Мне позвонила моя подруга из района, просит найти убийц семьи Копыловых. Поэтому я пришла к вам.
– Крыловых, – поправил Владлен Василину.
– Да, Крыловых. Я сегодня ночью гадала, и вот какая картина вырисовывается. Их убили судимые, которые недавно
