Читаем без скачивания История Бледной Моли - Настя Любимка

– Думаю, чуть меньше года.

– Плохо… – Женщина выругалась на чужом языке. – В сторону, Геллара, пора вытягивать ее из тьмы.

Мое тело было деревянным. Я чувствовала касания незнакомки, но сама пошевелиться не могла. Чувствовала бархат кожи и холод ее пальцев, которые прошлись по моим сомкнутым векам и остановились на висках.

Все внутри запротестовало против ее манипуляций. Пусть я и понимала, что это всего лишь сон, но остро не желала, чтобы она ко мне притрагивалась.

– Отвергает, – прошипела женщина. – Как же не вовремя умерла Лилит!

– Ваше… – Приглушенный всхлип названой матушки острой шпилькой отозвался в груди.

– Потом, – оборвала ее женщина. – Последствия будут непредсказуемы, Геллара.

– Но…

– Выбора нет, – жестко отрезала она, а ее пальцы с силой надавили на мои виски. – Змеюка за все ответит, двух чарити упустить!

– А…

– Помоги мне, нужно убрать остатки.

Дальше мне снилась непонятная дребедень. Я от кого-то убегала, пряталась в темных переулках и вновь срывалась на бег. Мне казалось, остановись я, и мое сердце замрет и больше не заведет свою барабанную песнь. Все вокруг слилось в одно сплошное пятно. Дыхание сбилось, а шляпка слетела с головы и осталась сиротливо лежать на каменной мостовой. Новый переулок и тупик! Резко развернулась и застыла. Передо мной стоял мужчина, лица которого как ни старалась, но рассмотреть не могла. От него-то я и пыталась сбежать.

– Дитя, – скрипучим голосом позвал он и протянул ко мне свои руки.

Рассудок не выдержал очередной накатившей волны паники, и я завизжала, тонко и пронзительно.

– Дитя! – Сквозь ужас, сковавший мое тело, поняла, что меня трясет матушка, пытаясь разбудить. – Тебе приснился кошмар.

Не сдерживаясь, я разрыдалась на ее плече.

– Тише, девочка, тише, – утешала женщина. – Это просто дурной сон, успокойся.

Я все еще всхлипывала, а сердце бешено отмеряло удары. Как давно мне не снились кошмары! Одно время именно они были моими ночными спутниками. Сколько сил прилагала наставница, чтобы избавить меня от них. Да только снотворное оказывало плохую услугу, женщина не могла разбудить Бледную Моль, а вот ужасы продолжали держать в плену уставший за день мозг. Наутро вспомнить, что же мне грезилось, ни разу так и не смогла. Но тело словно хранило в памяти страх и боль, которые испытывало во сне. Ночные кошмары перестали мучить меня примерно через полгода после отъезда матушки Геллы. И вот они вновь ворвались в мою жизнь. Больше не будет спокойных ночей. Так просто эти ужасы меня не отпустят.

– Поспи еще, милая, – прошептала матушка, а я вздрогнула и крепче вцепилась в женщину. – Скоро рассвет, поспи еще.

– Рассвет? – удивилась, не давая опустить себя на подушки. – Но…

– Тебе нужен отдых, не страшно, что проспала ужин, – все же уложила меня матушка. – Утром будет плотный завтрак.

– Не уходите, умоляю. Мне страшно засыпать, посидите со мной, пожалуйста.

Одна из комнат Красного Дома

Мягкий свет, льющийся от двери, слегка разбавлял полумрак, царивший в комнате. На ложе, застеленном шелковыми простынями, сидел полуобнаженный мужчина. Легкие, свободного покроя штаны, голый торс с бисеринками пота и накачанный пресс давали простор возбужденному воображению, босые ступни довершали картину, радуя глаз плавностью линий и аккуратной формой пальцев.

– Вы уверены в своем выборе, мой лорд? – проникновенно спросила женщина, лежащая у ног мужчины. Она грациозно приподнялась на локтях, удобнее устраиваясь на белом ковре, и, словно невзначай, повела плечами, позволяя светлым локонам скользить по ее коже, приковывая взгляд собеседника к груди и набухшим соскам.

– Я не меняю своих решений, – завороженный совершенным женским телом, хрипло произнес он.

Блондинка прикрыла глаза и облизала нижнюю губу.

– Вы хотите для нее такой жизни?

Не это ожидал услышать лорд. Его поразила горечь, которая пропитала каждое слово куртизанки.

– Лизетта, – нараспев протянул он, словно пробуя на вкус каждую букву ее имени, – у нее такой жизни не будет.

Мужчина откинулся на подушки. Его больше не интересовало тело женщины. Но он хотел знать ответы.

– Расскажи… – потребовал лорд.

– Что именно вы хотите знать? – покорно опустив голову, прошептала Лизетта.

– Неужели искусство любви настолько пугает? – ухмыльнулся он.

Лорд не мог видеть, как она полностью опустилась на ковер и сжалась в комочек. Ее приглушенный голос звучал переливом колокольчиков.

– Пугает? – Женщина коротко рассмеялась. – Для юных девиц нет ничего страшнее, чем оказаться в стенах, подобных этим. Каждая из нас сгорала от любопытства и страха. Волнующе, интригующе. Мы чувствовали себя оскверненными.

Ее слова, словно приговор, эхом раздавались в голове мужчины.

– Мы свыклись с мыслью, что наше обучение – такое же неизбежное зло, как и смерть. Но позже, несомненно, любая из нас пришла к мысли, что смерть – это ценнейший подарок, ниспосланный Богом, чтобы наконец оборвать наши страдания.

– Лизетта, ты переигрываешь, – рыкнул мужчина. – Не верю, что среди вас не было тех, кому данное обучение нравилось.

– Были, – не стала спорить женщина. – Они пугали нас больше, чем вид голого мужчины.

Ее злой смех насторожил лорда. Неужели Лизетта сломалась и сдалась? Вот уже больше полугода он единственный ее клиент. Лорду льстило, с каким трепетом и восторгом она благодарила за оказанную милость. Он освободил ее от необходимости стонать под другими мужчинами. Впрочем, в пользу этого сыграло его эго, яростно не желавшее, чтобы к его женщине прикасался кто-то еще. Он не привык делить своих любовниц.

– Мы не могли понять их интереса. Не могли вообразить, что предначертанный путь вызывает у них восторг.

– Ты говоришь «мы», но так думаешь только ты, – осадил куртизанку лорд.

– Возможно. – Опять горькая покорность. – Незаконнорожденная воспитанница Ордена Магнолии – лакомый кусочек для такого заведения, как это. В нас течет кровь благородных леди и лордов. Мы не оскверняем утонченного вкуса высокородных.

– Лизетта, – покачал головой лорд, внутреннее соглашаясь с ее словами.

Так оно и было. Юных отпрысков аристократических семей приводили сюда не только для того, чтобы они впервые познали женское тело, но и чтобы они не прикасались к черни, к коим относились все, в ком не текло хоть капли высокородной крови.

– Ты ошибаешься, осуждая своих подруг, – произнес он. – Они познали женщину в себе. Согласились с ее желаниями и потребностями. Приняли свою сущность такой, какой она есть.

– Мой лорд, – удивленно протянула Лизетта.

– Ледышек из числа высокородных леди хватает, – хмыкнул он. – Думаешь, к вам идут только за развлечением? Ты за столько лет не поняла мужчин?

Он сам не понял, почему сорвался и не мог найти оправдания тому неведомому чувству жалости к этой хрупкой фигурке. Мужчина будто окунулся в мрачный мир очаровательной спутницы и увидел ее нежелание жить. Это знание настолько ошеломило его, что на лбу выступил пот.

– Те, кто приходит сюда, ищут не только впечатлений и удовольствия, они идут за тем, чего не получают дома. Хоть один обидел вас? Обращался жестоко?

Лизетта покачала головой. Ни один из клиентов не позволял себе грубости, наоборот, с ними обращались трепетно, будто куртизанки были фамильной ценностью.

– Твоя обида на разбившиеся мечты девочки, которая желала любить и быть любимой, не так ли?

Женщина вздрогнула и резко поднялась с пола. В ее глазах горел огонь некой решимости, чего-то, что она хотела скрыть, но передумала. Не было плавных движений, она двигалась рывками, будто птица, бьющаяся в силках охотника.

– Вы говорите о любви? – глухим голосом переспросила она. – О чувстве, которое сметает все на своем пути, охватывает тело и отравляет разум, сжигает все желания, оставляя лишь одно – дышать избранником?

Запрокинув голову, Лизетта расхохоталась. Лорд зачарованно следил за начинающейся истерикой куртизанки.

– Сохрани меня господь от любви! – оборвав смех, прошептала женщина. – Я видела, к чему она приводит.

Она сделала шаг в сторону, прикрыла глаза.

– Моя обида… Мой лорд, вы ошиблись, мне не на кого обижаться. – Ее губ коснулась легкая улыбка. – Мне позволено только ненавидеть.

В этот момент она распахнула свои зеленые глаза, которые вмиг потемнели, напоминая по цвету малахит.

– Кто дал вам право распоряжаться чужой жизнью? Только оттого, что мы напоминание вашего греха, вы лишаете нас обыкновенного человеческого существования! Один лорд, искавший утешения в моих объятиях, заявил, что однажды уже видел эти глаза, видел эту улыбку… много лет назад!

Лизетта рухнула на пол и уже оттуда горько продолжила:

– Тот лорд не знал, что молоденькая служанка, к которой он воспылал чувствами, понесла от него. Новорожденную девочку отобрали у матери и скрыли от отца ее существование. Мой кровный дед собственноручно подписал приговор всем нам.