Читаем без скачивания Не предавай меня! - Тамара Михеева

«О-о-ооо! Какая она тормозная! – взвыла про себя Алиса. – Как с ней Сыч общается? Интересно, что бы Вершинин сказал на это тупое молчание?!»

– Ладно, Юльчик, вон мой дом, пока-пока, увидимся! – и она чмокнула Юльку в щёку, как чмокала всех своих подружек.

Юлька вздохнула с облегчением. Потому что, несмотря на то, что ей было интересно слушать Алису, но… но… но…

Как только они вышли из школы, она нащупала в кармане листок бумаги. Утром его не было. Юлька шла и старалась не подпрыгнуть, не закричать, не броситься на шею Лапочке, Марфушиной или Софии. Потому, господи боже мой, что же это может быть!!! Она еле дождалась, когда свернут на свою остановку Светка и София, дошла с Алисой почти до своего дома, но, как только Алиса скрылась в подъезде, Юлька заметалась по двору: куда бежать, что делать?

Домой? Нет, дома мама с Настей, домой нельзя, тесно дома, душно, она взорвётся, потому что знает, знает, о чём там, в этой записке, потому что жжёт сквозь руку, мечется в кармане счастливой ромашковой куртки его признание, вместе с сердцем Юлькиным мечется! В парк, в парк, старый парк, откуда начался тот их поход, где она так часто гуляла с Настей, а он – со своей собакой и они встречались на узких дорожках, прятали улыбки… Упасть на скамейку, дрожащей рукой вытащить записку из кармана, увидеть чёткое «Юле».

Записку Юлька прочитала несколько раз. Просто в это было трудно вот так сразу поверить во все эти слова. Несмотря на то, что она знала, о чём ей пишет Артём Листовский.

«Юля! Ты, наверное, удивишься, увидев это письмо. Но мне нужно сказать тебе что-то важное, а по телефону я не могу. И молчать тоже уже не могу. Я тебя люблю. Я каждое утро тороплюсь в школу, потому что мне нравится смотреть, как ты идёшь по коридору. И потому, что я хочу тебя скорее увидеть. Даже если ты не заметишь меня. Я давно тебя люблю, наверное с третьего класса, с той войны, когда ты нас тренировала в парке. А ещё помнишь, нас тогда Инна Юрьевна вместе посадила, и мы всё время болтали, а она сердилась? А потом ещё был кросс, а после мы остались на костёр всем классом, и я собрал тебе букет из опавших листьев. Юля, я тебя с тех пор люблю. И тот поцелуй у ручья никогда не забуду. Буду ждать твоего ответа. Артём Листовский».

Глава одиннадцатая

Сомнения

– Вау! Это где вы?

– Просто свинство: могли бы нас подождать! Единоличники!

– Мы вас звали.

Неразборчивый общий гул возмущения-смущения-зависти-негодования.

– Озарёнок предпочла наше общество дикой природе. Звезда!

Юлька зашла в кабинет физики, когда весь класс уже был там, собрались у компьютера, что-то смотрели, бурлили…

– А помните Портнягин… – начал Артём весело, мальчишки засмеялись. Юлька тоже помнила: Портнягин на спор танцевал умирающего лебедя. Длинный, грузный, вечно взлохмаченный Портнягин в роли лебедя – тот ещё кадр. Она поняла наконец из-за чего суета: братья Дёмины фотографии с вылазки принесли.

Из-за голов одноклассников Юлька не видела монитора, но пробиваться не стала, хотя очень хотелось. Хорошо, что Лёшка Дёмин её заметил, сказал радостно:

– А мы фотки принесли!

Никто Юльку, конечно, не пустил поближе к монитору. Тогда она обошла толпу и забралась на подоконник: отсюда было видно чуть лучше. Встретилась глазами с Артёмом. Отвела взгляд.

Фотографии были чудесные. И Юлька на них была такая… необыкновенная, непривычная. Радостная, своя среди мальчишек и… красивая. Она всегда хорошо получалась на фотографиях, и Мишка Дёмин, как настоящий фотограф, сделал несколько её портретов, очень удачных, и казалось, что одна Юлька на всех фотографиях.

– Дёмин, ты в Озарёнок влюбился? – хмыкнула беспардонная Суманеева.

Мишка не отреагировал. Юлька тоже. Конечно, это показалось всем верхом высокомерия!

Зазвенел звонок, в класс вбежала запыхавшаяся Корочка. Мишка быстренько всё закрыл и вытащил флэшку. Одноклассники нехотя стали расходиться по своим местам.

– Я тебе солью фотки, флэху неси, – сказал Юльке Мишка.

– Озарёнок! С ума сошла – по подоконникам скакать? Кто вам разрешил компьютер включать? – закричала вместо приветствия Корочка.

– Это же классный компьютер, мы тоже можем им пользоваться, – удивился Володька Иванов. Никогда Корочка не запрещала им к компу подходить, у многих там рефераты и лабораторные хранились, фотографии, все в классе знали пароль. Чего это с ней?

– А ответственность за него несу я! Знаю я вас! Напускаете вирусов!

Но Корочка сама уже поняла, что хватила через край: ребята разбирались в компьютерах лучше неё. И зря она на них сорвалась. Просто опять в учительской говорили, что с 8 «Б» стало невозможно работать, и психолог поджала губы, будто говоря: «А я вас предупреждала, Татьяна Викторовна!», и всё это было неприятно и глупо.

– Так, сели, успокоились. Скоро четверть закончится, а вы всё не начнёте учиться!

Юлька послушно писала тему, смотрела на доску, листала учебник. Она видела, как поглядывает на неё Иванов, как НЕ ПОГЛЯДЫВАЕТ Листовский, как напряжена его спина, как он затылком чувствует Юлькин взгляд.

Прошло два дня, как Юлька получила от него записку. Юлька не отвечала. Сначала, в парке, она так возликовала, что чуть ли не позвонила ему сразу, но тут же сбросила соединение. Позвонит она и что скажет? И как вообще писать ответ? «Тёмочка, дорогой, любимый, я тоже тебя люблю, бесконечно люблю, больше жизни! Люблю всю жизнь! И буду любить до самой смерти!» Да Юлька скорее умрет, чем так напишет! А как ещё об этом написать?

Она бродила по дорожкам парка, пиная жёлтые листья. Несмотря на поцелуй, несмотря на весь тот день, письмо выглядело странно. Почему он ни разу не подошёл? Ни разу не заговорил? В конце концов, в том же походе сколько возможностей было! Не подошёл. Постеснялся? Может быть. Но…

Как заноза, сидело в Юльке подслушанное аутсайдерство. Если он ТАК её любит, почему не назвал её в том тесте про день рождения? Не захотел её пригласить? И ещё так улыбался Алисе! Алиса… А если это… если это злая шутка? Если это розыгрыш? Решили посмеяться над ней, дурочкой? Она ему ответит, а он потом с Ивановым и Гуревичем будет всем в классе её письмо показывать и прикалываться?

А если нет? Если всё всерьёз и по правде, а она сейчас не ответит, и он решит, что не нужен ей, и… Юлька вдруг вспомнила, что примерно в это время Артём выгуливает собаку. Дождаться, подойти и честно спросить. Но вместо этого Юлька сунула записку в карман и бросилась прочь из парка! Через забор! Потому что, если она его сейчас встретит… нет, нет, нет! Страшно!

Весь тот день Юлька была сама не своя. Невпопад отвечала маме, не могла играть с Настей, хотя сестрёнка настойчиво требовала внимания, забила на домашку… То ей казалось, что всё это продуманная жестокая шутка: ведь только стоило вспомнить, кто она, а кто Листовский, и сомнений в этом не оставалось. Артём такой… он настоящий герой, любимец всего класса, красавчик, ведущий школьных вечеров, капитан школьной команды по баскетболу, почти отличник, одет всегда, как с картинки… А она? Юлька опять и опять подходила к зеркалу. О боже! Да кто на неё взглянет, уродину? Шутка, жестокая, злая, развод, спланированный, продуманный розыгрыш.

То вдруг ей казалось, что не может Артём так с ней поступить. Ведь и она помнила тот осенний букет из листьев в третьем классе и его взгляды украдкой, а главное – их поход в прошлое воскресенье, поцелуй… Нет, всё что угодно, но так притворяться!

Промучившись два дня, Юлька решила написать ответ. Она тщательно продумала его. Кажется, никогда ещё её голова не была такой ясной. Она выверяла каждое слово. Она написала, что ей было очень важно и приятно получить его письмо, но она сомневается в его чувствах. Так ли они прочны и искренни?

Когда на следующий день Юлька пришла в школу за полчаса до начала уроков, у неё дрожали не только коленки, но и, кажется, даже волосы. И пальцы никак не могли справиться со сложенным вчетверо листком бумаги. Странно, но Листовский был уже в школе. В раздевалке Юлька, озиралась, как вор, не чувствуя ни рук ни ног, ни головы, ни сердца. А если кто-нибудь зайдёт? Что ты делаешь рядом с мальчишескими куртками, Юля Озарёнок? Что твоя рука делает в чужом кармане?

В общем, выскочив из раздевалки, Юлька кинулась к зеркалу: она была почти уверена, что поседела от страха!

И теперь Юлька сидела на физике, листала учебник, записывала задачи, глядела на доску, но её всё ещё продолжало трясти. Ладно, будь что будет. Если это розыгрыш – в её письме нет ничего компрометирующего, вежливый ответ на записку, она же воспитанный человек. Если нет… то она хотя бы ответила, не промолчала, не отмахнулась. Артём должен её понять.

– Ну вот, а он подходит тогда и говорит: Алиса, тут Валентина нам с тобой партзадание дала, будем вести вместе вечер перед каникулами, представь? Завтра начнём сценарий читать. Я прямо не могу, так классно, Митенька такой клёвый! Юлька, ты не слушаешь!