Читаем без скачивания Прекрасная Зелёная - Вячеслав Дегтяренко

Перед входом в японское святилище всегда установлен колодец, в котором следует помыть руки. Здесь таким водным резервуаром выступал бронзовый дракон, из пасти которого ручьём вытекала вода. Для её забора имелись черпалки с длинными рукоятками. Пить запрещено. Далее, если вы заходите в храм, следует снять обувь. Здесь довольно чисто, так как даже белые носки не изменили цвета. Для хранения обуви предлагались бесплатные пакеты. Никаких бахил. Наверное, здесь сей медицинский акссесуар используется только в операционных, как у нас в восьмидесятых годах.

Я зашёл в просторное здание храма и разместился на бамбуковкой циновке, стараясь не привлекать к себе внимания. Просторный зал был разделён на две половины. В моей половине несколько групп посетителей медитировали. В соседней половине молодой лама в чёрном костюме с белыми отворотами обучал детишек детсадовского возраста, одетых, как взрослые. Они внимательно его слушали, запрокинув свои чернявенькие головы, покрытые бамбуковыми шапочками. Такой дисциплины я не встречал у московской ребятни. Когда его «лекция» закончилась, они хором его поблагодарили и под руководством воспитателей без гама и лишней суеты покинули храм.

Тем временем начался дождь. С собой только непромокаемая куртка. Чтобы скрасить время, ушёл гулять по малопонятным для меня комнатам музейного комплекса храма, знакомящих с его строительством, техниками приготовления риса и историческими вехами в жизни Киото. В специальной комнате можно было поставить печать, на оттиске которой было изображение фасада центрального здания.

Через час направился к дворцу Nijo Castle – резиденцию сёгуна Tokugawa в XVII веке. На пути встречались горожанки, одетые в кимоно и смущённо отводящие взгляды при фотографировании. Думал, что кимоно носят только в кино. В Киото даже мужчины надевают национальные одежды, под руку сопровождая своих барышень. Ритм древней столицы был на порядок ниже ритма настоящей. Это сравнимо, пожалуй, с тем, когда из Москвы приезжаешь в Питер, а если точнее, из Тель-Авива в Иерусалим. Какая же она разная, Япония! Несмотря на различия, забегая вперёд, у меня не раз возникало ощущение, что живут они под общим знаменателем.

Здоровье барахлило, и решил протестировать аптеку. Что сказать – понравилось. Наряду с традиционными наборами парфюмерии, косметики, гигиены, спортивного питания, энергетиков, компрессионного трикотажа, предметов асептики, большое количество витаминов, биодобавок, продуктов из жень-шеня, аралии, лимонника. Японцы помешаны на своём здоровье. Многие носят одноразовые маски. Если бы они приехали к нам, то им пришлось бы надевать противогазы. В мою покупательскую корзину вошли гигиенические принадлежности, изделия компрессионного трикотажа и препараты для лечения ОРЗ. Горло прошло после второй таблетки фарингосепта. Ринит – нет.

По пути в замок встретился зоомагазин. Отношение к животным в Японии особенное. Их любят, но эту привязанность следует скрывать. На улицах часто встречаются таблички: «Вход разрешён с животными, но в сумках». Попадались бабульки, перевозящие своих четвероногих на колясках, чем-то напоминающих детские. У нас бы это сочли за китч. Собак в парках держат на поводке, крупных и агрессивных пород встречать не доводилось. Спускать с поводка разрешено только на специальных площадках. Пакетиков для их экскрементов нет, как и последних. Многие по вечерам надевают на ошейники мигающие фонарики. В зоомагазине же полюбовался условиями содержания продающихся кошек, собак, птиц и крысоподобных. Не каждый российский зоопарк может похвастаться такой чистотой и уходом.

Замок же ничем примечательным не выделялся. Многосотлетний, деревянный, ходить по полу следует босиком, исторические холсты на стенах, сидящие манекены с мечами перед Сёгунами. Но зато спасал от налётов дождя, между которыми фотографировал его сады. Осень только вступала в свои права, и лишь редкие листочки уникальных японских клёнов начинали желтеть. Здесь две красивые поры: когда цветёт сакура и когда покрываются ковром из багрянца местные клёны с миниатюрными листочками.

Следующим пунктом был чайный магазин, интерьеры которого, очевидно, не менялись на протяжении последних ста лет. На полках были расставлены ведёрные дубовые бочки, в которых хранился чай. Пожалуй, этот магазин – лучший из тех, что встречались раннее. Обычно при каждом посещении супермаркета покупал одну-две пачки чая (от 300 до 700¥ за сто грамм) и таким образом пополнял домашние запасы. В стране предпочитают зелёные чаи, и создана своя классификация этого напитка. Японскому «дереву чая» уже свыше полутысячи лет, и в течение года японцы отмечают десяток чайных праздников. Исходя из того, что лавка находилась вне туристических троп, я решил довериться её хозяевам – пожилой японке с сыном – одетым в рабочие национальные костюмы. Они немного владели английским и помогали мне. Пока я выбирал чаи, снабдили буклетами о ранжировании чайного листа, температуре и длительности заваривания. Перед выходом угостили пиалой изумрудного гиокуро и пожелали хорошего чаепития. Японский чай следует заваривать остывшим кипятком разной температуры, желательно мягкой водой. Гиокуро при 50°С, сенча – 80°С, кариганэ – 90°С, матча – 70°С при разных пропорциях соотношения чая и воды и разной продолжительности от двадцати секунд до двух минут. Не принято пить чай горячим. В чай нередко добавляют молоко и кубики льда. Отличается чайная посуда и от привычной европейской. Чайник имеет сбоку два носика, один для воды, другой – для выхода пара.

К завариванию церемониальной матчи, которая получается методом измельчения чайного листа в порошок, прилагается специальный бамбуковый венчик – чосен, бамбуковая ложка тясаку, и чашка для приготовления – тяван. К нему же печётся чайный десерт, так как молотый чай легко растворяется в любом тесте и креме, придавая им зеленоватый оттенок и специфический вкус.

Посетить императорский дворец не удалось, так как вход в него возможен только в составе экскурсионных групп. Зато погулял в его окрестностях, которые были представлены громадным садом Kyoto Imperial Park, бесплатным музеем экологии и молельными двориками. Город по площади небольшой, что подтверждается просматривающимися со всех сторон лесистыми горами и цепляющимися за их макушки перистыми облаками. Судя по всему, там дождь не прекращается ни на минуту. Здесь же меня периодически спасали часто встречающиеся храмы (Temple). Я пробовал запоминать их названия, но не всегда успешно. В некоторых шли службы, в других проходили чайные церемонии. Меня никто не тревожил и не требовал убрать фотоаппарат. Со стороны полюбовался гигантским бамбуковым лесом Funaokayama, в котором из-за ранних сумерек чудилось что-то зловещее.

Моя конечная цель – Золотая пагода – была уже закрыта, когда я, наконец, добрался до западной городской окраины. Поинтересовался у прохожего возможностью сфотографировать её снаружи, но он сказал, что такая отсутствует. Хотя я видел её фотографии, снятые из окружающих гор. Но набежавший дождь остудил мою затею. Подъехал автобус маршрута JR и через тридцать минут привёз к вокзалу. К проверенным в Киото канцтоварам (на продаваемых шариковых ручках указывают толщину линии), веломагазину (здесь не принято привязывать велосипед к ограждению, вместо этого используют фиксирующие замки на заднее колесо), добавил ещё и центральный почтамт, так как необходимо было купить марки на открытки и письма. Всё довольно удобно и быстро, правила единые. Марка на почтовую карточку стоила 70¥, на письмо – 100¥. На конверте в дополнение к адресу требовалось указать мобильный телефон адресата. Перекусив в отделе гурмэ на цокольном этаже привокзального супермаркета Isetan, отправился в Токио.

Весь день переживал за новые беленькие кроссовки, купленные накануне. Несмотря на дождь, лужи, контакты с пассажирами, они не изменили своего начального цвета. Да и с пылью здесь дела обстоят хорошо, так как она нигде не встречается. Мало голубей и воробьёв, больше – чёрных ворон, встречаются таблички о запрете на их кормление.

После Киото Токио давил шумом и темпом. Здесь и велосипедистов гораздо меньше, и платных велопарковок не встречал. Хотя по загруженности основных улиц автотранспортом они не сильно разнятся. В обоих городах улицы в вечерние часы отданы пешеходам и общественному транспорту.

Kamakura

Утром пробежался в ближайший парк Kiba. Обычный такой парк для жителей окружающих районов. Размеченная беговая дорожка протяжённостью четыре километра, освещаемая встроенными в её поверхность светодиодами, площадка размером с футбольное поле, покрытая тартаном. В 6:30 на ней под руководством шести инструкторов, одетых в белую одежду, собравшиеся горожане под музыку и команды, доносящиеся из динамика магнитофона, начали выполнять утреннюю физическую зарядку. Человек пятьсот, не больше, на двух парковых площадках. Гораздо больше человек было представлено на его дорожке. Большинство просто быстро шли, некоторые общались между собой. Быстро бегающих мало. В парке была площадка для барбекю, выгула собак, бассейн для ног, туалеты, питьевые фонтаны, несколько площадок work-out и тренажёры для тренировки интеллекта, а также специальные подставки для растяжения мышц конечностей и спины. Наконец встретил здесь первых граждан, выпавших из социального часового механизма. Они сидели у своих аккуратных халабуд и занимались каждый своим делом. Один читал, другой растягивал мышцы, а третий готовил завтрак на примусе.