Читаем без скачивания Девушки в погонах - Сергей Смирнов

Может, здесь, в забоях станции «Красные ворота», в суровых условиях подземного труда в характере Ани Егоровой и стали вырабатываться смелость и настойчивость, способность преодолевать трудности, чувство ответственности за порученное дело.

После работы молодая арматурщица спешила на занятия. Она мечтала о далеких походах по неизведанным краям.

— Вот окончу рабфак, пойду в геологоразведочный, — говорила девушка.

Однако не пришлось Ане с обушком в руках искать новые месторождения медного колчедана. Неожиданно для себя и своих подруг девушка увлеклась авиацией, стала летчицей.

…В этот летний воскресный день тысячи жителей города Калинина с утра направились за Волгу. По прозрачной глади реки сновали легкие катера и множество лодок. Они переправляли горожан на правый берег.

Здесь, на залитых солнечными лучами полянах, царило веселое оживление. Казалось, никогда еще за Волгой не было столько музыки, песен и смеха. Многие приехали сюда с семьями.

Небо было высоким и ослепительно голубым. Белые облачка внезапно появлялись на нем и так же незаметно таяли. Ничто не предвещало ни грозы, ни дождя в этот хороший летний день.

Среди отдыхающих была и Аня Егорова, инструктор Калининского аэроклуба. Ей давно хотелось вот так просто поиграть в мяч, побегать босиком по мягкой бархатистой траве, с разбегу броситься в прохладную синь реки.

Натянув сетку между березами, друзья играли в волейбол, потом начали танцевать под патефон, а когда затихла музыка, Аня предложила:

— Давайте споем…

Ее поддержали. И над Волгой полилась знакомая всем мелодия:

Как много девушек хороших…

Потом все вместе пошли кататься на лодках.

А потом… В этот мирный безоблачный день, в это веселье, в эту радостную жизнь ворвалось страшное слово — война! Перед каждым советским человеком встал вопрос: что ты сделаешь, чтобы спасти страну, защитить ее от смертельной опасности?

«Я пойду на фронт», — решила комсомолка Егорова.

Уже на следующий день она подала начальнику аэроклуба докладную с просьбой направить ее в действующую армию.

— Твой фронт здесь, — ответил начальник. — Будем летчиков готовить для армии.

Аня понимала, что страна переживает тяжелое время, что и в тылу нужны люди, нужны для того, чтобы обеспечивать фронт всем необходимым. И все же ей хотелось быстрее попасть туда, где шли тяжелые бои с врагом.

Вскоре Егорову командировали в город Донецк. Прибыв туда, она никого не застала в аэроклубе. Самолеты и личный состав были эвакуированы в тыл.

Случайно Ане встретился старший лейтенант.

— Вы кого ищете, девушка? — спросил он Егорову.

— Начальника аэроклуба…

— Я его тоже жду. Приехал с фронта за летчиками, а здесь ни души. Может, вы со мной поедете?..

— С радостью! — выпалила девушка. Она знала, что Калининский аэроклуб скоро тоже будет эвакуироваться, и решила туда не возвращаться.

Так Аня стала летчиком эскадрильи связи при штабе Южного фронта. Для нее началась новая жизнь.

Первая военная осень была тяжелой для советских людей. Почти каждый день приходили вести об отступлении наших войск. Гитлеровские полчища неудержимо двигались по земле Украины и Белоруссии, занимали города Прибалтики, рвались к Москве. Обстановка на фронтах была сложной. Порой старшие командиры не знали, где находилась та или другая подчиненная им часть.

В этих условиях нелегко было работать летчикам эскадрильи связи. Они летали в любую погоду, садились в расположении частей, окруженных врагом, искали отступавшие подразделения, доставляли срочные пакеты в штабы полков и соединений. Это были не просто полеты, а сложные боевые задания, от своевременного выполнения которых зависела судьба сотен людей.

Как-то Аню Егорову вызвал командир.

— Надо срочно связаться со штабом кавалерийского корпуса, — сказал он и, нарисовав на карте красным карандашом квадрат, добавил: — Он должен быть где-то здесь, в одном из населенных пунктов.

Повторив приказание, летчица спросила:

— Когда вылетать?

— Немедленно!

На улице кружила февральская поземка. Резкий ветер бросал в лицо горсти колючего жесткого снега. В такую погоду не летали в мирные дни. Но где они, те мирные дни? Война. Приказано — лети.

И вот небольшой самолет по оврагам, почти задевая верхушки заснеженных елей, летит искать штаб кавалерийского корпуса.

Через полчаса под крылом показались отмеченные ориентиры. Лента заснеженного шоссе, узкая полоска леса, ветряная мельница на краю села. «Еще один населенный пункт проскочу и приземлюсь, узнаю», — подумала Аня, сверяя карту с местностью. Она мысленно уже намечала место посадки.

Прошло еще несколько минут, и самолет сел на окраине небольшой деревушки. Приглушив мотор, летчица направилась к крайнему дому. Она не успела дойти до него, как увидела спешащего ей навстречу старика.

— Дедушка! В селе есть кавалерийские части? — издали крикнула Егорова.

— Нет, дочка! Немцы тут! Улетай скорей!..

У летчицы от неожиданности подкосились ноги. Такого с нею еще не случалось.

— Наши ушли за лес. Ищи их там, — добавил старик и махнул рукой в сторону шоссе.

Последние слова старика вывели летчицу из оцепенения. Собрав все свои силы, она бросилась к самолету. Глубокий снег мешал передвигаться. Аня не слышала, как где-то в деревне раздались винтовочные выстрелы, не замечала, как по заснеженным улицам спешили вражеские автоматчики. «Только бы успеть! — стучала в голове мысль. — Только бы добежать до самолета…»

Гитлеровцы появились на окраине села, когда самолет уже оторвался от земли и уходил в сторону леса.

Анна Егорова (снимок военных лет).

А сколько раз приходилось спасаться беззащитному «кукурузнику» от вражеских истребителей! Сколько довелось совершить вынужденных посадок! И даже… гореть в воздухе. Об одном из таких случаев было рассказано во фронтовой газете.

Это случилось под Барвенковом. Машина шла бреющим полетом над лесом. В этом районе патрулировали немецкие истребители, и Ане очень не хотелось встречаться с ними. У нее в кармане лежала шифровка, которую надо было как можно быстрее доставить в штаб армии. Летчица старалась ближе прижаться к лесу, слиться с его зеленью и пройти незамеченной. Но вскоре лес кончился. Теперь самолет летел над бескрайним полем.

Не прошло и нескольких минут, как впереди показались два «мессершмитта». Что мог сделать беззащитный связной самолет против вооруженных до зубов стервятников. Машина задымила. Огонь подбирался к кабине. Начала тлеть одежда. С трудом посадила летчица горящий самолет. Отбежав от него, еле сумела сбить пламя с одежды.

С болью в сердце Аня рассталась со своей машиной. Поздно ночью она добралась до штаба армии. Усталая, голодная, с обожженными руками, летчица своевременно доставила шифровку…

После каждой встречи с вражескими истребителями у Ани Егоровой все больше укреплялось желание пересесть с У-2 на боевую машину, чтобы непосредственно самой громить ненавистного врага. И летчица своего добилась. После небольшой переподготовки ее направили в полк штурмовой авиации. Не сразу летчица освоила грозную машину.

— Сначала «Ил» мне показался тяжелым и неповоротливым, — вспоминает Анна Александровна. — Но это были первые впечатления. Потом я привыкла к самолету.

Полк в те дни воевал на Кубани. Штурмовики наносили удары по «Голубой линии». На этот мощный оборонительный рубеж, прикрывавший подступы к Таманскому полуострову, гитлеровское командование возлагало большие надежды. С воздуха наземные войска противника прикрывали лучшие авиационные части. Сюда были переброшены даже истребители, охранявшие небо над Берлином. В этих условиях от наших летчиков требовались особое мастерство и храбрость.

Аня Егорова бесстрашно громила врага. Ее боевые успехи были высоко оценены. Отважную летчицу наградили медалью «За отвагу» и орденом Красного Знамени.

Как-то советское командование поручило штурмовикам перед решающим боем поставить дымовую завесу над боевыми порядками врага. Для выполнения этой задачи командир части отобрал самых опытных и смелых летчиков. Среди них была и Аня Егорова.

За день до вылета с самолетов сняли вооружение и вместо фугасок подвесили дымовые баллоны. И вот рано утром, когда солнце еще не поднялось из-за гор, над вражескими позициями появились краснозвездные «Илы». Пролетая через шквальный огонь зенитной артиллерии, на бреющем полете они пронеслись по переднему краю «Голубой линии», оставляя за собой густые облака дыма. Потом, развернувшись, сделали еще один заход.

Гитлеровцы пришли в замешательство. Наши части, воспользовавшись этим, пошли в атаку и без особого ущерба продвинулись вперед.