очков, произнес:
– Доктор, это будет между нами, признайтесь, что вы, самый живой из всех живых, сами не верите всему тому, что рассказали нам недавно вечером…
Но «папаша Мутье», как его называли в редакциях научных журналов, где доктор снискал уважение коллег за то, что весьма отважно расширял область применения животного магнетизма Шарко и дерзал совмещать трансцендентальный и крайне ортодоксальный спиритуализм с экспериментальным спиритизмом Крукса, даже подскочил от возмущения:
– Что вы такое говорите! Полно!.. Тем самым вы меня оскорбляете!.. Некоторые считают меня больным, но вы сами видите, что я не похож на больного!.. Не хватало еще, чтобы меня принимали за шута!.. И это перед выходом первого номера журнала, который совершит революцию во всех кружках, где так или иначе изучают науку о магнитных силах и различных формах внушения…
– О, вы нам об этом не рассказывали!..
– Это пока секрет… секрет научный и светский, если можно так выразиться, и он принадлежит не только мне!.. Однако такому другу как вы, я могу рассказать… тем более, что я ваш должник, ибо вы оказали мне гостеприимство, и у меня появилась возможность работать в тишине над нашим первым номером…
– И как будет называться ваше издание?
– «Астральная медицина»! А знаете, с кем я работаю? С великим Жалу!
– Тем самым великим Жалу, членом Академии наук?
– А еще он читает лекции в Школе политических и социальных наук! И как читает!..
– Значит, дорогой мой друг, вам очень повезло!..
– Надеюсь!..
Великий, удивительный Жалу! А какие лекции он читает!.. Такого успеха в Сорбонне не знают с давних времен!.. Вот уже два года, как в Школе политических и социальных наук красавец Жалу (немного высоковат, чтобы претендовать на безупречную красоту, но какой элегантный, какой изысканный, вы бы видели!) читал лекции по философии, совмещая их с экспериментальными занятиями по изучению медицины души. Каждый вторник скупо обставленная аудитория подвергалась безудержному напору миниатюрных женщин и их лакеев, отважно идущих в бой, дабы сберечь и отстоять место для своей хозяйки… Таких восторженных слушательниц называли жалузистками… А какое начиналось ликование, когда в аудиторию входил мэтр! Женщины были готовы подвергнуть себя любым экспериментам, лишь бы разобраться в медицине души!
– Однако он не дурак, этот Жалу! – с улыбкой заметил Жак.
– Дорогой мой, не надо так улыбаться… Это действует мне на нервы… Жалу – это предтеча!.. Он шагнул вперед, и никто в научных кругах не решается следовать за ним… Впрочем, у нас другие последователи…
– И вам, похоже, передалась их увлеченность…
– Я ведь пообещал, как и Жалу, разузнать секрет смерти! Это наименьшее, что можно сделать, равняясь на человека таких великих достоинств, как Жалу! Вы ведь знаете Жалу?
– Видел его однажды во время торжественного заседания Академии.
– Превосходно, через несколько дней я вам его представлю. Да, он приедет сюда, чтобы вместе со мной прочесть финальную корректуру первого номера, который станет настоящей сенсацией… Мы впервые намереваемся обосновать теорию о возможности внушения мертвым! Поэтому для журнала мы выбрали заголовок: «Астральная медицина»… Вот увидите!.. Мы непременно обратим вас в свою веру!..
– Я в этом сомневаюсь. Впрочем, я предпочитаю просто теорию возможности!
– Дорогой мой друг, мы люди науки, а следовательно, осторожны… Все серьезные исследователи, желавшие разобраться в спиритизме, выполняли все необходимые условия, лишь бы эксперимент удался. А они были не дураки.
Они медленно и методично исследовали все стадии явления… Месье Баркас[19] потратил на изучение десять лет, месье Крукс – шесть лет, месье Оксон[20] – восемь. И только после тщательного изучения всех фактов, после того, как они ознакомились со всеми явными странностями явлений, они приступили к поискам причин, способных их породить. Наблюдая за различными группами, они собрали множество результатов, которые следом обобщили и пришли к выводу, что духи не только существуют, но и вмешиваются в нашу жизнь!
– С каким убеждением вы это говорите! Однако скажите-ка, – Жак словно вспомнил о чем-то весьма интересном, – скажите… вам известно, что мадам Сен-Фирмен снова видела призрака?..
– Опять?!.
– Да, вчера вечером она прибежала к нам сообщить эту важную новость… Доктор, не стану от вас скрывать, маленькая сумасбродка начинает действовать мне на нервы.
– Неужто она вам чем-то мешает?
– Мешает, да еще как! Из-за нее мы поверим, что Андре убит, а я не собираюсь терять надежду на возвращение брата!
– Это естественно, но, боюсь, зря вы надеетесь… Во всяком случае, если бы молодая женщина, прислушиваясь к своему привидению, сумела направить вас по следу преступника, а вы бы этого убийцу поймали, полагаю, тогда вы бы поверили в призраков!..
Жак не ответил; сделав несколько шагов, он пожал плечами и как бы между прочим произнес:
– Знаете, что она нам вчера сказала? Она нам сказала, что моего брата убили в автомобиле!
– Ого! А это уже вполне определенная информация! – воскликнул доктор, резко сдвинув очки на кончик носа, и, улыбаясь своей самой доброй улыбкой, уставился на Жака.
– Господи! Да я уверен, что малышка просто рассказывает все, что ей в голову взбредет.
– Возможно, вы и правы, я придерживаюсь того же мнения. После того, как я ее обследовал и понаблюдал за ней… Но никогда нельзя ни в чем быть уверенным до конца… в полной мере… Когда приедет Жалу, я расскажу ему об этом случае.
– Не станете же вы убеждать меня, что Жалу на полном серьезе верит, что мертвые вмешиваются в нашу жизнь?!.
– Что мертвые возможно вмешиваются в нашу жизнь… На настоящий момент он только это утверждает.
– Дорогой мой друг, хватит мне это внушать, если человек умер, то это навсегда… И мы никогда не узнаем, что происходит там, в потустороннем мире… Из мира мертвых еще никто не возвращался.
– Вы забыли Лазаря[21], он вернулся оттуда живым!
– Ох уж этот Лазарь! Ладно, пусть будет Лазарь. Но почему он не поведал нам, что там происходит?
– Если бы Лазарь нам только поведал…
– Он ничего не поведал, потому что ничего не знал. Потому что, лежа в гробу, он не был мертв. Все очень просто! – к удивлению доктора, сказал Жак и шутливым тоном продолжил: – Он не первый, кто заснул летаргическим сном, а потом восстал из гроба!
– Язычник!.. Да вы настоящий язычник!.. Идолопоклонник!.. И несчастный невежда! – воскликнув, доктор Мутье мстительно поднял короткие ручки и злобно сжал кулаки. – Так знайте же, месье, научно доказано, что можно умереть и возродиться! Да, месье, наука считает, что человек умирает! Но если вы все сделаете вовремя, вы можете вернуть его к жизни!.. Да, месье, все так, как говорю я!..
Папаша Мутье и впрямь пришел в ярость. Можно было подумать, что он вот-вот набросится на своего гостеприимного хозяина с кулаками… В минуты, подобные этой, когда кто-нибудь пытался опровергнуть его теории, друзья для доктора переставали существовать.
Не сдержавшись, Жак рассмеялся ему
