Горин убил человека? Стала свидетелем убийства?
И я даже не знаю, что хуже и жёстче. Это или то, как мне завтра вообще появиться в академии после выходки Полины?
Но всё равно решаюсь нажать на аккаунт Горина. Страница загружается мгновенно, и я, затаив дыхание, уже скольжу взглядом по её содержимому.
Я была права. Фото каких-то дорогих автомобилей, яхт, короткие видео из клубов. Правда, не из тех, в котором была я вчера. Но самого Горина почти нет на фото. А те, на которых есть, никаких ответов мне не дают. В основном на всех снимках он стоит вполоборота. И всегда в чёрных джинсах и чёрном худи, а на голову почти до самых бровей накинут капюшон.
Близко Тимур запечатлён на фото лишь единожды. Его глаза смотрят прямо из-под того же чёрного капюшона, а к приоткрытым губам поднесена зажжённая сигарета. Она зажата длинными пальцами. И вся тыльная сторона ладони с выступающими костяшками забита татуировками. Горин смотрит с этого фото так, словно знает, зачем я пришла на его страницу.
Взгляд зелёно-карих глаз через экран излучает какое-то издевательство: «Ну что? Нашла ответы на вопросы?»
Закусываю нижнюю губу. Не нашла. Но не оставляю попыток. Касаюсь двумя пальцами дисплея, разводя их в стороны, собираясь увеличить часть фото с татуированными костяшками пальцев. А вдруг там видны какие-то следы от драк?
Но долбаный старый телефон! Зависнув на секунду, он отвисает в самый неподходящий момент. И, вместо того чтобы приблизить изображение, ставит лайк на фотку.
У меня сердце ныряет в желудок, становясь холодным комком. Несколько секунд испуганно пялюсь на сердечко, подсвеченное красным, под постом.
Твою мать! В панике ударяю по экрану большим пальцем. Хочу отбить этот чертов лайк обратно, но мой смартфон виснет. Снова и снова тычу в экран:
— Да блин! Ну давай, — прошу мобильный сдавленным шепотом.
И всё становится ещё хуже. Телефон отвисает и просто несколько раз повторяет процедуру «убрать - поставить - убрать лайк» подряд.
Откидываю мобильный на кровать и накрываю его подушкой. Господи, я дура! У меня ведь на странице отображаются фамилия, имя и даже фото имеется. Я там с котом маминой подруги возле новогодней ёлки. Всё, на что я могу надеяться, — это то, что Горину прилетают ежесекундно десятки лайков от поклонниц и мой он даже не заметит. А если он всё-таки заметил?
Я издаю стон и падаю лицом в подушку. Боже, пошли мне простуду, чтобы я могла и дальше оставаться только на территории кровати.
Но слышу лишь голос мамы из глубины квартиры:
— Аня! Иди, всё-таки поешь!
Глава 8
Глава 8
Никакой простуды и даже лёгкого чиха. Утром следующего дня у меня нет ни малейшего повода, чтобы остаться дома. Разве что соврать и имитировать болезнь, но мама-то сегодня выходная.
Поэтому порог академии я переступаю со жгучей потребностью в груди сбежать отсюда. У меня начинается не то мания величия, не то параноидальный приступ.
Что может так активно обсуждать стоящая у расписания группа незнакомых мне девчонок? Что, если меня?
А вот компания старшекурсников, спускающихся по лестнице. Не просто же так они сейчас громко засмеялись, стоило мне только появиться на горизонте?
Или парень в очках, что идёт мне навстречу, смотря в телефон. Почему он так улыбается экрану? Может, Полина что-то скинула обо мне ещё и в анонимный чат по типу «Подслушано в академии»?
Я присматриваюсь и прислушиваюсь ко всему, что окружает меня, пока плетусь по коридору к нужной аудитории. Всё жду, когда откуда-нибудь из-за угла появится Петрова со своей свитой, и все уже в открытую начнут тыкать в меня пальцем.
В таком стрессе я дохожу до аудитории, где должна проходить первая пара. И там опять у закрытых дверей толпятся мои одногруппники. Нервы вот-вот зазвенят от напряжения, когда приближаюсь к группе и ловлю на себе косые взгляды нескольких девчонок. Я бросаю им краткий приветственный кивок, а они сразу принимаются шушукаться. Ясно. Можно и к гадалке не ходить, по какой причине. Мои ладони неосознанно сильнее сжимают лямку рюкзака. Но я с каменным лицом прохожу мимо них.
А может, у меня просто повышенная мнительность, и девчонки смотрели на мою фланелевую рубашку в клетку и потёртые джинсы. Просто им понравился мой «модный» прикид. И дело вовсе не в Петровой и её грязных сплетнях.
Осторожно озираюсь по сторонам, ища в толпе студентов что-то яркое и блестящее по имени Полина. Правда, взгляду не за что зацепиться. Похоже, Петровой здесь нет. Как и Жени.
Но облегчённо выдыхать ещё боюсь. Возможно, они, как всегда, опаздывают…
— Аня! — слышу голос Сони, а потом вижу за спинами своих одногруппников машущую мне руку. — Я здесь! — зовёт Трофимова.
Протиснувшись вперёд, нахожу её сидящей на подоконнике.
— Ты пришла! — радостная Соня как ни в чём не бывало сгребает меня в свои объятия и оставляет приветственный поцелуй на щеке. — Как себя чувствуешь?
— Уже лучше, — отвечаю подруге, когда та выпускает меня из рук, и тоже присаживаюсь на подоконник рядом.
На какие-то мгновения между нами возникает ощутимая, неловкая пауза. Ещё бы ей не быть, после того казуса с адресом.
— А-а-а-нь, — Соня нарушает молчание первой, потупив взгляд. — Мир? — И неожиданно протягивает мне плитку молочного шоколада с мармеладом. Моего любимого, кстати.
И пускай я всё ещё где-то внутри себя немного злюсь на Соньку, но этот жест с шоколадкой…
— Мы не ругались, — улыбаюсь уголками губ и забираю плитку шоколада из рук подруги.
— Мне стыдно, правда, — она наконец поднимает на меня глаза. Виноватые-превиноватые.
— Мир, — дружелюбно вздыхаю я, но на всякий случай в предупредительном жесте поднимаю указательный палец. — Только больше ни на какие квесты ни в какие клубы я не поеду. Даже не уговаривай.
— Но в следующий раз мы можем сразу поехать вместе.
— Сонь, — строго зыркаю на неё, нахмурившись.
— Молчу! — Она тут же зажимает себе рот ладонью и действительно молчит. Но всего пару секунд.
А потом Соня возвращается в своё обычное амплуа болтушки:
— А ты вчера ушла с пар из-за Петровой?
Из моих лёгких вырывается тяжёлый выдох. Значит, курва всё же успела ляпнуть об этом своим гадким языком.
Скрывать это от Сони не имеет смысла. Я рассказываю ей о вчерашнем
