— Ты шутишь, да?
— Нет. — Он отступает от окна. — Похоже, вы переночуете у меня.
— Подожди, неужели сейчас нет ни одной открытой заправки?
— Ни одной.
Застонав, откидываю голову назад.
— Куинн. — Я трясу ее, пока она наконец не открывает глаза.
— Что? — Она моргает мутными глазами.
— Возможно, я смогу найти тебе кровать у себя дома. — Джейк нетерпеливо оббегает вокруг машины и открывает дверь со стороны пассажира, чтобы помочь Куинн выйти.
Я вспоминаю, как он смотрел на Куинн раньше. Как будто она была десертом после кето-диеты. А подруга сейчас под кайфом и совершенно не в себе. Я бы не исключила, что в таком состоянии она примет решение, о котором пожалеет утром.
Подождите, ее список. В ее списке было написано, что она хочет переночевать на пляже. Или это был секс на пляже… Наверное, и то, и другое.
— Если у тебя есть пара одеял, мы можем спать на пляже.
— Можно. — Он пожимает плечами. — Это самый безопасный пляж на Оаху.
— Да! — Куинн выглядит бодрее, чем последние десять минут. — Мой список!
Джейк хмурится.
— Список?
Я хватаю наши полотенца и толстовки.
— Уверен, что это безопасно?
— На Северном побережье никто не валяет дурака, иначе они будут отчитываться перед Локахи.
— Ло… кто это?
— Ка. Хи. Местные парни охраняют этот район с шестидесятых годов.
— Банда?
Он не отвечает.
— Честно говоря… — Парень потирает затылок. — Вам, наверное, было бы удобнее на пляже. У нас всегда много народу, и ты можешь оказаться на полу. — Я замечаю, что сейчас он говорит не с Куинн, а только со мной.
Пляж звучит все лучше и лучше.
Он указывает на дом братства.
— Я возьму несколько одеял и встречу вас на пляже перед моим домом.
Мы запираем наши ценные вещи в машине. Кроме моей камеры. Я оставляю ее пристегнутой на шее и накидываю на нее толстовку. Как и обещал, Джейк встречает нас на песке перед своим полутемным домом. Что это за братство, которое ложится спать до полуночи?
Мы находим место сбоку от террасы, где песок переходит в травянистый холм, а пальмы растут сбоку, образуя естественный навес. Джейк протягивает мне одеяла.
— Если что-нибудь понадобится, мы оставляем дверь незапертой.
— Спасибо. Во сколько открывается заправка?
— В десять.
— Десять? — Я смотрю на Куинн, которая уже положила полотенце и свернулась калачиком в своей толстовке, тихонько похрапывая. Я встряхиваю одно из одеял и накрываю ее. — Тогда, думаю, увидимся утром.
— Увидимся. — Джейк ухмыляется, бежит вверх по ступенькам и внутрь.
Я натягиваю капюшон на голову и забираюсь под одолженное одеяло. Я думала, что не буду чувствовать себя здесь в безопасности, но, укрывшись в тени поросшего травой холма и пальм, я расслабляюсь настолько, что закрываю глаза. В конце концов, океанские волны усыпляют меня.
Я просыпаюсь, не понимая, что меня разбудило. Пальмовые листья над головой мягко покачиваются на ветру, а океан шумит гораздо тише, чем прошлой ночью, как будто сама вода медленно просыпается. Солнце едва взошло, окрасив все в успокаивающий бледно-фиолетовый цвет.
Джейк был прав. Мы благополучно переночевали на пляже. Ни единой попытки нападения или похищения.
Куинн еще спит, так что разбудила меня не она. Переворачиваюсь на бок, сложив руки под головой, и уже начинаю засыпать, когда низкая вибрация голосов заставляет меня резко выпрямиться.
Деревянный настил дома скрипит, и раздаются шаркающие шаги. Они рано встали. Интересно, Джейк с ними и разрешит ли он мне воспользоваться туалетом?
Я набираюсь смелости, чтобы спросить, когда несколько пар ног ступают на песок и направляются к воде. Любопытствуя, я наблюдаю из-под своего капюшона за тем, как, как и вчера, пляж наводняется серферами. Достаю фотоаппарат из-под толстовки и делаю несколько снимков, снова расстраиваясь из-за неспособности объектива приблизить достаточно близко.
Мочевой пузырь напоминает мне, что у меня есть более насущные проблемы, но на пляже слишком людно, чтобы найти место, где уединиться, и я ни за что не пописаю в океан. Если в поле зрения нет ни заправки, ни ресторана быстрого питания, мой единственный выход — постучать в дверь Джейка.
Я трясу Куинн, чтобы она проснулась.
— Мне нужно пописать. Пойдем со мной.
Она стонет.
— Я серьезно. Я не хочу идти одна.
Подруга отмахивается от моей руки.
— Еще пять минут.
— Куинн!
— Уф. — Она ворчливо переворачивается на спину и трет лицо.
Я хватаю ее полотенце и тяну за него, пока она не вываливается на песок.
— Эй! — Подруга наконец встает, смахивая песок со своей толстовки. У нее опухшие глаза, и уверена, что под капюшоном толстовки ее волосы выглядят так же, как и мои.
— Давай спросим Джейка, можем ли мы воспользоваться его ванной. — Я вытряхиваю и складываю одеяла и делаю то же самое с нашими полотенцами, хватая все это в охапку. Мы направляемся к ступенькам, ведущим во внутренний дворик дома братства.
— Может, попробуем найти входную дверь?
Она стряхивает песок со своей толстовки.
— Джейк говорил, что дверь всегда открыта, если нам что-то понадобится.
Внутренний дворик пуст, за исключением ряда пластиковых стульев, стоящих лицом к воде, и нескольких пустых банок из-под пива, разбросанных повсюду. С этой стороны дома расположены несколько раздвижных стеклянных дверей, и одна из них распахнута.
— На диване спит человек, — шепчет Куинн.
Джейк не шутил, когда говорил, что дом всегда полон.
— Эй? — Я открываю дверь так тихо, как только могу, но рельсы ржавые и забиты песком, комбинация издает скрежещущий звук высокого тона. Парень на диване не шевелится. — Нам придется самим найти туалет, — шепчу я. — Если кто-нибудь нас увидит, скажем, что мы с Иисусом.
Куинн фыркает от того, как это звучит.
Мы на цыпочках проходим через дом, стараясь не издать ни звука, что невозможно в шлепанцах. Здесь чище, чем я ожидала, когда в одном доме живет столько людей. Стены, обшитые деревянными панелями, немного старят дом, но вместе с плетеной мебелью и декором в виде досок для серфинга он имеет старую гавайскую атмосферу, которая каким-то образом умудряется быть вне времени. Единственная часть дома, которая, кажется, не вписывается в декор фильма Элвиса, это несколько гобеленов, висящих в разных местах, с логотипом с черепом и скрещенным досками для серфинга, который был на рубашке Джейка вчера.
Я нахожу коридор, думая, что это идеальное место для ванной комнаты. К сожалению, все двери закрыты.
— Может, нам стоит подняться наверх, — говорит Куинн, когда мы с ужасом смотрим на лестницу.
— Хорошая идея.
Мы взбегаем по лестнице и идем от двери к двери, проверяя каждую ручку, первые две заперты, пока, наконец, одна не открывается. Я заглядываю внутрь и вижу полноразмерную кровать со спящей парой, обнаженной по пояс и запутавшейся в темно-серых простынях. Я медленно отступаю назад.
— Спальня.
Следующая дверь не заперта. Пустая, и я замечаю занавеску для душа.
— Ванная.
— Ура. — Куинн беззвучно хлопает в ладоши.
— Потерялись? — ворчит глубокий голос у нас за спиной.
Мы обе вздрагиваем, а Куинн издает пронзительный писк.
Высокая темная фигура возвышается над нами, его габариты загораживают вход в коридор — наше единственное спасение. Он включает свет в коридоре.
Я выдыхаю с облегчением.
Грант, в одних шортах и с самодовольной ухмылкой.
Я открыто пялюсь на его мускулистый торс, который сужается к узким бедрам, и… его шорты расшнурованы, из-за чего виднеются грубые золотистые волосы, которые исчезают за ширинкой.
Куинн шепчет изумленное проклятие, в котором чувствуется благоговение.
Я заставляю себя посмотреть парню в глаза, и в голубых глубинах искрится юмор.
— Прости, мы просто искали туалет.
