нескольких шагах. Откинулась на спинку стула и в такой вот расслабленной позе задумчиво изучала что-то в руках. Похоже, паспорт, который из моего кармана перекочевал к ней. Вместе с бумажником, запасным магазином “кольта”, липовыми документами от не менее липового дядюшки из предместий Реймса и “глушилкой”.
Все мое имущество было разложено на столе — аккуратно в ряд, с поистине немецкой педантичностью.
— Бомон, Жосслен Марсель — задумчиво прочитала девчонка и перевернула страничку. — Подданный его величества императора Жозефа Бонапарта… И не притворяйся — я вижу, что ты уже очнулся.
Я промолчал. Изображать из себя труп было, пожалуй, уже поздновато — но едва ли кто-то мог заставить меня говорить. Вместо этого я принялся рассматривать девчонку — во время драки заниматься этим было как-то несподручно, да и потом, когда все вокруг начало разваливаться…
Совсем молоденькая — на год или на два старше меня, вряд ли больше. Даже с трудом верилось, что такая способна управиться с аэропланом, а потом еще и едва не намять бока… впрочем, ростом девчонка не так уж сильно уступала мне, а под ее одеждой наверняка скрывалось тренированное тело. Пусть легкое и изящное — зато отлично сложенное. Летная форма только усиливала впечатление какой-то особенной строгой силы.
Да и лицо было под стать — светлые волосы, голубые глаза и безупречный профиль, будто высеченный из белого мрамора… или сошедший с каких-нибудь старинных гравюр. Совершенная ледяная красота, которая не столько притягивала взгляд, сколько казалась опасной… особенно если вспомнить, как ловко девчонка орудовала кулаками или штурвалом красного аэроплана.
На ум тут же приходило всего одно слово — валькирия. Дева-воительница из скандинавских легенд. Даже крылья имелись — хоть и остались валяться по частям по всему двору и на чердаке. Я почему-то без труда представил ее в кольчуге, блестящем стальном шлеме, со щитом, мечом на поясе… Впрочем, форма шла девчонке ничуть не меньше.
Она повесила летную куртку на спинку стула и осталась в одной рубашке со знаками отличия на вороте. Без левого рукава… который, похоже, переместился мне на голову — чем-то ее явно перевязали. Я осторожно поднял руку и пощупал замотанный тканью лоб. Внутри все еще гудело набатом, но череп, похоже, уцелел.
Уже неплохо.
— Скоро пройдет… Кстати — это, кажется, твое. — Девчонка лучезарно улыбнулась, взяла со стола “глушилку” и бросила мне. — Если пообещаешь хорошо себя вести — получишь обратно пистолет.
Я еще толком не успел окончательно очухаться, но все-таки успел поймать продолговатый цилиндрик — и тут же покрутил его пальцами. Странно, но никакого обмана не было — мне действительно зачем-то вернули лучшее средство против Одаренного. Магия вернулась — и, похоже, уже давно, раз уж успела кое-как подлатать ссадины. И пусть половина резерва до сих пор уходила на то, чтобы снова не потерять сознание…
— Не собираюсь ничего обещать. — Я засунул “глушилку” куда-то под бок. — И уж поверьте: если я решу вас убить — для этого мне не потребуется пистолет, фройляйн.
— Фрайин, — невозмутимо поправила девчонка. — Хельга Луиза фрайин фон Рихтгофен. Если уж тебе так нужны эти расшаркивания — хотя бы обращайся правильно. Я все-таки дочь фрайгерра и Одаренная аристократка — хоть и не такая крутая, как ты… мсье Бомон.
Черт, что ей вообще нужно?! Хельга обобрала меня — но перед этим не поленилась откопать из-под обломков и притащить сюда. Даже пожертвовала частью одежды, чтобы перевязать разбитую голову. Не удивлюсь, если еще и набросила парочку лечебных плетений — на это ее умений определенно бы хватило.
А ведь могла оставить под завалами — или вообще пристрелить.
Одни сплошные странности… Зато времени на размышления теперь, похоже, имелось предостаточно: ничто больше не горело, не взрывалось, не громыхало, не ревело моторами и не пыталось рухнуть и придавить сверху. Стихли детские визги, рассеялся дым — только где-то вдали завывали сирены. Но вряд ли пожарные и местная полиция спешили сюда: после бомбежки работы им наверняка хватало во всем городе.
— Как пожелаешь… фрайин фон Рихтгофен, — проворчал я, кое-как приподнимаясь с дивана. — И будь так любезна — отдай мои вещи!
— Пожалуйста. — Хельга тут же сгребла все в кучу и пододвинула к краю стола — будто только и ждала, когда я попрошу. — И прости, что рылась у тебя в куртке, Бомон. Но уж очень любопытно было узнать, кто ты такой — и куда направляешься.
— Подальше отсюда. — Я распихал документы по карманам. — Сразу после того, как сдам тебя местным властям.
Я понятия не имел, что чертовка задумала и зачем устроила этот нелепый спектакль — но разбираться не было никакого желания. Куда больше меня сейчас интересовало, какого черта дирижабли с крестами Рейха делали в небе над Бельгией — и что вообще случилось в мире, пока я ехал от французской границы.
— Властям?.. — Хельга откинулась на спинку стула. — Мальчик на побегушках у богатенького дядюшки, который почему-то вооружен, отлично говорит на немецком и возит в карманах столько франков наличными, что можно купить половину Шарлеруа. Я ничего не забыла? — Хельга закатила глаза и наморщила лоб, будто вспоминая что-то. — Ах, да — сила Дара, как у полковника имперской гвардии… Ты все еще хочешь прогуляться со мной до ближайшего полицейского, Бомон? Если так — я, пожалуй, не против.
Твою ж…
Надо признать — девчонка уделала меня. Если не по-полной, то уж точно настолько, что собственные слова про местные власти вдруг показались мне до смешного нелепыми. В самом деле: сдам Хельгу солдатам — непременно раскрою и себя. Настоящее имя князя Горчакова откроет любые двери и решит любые… почти любые проблемы. Но заодно и привлечет столько внимания, что меня наверняка тут же затребует к себе сам бельгийский король.
И о срочном визите к связному Жозефа, пожалуй, придется забыть.
— К черту полицию, — вздохнул я. — Просто сверну тебе шею.
— После того, как я спасла тебе жизнь?! — Хельга всплеснула руками. — У вас в Реймсе что, совсем не учат обращаться с дамами?
— Уж точно не с теми, что носят форму немецкой армии.
— Тебя только это смущает? Я сниму, если хочешь! — Хельга пожала плечами и тут же демонстративно расстегнула пару верхних пуговиц на рубашке. — Можешь даже не отворачиваться — раз уж ты сегодня и так побывал на мне сверху.
Побывал… И совсем недавно, вряд ли больше часа назад — как раз когда примеривался, как бы посильнее врезать. И теперь вдруг ощутил то же самое желание. Не знаю, чего Хельга добивалась, испытывая мое терпение — но у нее
