Едва найдя способ попасть на этот бал, Эмми задалась вопросом, как же привлечь интерес столь избалованного женским вниманием мужчины. Размышления привели её к выводу, что безразличие сразу же поставит её вне блеющего стада окружающих его дебютанток. Мужчины, похоже, всегда хотят того, чего не могут получить.
Ужин Эмми провела, принимая ухаживания будущего барона, будущего герцога и богатого младшего отпрыска графа. Танцы после ужина прошли как в тумане, кроме одного момента, когда она заметила, как маркиз направляется к ней. Это произошло во время второго вальса.
Вэлин Норт проводил свою партнершу к её компаньонке, плавно развернулся и направился прямо к ней. Эмми с видом отпускающей слугу королевы кивнула сыну графа и смешалась с толпой. Маркиз не успел перехватить её, она поднялась наверх, в дамскую комнату, и провела добрую четверть часа, делая вид, что поправляет платье. К тому времени, как Эмми спустилась в бальный зал, на лицо Норта вернулась знаменитая мрачная гримаса.
Наконец, когда до конца бала остались лишь полька и два вальса, наступил подходящий момент. Станцевав польку с сыном графа, она начала обмахиваться веером. Заявив, что устала, Эмми отправила своего кавалера за лимонадом, развернулась в облаке юбок бронзового цвета и быстро нырнула в толпу у стены.
Она прошла достаточно близко от маркиза и он не мог не заметить её ухода. Делая вид, будто убегает от нежелательного внимания, Эмми спряталась за ширмой и комнатными растениями у французских дверей, ведущих на балкон. Лист щекотал её плечо, и она шлёпнула по нему веером.
Этикет, которому её учила мать, был совершенно бесполезен в трущобах, но здесь стал просто незаменим. Один из наиболее важных пунктов гласил, что незамужние девушки во время светских мероприятий не должны находиться в уединённых местах, таких как библиотека или оранжерея. Балкон был максимально уединенным местом, какое могла выдержать её репутация. Не то, чтобы она хотела долго оставаться наедине с Вэлином Нортом. Конечно, нет.
Эмми бросила взгляд в просвет между листьями папоротника. Сердце её заплясало в груди, он был всего в паре ярдов! Несмотря на то, что она сама спланировала эту встречу, Эмми запаниковала, вздрогнула и чуть не запуталась в собственных юбках, когда бросилась мимо ширмы на балкон. Там, где когда-то обитал холодный расчёт, теперь царило замешательство, и Эмми боролась со шквалом непонятных для неё самой эмоций. Она знала только, что Вэлин Норт заставляет всё её существо дрожать и что она одновременно и безнадёжно хочет, чтобы он подошёл, и панически боится этого. Пока Эмми пыталась взять себя в руки, его голос врезался в её мысли и заставил подпрыгнуть.
- Мисс де Винтер, вы хорошо себя чувствуете? Танцы утомили вас?
Эмми через плечо посмотрела на него, встретила взгляд его тёмно-серых с серебром глаз и выпалила:
- А, жарю, как могу.
- Что?
Она чуть не прикусила губу. Нашла момент переходить на воровской жаргон! Если она не будет осторожна, то того и гляди начнёт тереть [15] про блиномесов [16], шаромыжников [17] и малинах.
- О, милорд, благодарю со мной всё в порядке. Боюсь, что на сегодня с меня достаточно танцев с юными хлыщами.
Он был уже рядом с ней, она чувствовала тепло его тела даже за пару, разделяющих их, футов.
- Без сомнения, - тихо сказал Вэлин.
Он глядел на неё сверху вниз, слегка улыбаясь с мягким удивлением, которого она никогда раньше у него не замечала. Она отвела глаза и уставилась в темноту сада. И, чувствуя, как жар поднимается от шеи к щекам, она нашла спасение в одном из заранее заготовленных монологов.
- Я так люблю подобные ночи, когда стоит ранняя весна и холод смешивается с обещанием грядущего тепла! Но боюсь, сейчас поднимется туман, а это всегда напоминает мне «Макбета».
- Макбета, - повторил он ошеломлённо.
- О, да! Помните:
«Взвейся ввысь, язык огня
Закипай, варись стряпня!» [18]- Господи Боже, она читала!
- Прошу прощения?
- Извините. Я должен был сказать «Господи, Боже, она читала что-то, кроме романов».
От надменного удивления, звучащего в его голосе, губы у Эмми сформировали «О». Подумать только, ещё минуту назад она мечтала об обществе этого человека! Как же она ненавидела эти гордыню и невежество в мужчинах, особенно в аристократах. Старые чувства проснулись, и её обуял мгновенный, яростный гнев, победивший всякий здравый смысл. Вэлин Норт дико раздражал.
- Как это невежественно, милорд, думать, будто бы женщины не читают. Позвольте мне представить вам дальнейшие доказательства вашего заблуждения.
Она отбросила в сторону шлейф и упёрла руки в боки.
- А потом - спина змеи без хвоста и чешуи - Она декламировала, надвигалась на Норта, заставляя его отступать:
- Песья мокрая ноздря
С мордою нетопыря…
Глаза его расширились, а её взгляд не давал отвести глаз.
- Лягушиное бедро
И совиное перо - Она сделала ещё один шаг, он снова отступил. Эмми повысила голос и выставила вперёд подбородок.
- Ящериц помет и слизь
В колдовской котел вались!
Вэлин Норт позорно стукнулся о каменную балюстраду.
Заметив в его глазах изумление, она повернулась к хозяину дома спиной и гордо направилась внутрь. - Приятного вечера, милорд.
Уходя, она услышала, как он шепчет - Чёрт.
Эмми уже почти дошла до балконных дверей, когда вокруг её руки сомкнулась затянутая в перчатку ладонь и развернула её. Норт с тихим смешком толкнул девушку в темноту балкона.
- Как вас легко оскорбить.
Эмми вырвала руку
- Как вам легко оскорблять, милорд! - Она снова направилась к дверям, но он вытянул руку, чтобы остановить её.
- Не уходите. Вы не должны упрекать меня за моё удивление.
Он придвинулся ближе, но было так темно, что она видела только линию его щеки и мерцающую белизну сорочки. Она уже и так разрешила ему стоять тут слишком долгое время. Леди должны держать джентльменов на расстоянии.
Эмми отошла на шаг.
- Я буду упрекать Вас. Не все женщины одинаковы.
- Нет, неодинаковы, и Вы сегодня это доказали. Не окажете ли мне честь станцевать со мной следующий вальс?
- Я думаю, Аделаида и её мать уже собираются уезжать.
Норт предложил ей руку.
- Они могут уехать без Вас, а Вы станцуете со мной последний вальс. Пойдемте, мисс де Винтер. Это будет вашим триумфом.
- Триумфом? Почему?
Вместо ответа, Вэлин удивлённо уставился на неё.
- Вы ведь, без сомнения, знаете правила на брачном рынке. Вы же сами сказали, что вернулись, чтобы Вас продемонстрировали обществу и выдали замуж.
