Она набрала побольше воздуха.
— Я полагаю, ты прав, Тод, — произнесла она спокойно. — Ты все очень хорошо продумал, переезд пойдет всем нам на пользу.
Тод от удивления сел. Он ожидал услышать все возможные и невозможные аргументы против, но никак не предвидел такую быструю капитуляцию.
— Ты действительно так думаешь?
Анна закусила губу. Если Тод будет продолжать изображать ее миссис Неразумностью, то все добрые намерения вести себя по-взрослому исчезнут как дым.
— А ты чего ожидал? — последовал ядовитый ответ. — Сложу возмущенно руки и наотрез откажусь ехать?
— Некоторые женщины так бы и сделали, — сухо заметил он.
Вероятно, подумала Анна. Но ведь она уже один раз бесповоротно изменила жизнь Тода, забеременев. Возможно ли диктовать ему условия относительно их дальнейшей жизни?
— И ты, конечно, подумал, что я из их числа. Что, не так? — начала она прощупывать почву. — Ты действительно мало знаешь обо мне как о личности, Тод.
Повисла минутная пауза.
— Я знал тебя еще школьницей, — вымолвил в конце концов Тод уступчивым тоном, который почему-то заставил Анну почувствовать себя неловко. — Затем — когда ты носила наших детей, такая кругленькая и спелая. — Он улыбнулся, но улыбка получилась грустной. — Может, ты и права. Мое знание тебя как личности было ограничено только потребностями нашей семьи. Я действительно не знал тебя по-настоящему без того груза материнства, который приходит с рождением детей, тем более — к девочке, едва снявшей школьный фартучек.
— Пожалуйста, к чему такой трагизм, Тод! Это банально.
— Но это правда! Не так ли? — запальчиво перебил он. — Я не прав?
— И ты хочешь заставить меня почувствовать себя виноватой в том, что прыгнула к тебе в постель? Виноватой, что заманила тебя в сети супружеской жизни, когда мы оба были еще слишком молоды? Ты этого добиваешься?
— О, Анна, — прошептал он усталым голосом. — Если кто-то в чем-то и виноват, то только я. Мне, как старшему и более опытному, нужно было понимать, что происходит. Черт, я все понимал, но полностью игнорировал, совершенно ослепнув от…
— Похоти? — закончила она за него резко.
Тод уж было собрался сказать «любви», но циничное словечко, брошенное Анной, пресекло эту мысль в корне. Он посмотрел на жену ледяным взглядом. Ответ был краток:
— Ты сама сказала.
Руки Анны дрожали, когда она пыталась развязать бархатную ленту, стягивавшую ее роскошные пшеничные волосы на затылке. Спина болела от переутомления. Да, день выдался трудным.
Его глаза пробежали по изгибам ее тела. Большинство женщин уже бы переоделись, а она носит все те же старые леггинсы, что и днем, бесформенная футболка, которую она так поспешно натянула тогда, покрыта мыльными пятнами. Щеки стали розовыми и сияющими от легкого массажа водяной струи. На лице никакой косметики, и выглядела она куда моложе своих двадцати восьми лет. Анна была совсем не похожа на тех невозмутимых, умудренных опытом женщин, которых он привык видеть каждый день на работе.
И он все так же стремился обладать ею.
— Почему ты не идешь ко мне? — мягко прошептал он, чувствуя, как все сказанные обидные слова забылись в тот момент, когда желание начало накатывать своими горячими настойчивыми волнами. — И не снимешь эту хламиду, как тогда, днем?
Но Анне вовсе не хотелось повторно выступать в роли сирены. Ее терзали сомнения при взгляде на невыносимо сексуальное лицо мужа. Неужели эти внезапные проблески недовольства жизнью — начало конца? Может, десять лет с одной женщиной — слишком много? Тем более с женщиной, на которой ты сначала и не собирался жениться…
— Не сейчас, Тод.
Она произнесла это более холодно, чем хотела бы.
— Я не думаю, что все наши проблемы могут каждый раз решаться тем, что ты затащишь меня в постель. Или не так? Или подарить наслаждение — твой способ закрыть мне рот?
Его губы принимали совершенно незнакомое чужое выражение по мере того, как она говорила с той прямолинейностью, которую он очень не любил. Она намеренно искажала все его слова, приписывая смысл, который он никогда в них не вкладывал.
— Именно так ты видишь секс, Анна? — холодно осведомился Тод. — Как оружие? Способ добиться желаемого результата?
— Ты имеешь в виду то, как я добилась тебя?
Челюсти Тода сжались от злости.
— Ты прекрасно знаешь, это совсем не то, что я хотел сказать!
— Знаю? О нет, я только что поняла, как мало на самом деле знаю. И еще меньше я знаю тебя, Тод, — отрезала она ледяным тоном. — Например, я и понятия не имела о том, как плохо тебе здесь…
— Анна…
— Я дала тебе высказаться, так что сделай одолжение и позволь мне закончить свою мысль! — сказала она, стиснув зубы. — Потому что кто знает, сколько еще твоих тайных желаний выплывет наружу перед тем, как все закончится.
Наступила зловещая тишина.
Выражение серых глаз Тода заставило Анну похолодеть от страха.
— Ты закончила? — осторожно спросил он.
Произнося последние слова, Анна подразумевала переезд, но теперь ей стало ясно, что Тод понял ее совсем по-другому. Он подумал, что она говорила об их супружеской жизни! Боже!
— Тод, я совсем не имела в виду наши отношения!
Но Тод был очень зол, огорчен и разочарован.
— Давай оставим этот разговор, Анна, — устало предложил он. — Пока кто-то из нас не сказал ничего такого, о чем мы действительно очень пожалеем.
Он откинулся на подушки и закрыл глаза в знак прекращения разговора.
Глава четвертая
В ту ночь, впервые за их супружескую жизнь, Анна и Тод не спали вместе.
О, они проводили ночи раздельно — когда Анна лежала в больнице с девочками и в те редкие времена, когда Тод уезжал по делам. Но никогда прежде они не были под одной крышей на разных кроватях.
Анна приняла душ и направилась в их комнату, лежа до полуночи с открытыми глазами, ожидая, когда же Тод к ней присоединится.
Наконец, решив, что он уснул в комнате, слушая музыку, после того, как она оставила его, Анна отправилась туда. Но все, что она нашла в темноте, был пустой диван с грудой подушек, и ее сердце тревожно забилось.
«Где он, черт побери?» — удивилась Анна.
Вскоре она это выяснила, приоткрыв дверь спальни для гостей и увидев очертания его тела на кровати. Паника сменилась горечью гнева.
Она позволила себе еще раз посмотреть в сторону кровати. Он спал абсолютно обнаженным, это было очевидно. Тод никогда не мерз ночью, даже в середине зимы, и сейчас простыня сползла вниз по обнаженным плечам. Тод спал спиной к ней, рука покоилась на взъерошенной голове; Анна могла видеть изгибы его мускулистых ягодиц, как если бы они совсем не были прикрыты простыней…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
