Глава 4
Я зашёл в кабинет и громко хлопнул дверью! Ну, спасибо, братец, удружил! Заварил кашу, которую и вместе нам не расхлебать. Подошёл к стойке и плеснул себе виски. Я чувствовал, как меня рвёт на части от злости и безысходности. Нужен был план дальнейших действий, но тот, что постепенно складывался в голове, мне кардинально не нравился. Я продумал десятки вариантов, пока ехал после встречи с Вороновым в ближайшую гостиницу. А после – и в самолёте на пути в Лондон, но ни один из них не казался более вероятным, чем тот, что я считал наименее приемлемым. Только не сейчас. Не после того, что произошло три года назад. Не тогда, когда мы были по – настоящему, безоговорочно счастливы, пусть и не такое долгое время.
Хотя…Осушил бокал одним глотком и снова потянулся к бутылке. По большому счёту, других вариантов я пока не видел. Да, пусть тот, к которому я всё больше склонялся, и будет весьма болезненным для нас, но он, по крайней мере, способен обеспечить безопасность моей семьи. И помощь королю. Истинному королю братства.
Встреча с Альбертом прошла не совсем так, как я рассчитывал. Нет, конечно, я не настолько наивен, чтобы думать, что Эйбель с распростёртыми объятиями пойдёт на встречу. Но всё – таки предпосылки к положительному для меня итогу встречи имелись.
Более того, этот напыщенный болван вместо того, чтобы адекватно и сразу согласиться на встречу, выгодную нам обоим, долго ломался. Как будто я с ним не разговаривать собирался, а целку его рвать! Сука! Я даже удивился, что он позвал меня к себе домой. Хотя, он, несмотря на замашки настоящего индюка, дураком явно не был. И, видимо, поэтому не захотел разговаривать со мной на публике. Ведь неизвестно ещё, чем обернётся надвигающаяся война, так зачем светить себя заранее с одной из сторон? Умная сволочь.
Пока ехал к нему, тщательно обдумывал, ЧТО ему скажу. Был практически уверен, что он сразу согласится. Так как, несмотря на пошатнувшееся положение Влада, Чёрные львы всё ещё достаточно сильны, и объединение клана актёров и художников с европейскими Чёрными – довольно неплохой способ упрочить положение Северных львов и их предводителя. Особенно в свете последних событий.
Чёрт, да, я даже приказал бумаги приготовить и подвезти их к дому Альберта. Однако, позднее оказалось, что я значительно поторопился. Эйбель пригласил меня в гостиную и, предложив виски, начал рассуждать на тему о необходимости быть особо осмотрительным в "такое нелёгкое для всех время". Я слушал его краем уха в то время, пока меня разбирала злость от осознания того, что Альберт не подпишет в ближайшее время бумаги об объединении кланов. Я знал, что внешне остаюсь таким же равнодушным, как и зашёл в этот дом, но чего мне стоила эта показная невозмутимость…
– Николас, познакомься, это моя родная сестра Изабэлла. Бэлла, это князь нашего братства Николас Мокану.
К нам присоединилась стройная блондинка. У девушки была тонкая талия, высокая грудь и длинные ноги, но что–то меня отталкивало в ней. Может быть, хищный взгляд её холодных серых глаз. Она смотрела так, будто в мыслях уже раздела меня донага и вовсю трахала.
– О, тот самый Николас Мокану! – Говорит с придыханием, выделив голосом "тот самый". – Как же, наслышана о Вас, Николас.
Ещё бы ты не была обо мне наслышана. Такие шлюшки, как ты, всегда любили обсуждать меня. Но играть свою роль мне надо до конца, и потому, лениво улыбнувшись, подыгрываю ей:
– Дааа…И что же именно Вы, милая Бэлла, обо мне слышали?
– Очень многое из того, о чём не могу думать спокойно. – Она посмотрела прямо в глаза и медленно облизнула нижнюю губу.
– Не думал, что мысли обо мне заочно Вас, – сделал паузу, будто подбирая нужные слова –…возбудили. Учитывая то, что я,– нарочито медленно оглядел её с ног до головы, задержавшись взглядом на груди, – сам пока не приложил к этому усилий. По крайней мере, пока.
Она захлопала глазами, видимо, не ожидая, что я стану так говорить в присутствии её брата, который тут же повернул разговор в нужное русло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
В общем, поездку к немцу нельзя считать успешной в полной мере, но и неудачной она не была. По крайне мере, теперь я знаю, как можно воздействовать на старика Аби в случае чего. И его блондинистая сестра, уверен, неплохо сослужит мне в этом.
***
Я поймал за локоть проходившую мимо столика официантку и попросил повторить заказ. Она улыбнулась и, виляя задницей, отправилась выполнять его. Затянулся сигарой и лениво посмотрел на танцовщицу. Уже минуты две она работала практически на меня одного. Стриптизёрша сексуально извивалась под музыку и бросала многообещающие взгляды. Вот она прогнулась почти до самого пола и улыбнулась мне. Раздражённо положил купюру на утонувшую в блёстках сцену и отвернулся от блестевших чистой похотью глаз. Прости, детка, но твои телодвижения для меня интересны ровно настолько же, насколько и рост популяции сурикатов в Африке.
– И всё–таки Николас Мокану не меняется, что бы о нём ни говорили.
Изабэлла подошла ко мне и прижалась щекой к щеке, имитируя поцелуй, и потираясь уже возбуждёнными сосками о мою грудь. Практически течёт и уже готова согласиться на всё, что угодно. Даже несмотря на то, что я ничего и не предлагал. Спросите, как она здесь оказалась? Это я её пригласил. Когда уже сегодня Альберт на мой звонок ответил, что ему необходимо ещё время подумать, я понял, что пора действовать другим способом. Время поджимало. Я оставил в одиночестве свою жену. Мои дети были, пусть в безопасном месте, но всё же вдалеке от родителей. А брат, наверняка, вовсю проклинал меня как предателя. И у меня совсем не было ни этого самого времени, ни особого желания ждать, пока немец снизойдёт до подписания нужных бумаг.
До последнего надеялся, что не придётся его применять, но не повезло. Итак, настала пора применить особый метод культурного убеждения строптивых особ, исключающий угрозы и запугивание. Метод Мокану. Надо будет запатентовать его. Я уже собирался набрать своим, чтоб пробили телефон его сестры, как мне позвонили на сотовый:
– Николас, это Вы? – Глубокий голос Изабэллы я узнал сразу.
– Изабэлла, когда я слышу такой сексуальный голос, меньше всего мне хочется, чтобы его обладательница обращалась ко мне на «Вы».
Она сексуально рассмеялась. Причём, это прозвучало так, будто девушка ставила свой смех часами, записывая на диктофон, а затем прослушивая.
– Негодяй! И как же ты догадался, что это я?
– Ну, скажем так,– небольшая пауза, – я ждал твоего звонка.
– Ммм, – хриплый смешок, – …и зачем?
А затем, что согласен даже оттрахать тебя, лишь бы твой недоумок–брат подписал чёртов договор. Но вслух произнёс совершенно другое:
– Ну, может быть, затем, что ты меня заинтересовала так, как никто в последнее время. И я не прочь бы увидеться. Без присутствия твоего брата. Ты хочешь встретиться, куколка?
– Да, очень! – кто бы сомневался. А вот сейчас будет небольшая проверочка. Хотя я уже и имел довольное чёткое представление о ней после вчерашней встречи.
– Детка, я сейчас в стриптиз–клубе "ХХХ". Знаешь, где это? Ну, и отлично. Давай, тогда подъезжай. Буду тебя здесь ждать.
– Хорошо, я скоро буду, Мокану. Смотри не уйди оттуда.
Бинго! Какая разница в какой семье родилась женщина, она может быть аристократкой или уличной торговкой, суть её одна и та же – обычная похотливая сучка!
И теперь Изабэлла Эйбель стояла передо мной в коротеньком чёрном платье с глубоким декольте и улыбалась, ожидая ответа на свою реплику.
– Бэлла, девочка, Мокану настолько совершенен, что ему нет смысла меняться! Кто бы что бы ни говорил.
– Но я слышала, что ты верен своей жене Мар…
Я не дал ей договорить. Мне не понравилось, как звучало имя Марианны в её устах. Казалось, будто оно становится грязным. Поэтому я вздёрнул одну бровь и сказал:
