объятьях.
- Не могу больше ждать, - прошептал князь, входя в нее.
Он двигался в ней сильными и быстрыми движениями, ощущая, как она выгибается ему навстречу, как тонкие пальчики впиваются в мышцы у него на спине. Сердце билось неровными толчками, убыстряя свой ритм. Закружилась голова, когда он почувствовал, как сжались стенки лона Софьи и излился в тесные глубины. Воронцов упал рядом с ней, с трудом переводя дыхание.
- Прости меня, любимая, не сдержался, - прижимая девушку к себе, произнес он.
- Я согласна объявить о помолвке, - прошептала Софья, когда к ней вернулась способность говорить.
Она ласковым движением коснулась его лица, проводя подушечками пальцев по щеке, высокому лбу, твердому подбородку. Поймав ее руку, князь, коснулся поцелуем тонкого запястья.
- В октябре моя мать дает бал, - ответил Василий, - Я попрошу ее объявить о нашем решении во время бала.
- Мне пора, - поднимаясь на постели, улыбнулась Софья, - Скоро рассветет, меня хватятся.
Воронцов поднялся, помог ей одеться. Когда любовники прощались у дома баронессы Аракчеевой, серый предрассветный сумрак уже рассеял мрак Петербургских улиц. Соня, тихо отворила заднюю дверь, и, сняв туфли, в одних чулках, прокралась в свою спальню. С трудом избавившись от платья и корсета, она рухнула на мягкие подушки и забылась глубоким сном. Даже во сне улыбка не сходила с ее слегка припухших от неистовых поцелуев любовника нежных губ.
Утром горничная, войдя в спальню молодой хозяйки, увидела одежду грудой сброшенную на полу. Во сне девушка перевернулась, и тончайшая сорочка сползла с округлого плечика, обнажив след от страстного поцелуя. Девица хмыкнула и поспешила на кухню, поделиться новостью с кухаркой.
Глава 9
Никита Александрович Строганов ранним сентябрьским утром завтракал в компании своей матушки вдовствующей баронессы Строгановой Ольги Петровны. Ольга Петровна никак не могла взять в толк, с чего это ее единственный отпрыск изъявил желание почтить ее столь ранним визитом. За трапезой Никита был непривычно задумчив. Он не знал с чего начать разговор со своей властной маменькой. Но баронесса завела разговор о женитьбе сама.
- Никита, - обратилась она к сыну, - Вы не молодеете с годами. Вам уже тридцать будет в будущем году. Не пора ли подумать о жене и наследниках?
Строганов поперхнулся горячим чаем.
- Маменька, но нельзя же вот так сходу. Вообще-то я и приехал сегодня к Вам, чтобы поговорить об этом.
- Неужели, Вы, наконец, одумались, сын мой, и решили завязать с этой девкой.
Никита отрицательно покачал головой.
- Я женюсь на Мари.
Услышав такую новость, баронесса схватилась за сердце.
- Чем скажи, я заслужила такое?! – театрально всплеснула руками Ольга Петровна, - Мой единственный сын собирается жениться на крепостной!
- Мари свободный человек, - процедил сквозь зубы Никита, - Я своего решения не переменю.
- Одумайся, - сердито поджав губы, произнесла баронесса, - Ты хоть понимаешь, скольких мужчин она познала, прежде чем ты выкупил ее? Это будет самый настоящий скандал!
- Мари ждет от меня ребенка! – неожиданно вспылил Никита, - И я хочу, чтобы мой наследник родился в законном браке или я не женюсь вообще.
Ольга Петровна тяжело вздохнула.
- Когда Вы планируете венчание? – смиряясь с решением сына, спросила баронесса.
- Через две недели, - ответил Строганов, - Я так понимаю, маменька, Вы даете нам свое благословение?
- Вы не оставили мне выбора, - вздохнула она.
- Спасибо, маменька, - Никита порывисто поднялся со своего места, и коснулся поцелуем щеки матери.
Строганов возвращался домой в приподнятом настроении. Он не ожидал, что мать так легко сдастся. Безусловно, она будет придираться к Маше по каждому мелкому поводу, напоминая той о ее низком происхождении. Но у Ольги Петровны была одна замечательная черта характера: она никогда не обсуждала дела семейные на людях, и скорее перегрызет горло, любому, кто посмеет в обществе дурно отозваться о ее невестке, кем бы она ни была. Поэтому Никита очень рассчитывал на ее поддержку, и добившись согласия, был очень доволен собой.
Сегодня вечером ожидался грандиозный бал – открытие сезона в доме князя Дашкова. Как и все девушки, которые впервые выходили в свет в этом году, Софья очень волновалась и от беспокойства не находила себе места. Когда пришла пора переодеваться, она уже готова была отказаться от поездки, и только строгий выговор тетки помог ей взять себя в руки и унять охватившую ее нервозность.
Стоя перед зеркалом в спальне, она обозревала величественную красавицу, которая отражалась в нем. Неужели это она, удивлялась Соня. Белое атласное платье, перехваченное в талии ярко-синей лентой, в тон ее глазам, удивительно шло ей, прекрасно оттеняя золотистый загар приобретенный девушкой за лето. И хоть в моде была бледная молочно-белая кожа, Сонечка смотрелась куда эффектнее любой жеманной барышни. Девушка повернула голову, отчего в ушах закачались жемчужные сережки. Густые черные локоны были уложены в высокую прическу, перехваченные жемчужной ниткой пряди свободно вились кольцами по спине. Наталья Александровна одобрительно улыбаясь, разглядывала свою подопечную. В дверь комнаты постучали. На пороге возник лакей, и с поклоном передал Софье небольшую шкатулку обитую синим бархатом.
- Только что привези, просили передать барышне, - кланяясь, произнес он.
Девушка в волнении открыла подарок. На черном бархате, внутри шкатулки переливаясь всеми цветами радуги, лежало бриллиантовое колье и серьги.
- Боже, - выдохнула Софья, осторожно вынимая украшение.
Наталья Александровна покачала головой.
- Сонечка, дитя мое, негоже принимать такие подарки от мужчины, если он не твой муж или отец, - заметила баронесса.
- Тетушка, это Воронцов прислал, - улыбнулась Соня, - Василий Андреевич еще летом сделал мне предложение, и я ответила согласием.
- Вот как! – удивленно подняла брови Наталья Александровна, - Стало быть, Василий Андреевич твой жених? Признаться, дорогая, ты знатную партию отхватила.
Соня зарделась как маков цвет.
- Мы собираемся объявить о помолвке, когда его матушка будет давать бал в его доме.
- Ты уже знакома с княгиней? – спросила баронесса.
- Нет еще, - смутилась Соня.
- Ой, детка, княгиня Воронцова, как свекровь не подарок, - сочувственно вздохнула Наталья Александровна, - Но будем надеяться, что ты ей понравишься, и все будет хорошо.
Сонечка вынула из ушек жемчужины, и вдела в них бриллианты. Наталья Александровна помогла ей застегнуть колье.
Накинув на плечи ротонду из голубого бархата, отороченную мехом горностая, Софья, опираясь на руку барона Аракчеева, сына Натальи
