ИВАН ДМИТРИЕВ
(1760–1837)
23. «Стонет сизый голубочек…»[43]
Стонет сизый голубочек,Стонет он и день и ночь;Миленький его дружочекОтлетел надолго прочь.
Он уж боле не воркуетИ пшенички не клюет;Всё тоскует, всё тоскуетИ тихонько слезы льет.
С одной ветки на другуюПерепархивает онИ подружку дорогуюЖдет к себе со всех сторон.
Ждет ее… увы! но тщетно, —Знать, судил ему так рок!Сохнет, сохнет неприметноСтрастный, верный голубок.
Он ко травке прилегает,Носик в перья завернул,Уж не стонет, не вздыхает —Голубок… навек уснул!
Вдруг голубка прилетела,Приуныв, издалека.Над своим любезным села,Будит, будит голубка;
Плачет, стонет, сердцем ноя,Ходит милого вокруг,Но… увы! прелестна Хлоя!Не проснется милый друг!
<1792>
24. «Ах! когда б я прежде знала…»[44]
Ах! когда б я прежде знала,Что любовь родит беды,Веселясь бы не встречалаПолуночныя звезды!Не лила б от всех украдкойЗолотого я кольца;Не была б в надежде сладкойВидеть милого льстеца!
К удалению удараВ лютой, злой моей судьбеЯ слила б из воска яраЛегки крылышки себеИ на родину вспорхнулаМила друга моего;Нежно, нежно бы взглянулаХоть однажды на него.
А потом бы улетелаСо слезами и тоской;Подгорюнившись бы селаНа дороге я большой;Возрыдала б, возопила:«Добры люди! Как мне быть?Я неверного любила…Научите не любить».
<1792>
25. «Тише, ласточка болтлива!..»[45]
Тише, ласточка болтлива!Тише, тише; полно петь!Ты с зарею вновь счастлива, —Ах, а мне пришло терпеть1Я расстаться должен с милойНа заре, к моим слезам…О луна! твой свет унылыйКраше солнышка был нам!
Тише, ласточка болтлива!Тише, тише; полно петь!Ты с зарею вновь счастлива, —Ах, а мне пришло терпеть!Знать, и сонная мечталаО любови ты своей:Ты к утехам рано встала,А я к горести моей!
Тише, ласточка болтлива!Тише, тише; полно петь!Ты с зарею вновь счастлива, —Ах, а мне пришло терпеть!О, когда б и ты имелаУчасть, равную со мной,Ты б молчала, а не пелаИ встречала день с тоской.
1792
26. Элегия («Коль надежду истребила…»)[46]
Коль надежду истребилаВ страстном сердце ты моем,Хоть вздохни, тиранка мила,Ты из жалости по нем!Дай хоть эту мне отраду,Чтоб я жизнь мою влачил,Быв уверен, что в наградуЯ тобой жалеем был!
Если б в нашей было волеИ любить и не любить —Стал ли б я в злосчастной долеПотаенно слезы лить?Нет! на ту, котора к гробу,Веселясь, мне кажет путь,За ее жестокость, злобуНе хотел бы и взглянуть.
Но любовь непостижима!Будь злодейкою моей —Будешь всё боготворима,Будешь сердцу всех милей!О жестока!.. о любезна!Смейся, смейся, что терплю.Я достоин — участь слезна!Презрен, стражду и… люблю!
<1794>
ИВАН КРЫЛОВ
(1769–1844)
27. Мой отъезд[47]
(Песня)
Уже близка минутаРазлуки моея;Прости, прости, Анюта[48],Уж скоро еду я.
Расставшися с тобою,Расстанусь я с душою;А ты, мой друг, кто знает.Ты вспомнишь ли меня.
Позволь мне в утешеньеХоть песенкою сейОткрыть мое мученьеИ скорбь души моей.
Пусть за меня в разлукеОна напомнит муки, —А ты, мой друг, кто знает,Ты вспомнишь ли меня.
Моря переплывая,Меж камней, между гор,Тебя лишь, дорогая,Искать мой станет взор.
С кем встречусь, лишь одноюЗайму его тобою;А ты, мой друг, кто знает,Ты вспомнишь ли меня,
Лесок, деревня, поле,Всё вспомнит предо мнойМеста, где в тихой долеБыл счастлив я с тобой.
Всё мне тебя представит;Всё слезы лить заставит;А ты, мой друг, кто знает,Ты вспомнишь ли меня.
Вот лес, скажу, унылый,Где вдруг ты стала зла,Потом улыбкой милойЗнак к миру мне дала.
Там я с тобой встречался;Здесь я тобой прельщался;А ты, мой друг, кто знает,Ты вспомнишь ли меня.
Предвижу, как в оковыСердца к тебе летят;Сулят утехи новы,Быть верными сулят.
Увы, зря их мученье,Их ласки, обоженье,Увы, мой друг, кто знает,Ты вспомнишь ли меня.
Хоть вспомни, как тобоюТомится грудь моя,И что, лишась покою,Не льщусь надеждой я.
Ах, вспомни всё мученьеИ это разлученье, —Мой друг! Мой друг, кто знает,Ты вспомнишь ли меня.
<1793>
ГРИГОРИЙ ХОВАНСКИЙ
(1767–1796)
28. Романс («Намедни в рощице гуляя…»)
Намедни в рощице гуляя,Где птички порхали одне,Там песни соловья внимая,Вдруг что-то грустно стало мне.
Невольным образом вздохнувши,Я с горя к речке подошел,И, на ветвистый дуб взглянувши,Под тень на бережок я сел.
Луна свой вид изображалаВ студеной зе́ркальной рекеИ тихи воды посребряла,А соловей пел вдалеке.
То громко пел, то очень нежно,То жалобно он тосковал.Я, слушая его прилежно,В задумчивость глубоку впал.
Меж тем он, в рощице летая,На дуб ветвистый прилетел,И, душу томну услаждая,Еще, еще нежнее пел.
Из глаз вдруг слезы покатилисьИ облегчили грудь мою;Слезами чувства освежились —Я обратился к соловью.
«Ужель и ты несчастье знаешь,Любезный, милый соловей?Иль только мне лишь сострадаешьТы в горькой участи моей?
Я матери, отца лишился, —В слезах ему я говорил, —А там — жестокою пленилсяИ без надежды полюбил!..
Но ты, мой друг, о чем сгрустился,И отчего ты так уныл?»— «Я с милой, с милой разлучился:Я только для нее и жил!
Она вечор мне изменила!Я муку лютую терплю;Она другого полюбила,А я так всё ее люблю!»;
Пропел и полетел тихонькоНеверную свою искать;А я, вздохнув, пошел легонькоДомой по милой тосковать.
Пришел — и легкий сон на времяПлениру предо мной явил.Проснулся я и зол всех бремяЕще сильнее ощутил.
<1796>
29. Романс («Лейтесь, слезы, вы ручьями!..»)
Лейтесь, слезы, вы ручьями!Дайте сердцу отдохнуть.Мне назначено судьбамиВвек в несчастии тонуть.
Но почто вооружилсяТы, злой рок, против меня?Ах! давно ль отца лишился?Уж в земле и мать моя!
Нет родителей со мною!Парка их пресекла дни.Я остался сиротою;Горести со мной одни!
О любовь! ты подкреплялаДух, размученный тоской;Сердце ты еще питала,Облегчая жребий мой.
A теперь меня лишаешьИ последних ты утех;К горю горе прибавляешь —Ты несчастий злее всех!
Ты, кем я горю, пылаю,Кем привязан к жизни сей;Ты, кого я почитаюБожеством души моей!
Страсть мою ты презираешь!..Нет уж боле сил терпеть.Знать, ты смерти мне желаешь —Мне не трудно умереть.
Кто, как я, с тобою страстен,Чья вся жизнь лишь бед полна,Ах! тому, кто столь несчастен,Смерть не может быть страшна.
Я надежды всей лишился:Без надежды можно ль жить?Если ж я страдать родился,Жизнь я властен прекратить.
Жизнь! тебя я покидаю…К вам, родители, иду;Смерть с веселием встречаю —В ней я счастие найду.
<1796>
НИКОЛАЙ ШАТРОВ
