столиком с женщиной люди, успокаивали ее, но она завелась и даже встала с места, чтобы подойти поближе к Кериму. Керим не реагировал, он только сказал, что устал, и хочет немножко отдохнуть, и чтобы оставили его в покое.
Разговор женщины задел многих за живое. Люди уже давно не довольны тем, как работают правоохранительные органы. Постепенно шумиха вокруг Керима начала привлекать прохожих. Дело уже было не в Кериме. Дело было вообще в правоохранительной системе, а Керим лишь олицетворил ее своим присутствием. Пошли разговоры, упреки во взяточничестве, крышевании, попустительском отношении к богатым.
Кериму уже было не до пива. Женщина села к нему за стол и начала оскорблять его. А когда Керим ответил, что она не правильно все поняла, и пытался ей все объяснить, до нее дошел перегар. И она еще сильнее взбесилась, можно даже сказать озверела.
– Да он пьян и зашел похмелиться – закричала на все кафе женщина, демонстративно встав из-за стола, усугубив и так нерадушное восприятие Керима окружающими. – Такого в тюрьму. Как твоя фамилия?
– Зачем вам? – спокойно отвечал Керим, хотя должен был задуматься, и трезво оценить не благоприятную для него ситуацию.
– Я тебя засужу. Такой как ты не должен работать в органах. Как твоя фамилия? – Снова закричала женщина и взяла Керима за грудки.
Люди кричали: «правильно», «таких негодяев под суд», «пиво пришел попить», «стрелять таких надо». Люди уже начали вставать из-за своих мест, и Керим понимал, что так просто он уже отсюда не уйдет. Двое полицейских увидев суету в кафе и крики о продажной полиции, решили проверить ситуацию.
– Еще двое пришли пивка попить – сказала женщина с наездом, когда они расспрашивали, в чем дело.
– Женщина, разговаривайте без оскорблений – сказал лейтенант.
– Что ты ей рот затыкаешь, молокосос. Она тебе в матери годится – трясясь, произнес мужчина, включившись в разговор.
– Мужчина вы тоже разговаривайте без оскорблений, если не хотите оказаться в участке. Расскажите, что стало и мы во всем разберемся – сказал капитан.
– Что стало? (Пауза) А то стало, что один из ваших пришел пивка попить средь бела дня, а ты пенсионера пугаешь. Стыд и позор твоим родителям.
– Где он? – спросил капитан, не обращая внимания на оскорбления.
Пока все переключились на новеньких жертв, Керим перелез через полуметровый забор и уже был в метрах десяти. Если бы он не остался допить пива, был бы намного дальше. Но как говорится, жадность фраера погубит.
– Он убегает – кто-то прокричал в толпе.
– Держите его. Не дайте ускользнуть. – Также доносилось из толпы.
Началась погоня, уже вторая за день. Большинство быстро отсеялись, но четверо продолжали бежать: двое полицейских и двое гражданских. Если бы не те двое, Керим остановился бы и все рассказал, потому что попасться к молодчикам, он боялся больше, чем самих полицейских. Керим понимал, что у них не очень теплые дружественные отношения с полицией и побить одного из них, пусть даже он и не сотрудник, но в форме, для них ему казалось это отдушина. По иронии судьбы, навстречу Кериму шли те, кто уже с утра заставили его попотеть. Узнав его, они тоже начали убегать, потому что Керим кричал им «стойте, а то будет хуже». Не одному же ему страдать. «Друзья» не знали, что он сам убегает, поэтому бежали сломя голову, думая, что он гонится за ними. Впереди Керим увидел знакомую машину, на которой его сегодня преследовали. Он знал, что это его спасение и прибавил ходу. Преследователи же немного отстали, так как когда люди убегают, особенно если вопрос касается жизни и смерти, они бегут намного быстрее тех, кто их догоняет. Водитель первый прибежал и пока завел машину, Керим уже сидел в машине, между двумя другими беглецами.
– Гони, брат, гони – прокричал Керим, и машина со свистом рванула, когда молодчики были в нескольких метрах.
В машине царила полнейшая тишина. Ведь тот, кого они оставили без одежды и хотели избить, оказался сотрудником полиции. Майором. Водитель смотрел на дорогу, находясь в напряжение, а двое других смотрели в боковые окна.
– Моя одежда еще у вас? – спросил Керим. Он сидел словно король на троне, разлегшись по удобней, что по парням по краям пришлось прижаться к дверям, и хлопнул по плечу водителя, от чего тот завилял рулем, и машина сделала змейку. Аккуратнее веди, если не хочешь лишиться прав – решил припугнуть Керим.
– Да, она в багажнике – сказал водитель голосом, который отличался от голоса при их первой встрече.
– Так что мне с вами делать? – спросил Керим, но в ответ звучала тишина.
– Я думаю, сделаем так. Для начала отвезете меня домой, а там я решу, что делать с вами дальше – сказал Керим, и продиктовал свой адрес. – Вопросы есть по делу?
– А почему вы убегали – спросил сидящий справа. – Вы же полицейский?
– Убегал, потому что оскорбил двух спортсменов, которые гнались за мной. А мои друзья хотели их догнать и остановить. Вы видели, что им это не удалось. Но я запомнил их и через пару дней у них будут гости, которые найдут в их карманах что-то запрещенное, так сказать допинг. И потом уже я буду смеяться, когда их увезут далеко-далеко. Вам тоже повезло, что спасли меня от избиения, так как я уже решил, что можно было бы найти у вас на днях. Но теперь вы не в черном списке – говорил Керим, решив попугать своих попутчиков. После этих слов Керима, парни перепугались не на шутку и поняли, что зря с ним связались.
– А теперь включи музыку, сделай потише, и молчите, я хочу отдохнуть.
Глава 11
Приехав по адресу, Керим пригласил их домой, но они отказались. Тогда он пригрозил им, и они согласились. Они боялись, что он их подставит и отправит на зону. Пока Керим приводил себя в порядок, парни сидели и шепотом обсуждали то, что он грязный коп, потому что такой дом на зарплату полицейского не купишь и не построишь, даже если ты генерал.
– Еще полдня впереди, – сказал Керим, спустившись в гостиную, где его ждали новые друзья. – Чем еще сегодня может заняться? – спросил он у них.
– Полчаса назад начались гонки на аэродроме – сказал водитель, посмотрев на часы. И если бы не Керим, они уже давно были бы там. – Можем поехать туда.
Керим согласился. По дороге он взял номер у водителя, сказав, что на сегодня он его личный водитель и дал тысячу. Водитель не хотел брать,
