заполнены странным серым раствором похожим на свинец.
—Наверное, раньше для крепости раствор делали из расплавленного свинца, возможно, чтобы сюда не сочилась влага. Кирилл попробовал отколоть ножом швы кладки и частицу странного свинцового раствора засунул в карман. Постепенно своды расширились, вокруг него не было видно ни стен, ни потолка — только темнота. Свет фонаря, который Кирилл держал в руке, слабо освещал ближайшие участки каменного пола, и даже луч терялся в бескрайних тенях. Пыльные полы, покрытые слоем времени, свидетельствовали о том, что здесь давно никто не ступал. Каждый шаг отзывался в этом пространстве гулким эхом, как будто само помещение следило за его перемещениями. Потолок и стены из серого камня. Фонарь не мог осветить ширину и высоту помещения из-за тумана. Слышался только гулкий звук шагов Кирилла, отраженный от потолка. Неожиданно Кирилл уперся в массивные двустворчатые двери. Потолок и стены вокруг из серого камня. По краям двери укреплены кованными листами железа, а в каждом из четырех углов дверей выковано изображение грифона. Правая дверь закрыта, а левая створка частично спрятана за каменной кладкой. На земле под дверью и над дверью ещё виднелись следы обвалившейся кладки из плоского камня.
—Обвалившиеся камни кто-то сдвигал правой створкой в сторону, — пробормотал Кирилл. Обломки и побитые раскрошившиеся части кладки лежали на земле.
—Витек как-то ходил здесь, и не спросишь никого, — вслух сетовал Кирилл.
—Никого, никого…, — повторило эхо из-под сводов пустого помещения.
—Столько шел и зря, сокрушался Кирилл. Вдруг послышался шум. Как будто когти скребутся с той стороны закрытой двери. Кирилл замер и прислушался. Ему очень захотелось бежать туда откуда пришёл. «—Кто здесь?» — охрипшим голосом спросил Кирилл, зная, что ответ может быть ужасающим. Схватил дробовик, ударом кроссовок откинул камни, подошёл к двери и дернул на себя железное кольцо. Раздался скрип железа, трущегося об железо, дверь с протяжным скрежетом медленно повернулась на петлях. Живот вдруг свело, мурашки бегали наперегонки по спине. Кирилл подумал, что, душа грешника с таким стоном вырывается из ада, как скрипят эти ворота. Свет фонаря разрезал мрак, пылинки с паутиной яростно летали в воздухе от сквозняка, из двери. В нос ударил затхлый подвальный запах. Кирилл увидел раскачивающиеся свисающие цепи с обратной стороны двустворчатой двери. Они касались темного дерева ворот и стучали об плоский металлический засов. На засове под слоем ржавчины видны выбитые чеканные точки и узоры в виде волн. На цепи висел металлический прут, он раньше запирал засов и скрипел, касаясь двери при порывах сквозняка. Перед Кириллом темнел дренажный ров, укрытый коваными решётками, под ними блестела мутная вода. Впереди на возвышение вели ступени в длинную галерею с арочным потолком. Арки опирались на высокие каменные колонны. На дубовых полках, лежали книги в дорогих окладах, переплеты, украшены золотом или серебром. Некоторые полки обрушены на пол. На них сложены толстые фолианты, отделанные кожей и мехом. Глиняные таблички с письмом на незнакомом языке хранились в аккуратных стопках, в хорошо сохранившихся сундуках из темного дерева. Кирилл достал из кованого сундука манускрипт в золотом переплёте и перевернул страницу из тонкого пергамента. «Енейда, Вергилий», — прочёл Кирилл. Для этого пришлось навести сканер переводчик в телефоне, чтобы перевести название с греческого языка. Одна книга в дорогом окладе отделанная мехом привлекала к себе внимание. Фолиант стоял в алькове, высотой около ста семидесяти сантиметров и покрыта непонятными символами. Переплёт украшен жемчугом и драгоценными камнями, искрящимися под светом от телефона. Чтобы рассмотреть книгу, Кирилл поставил два сундука друг на друга. Попытался прочесть странные символы словно вступая в мир таинственных знаний. Сделал несколько фото, программа переводчик не распознавала слова из книги. Осторожно переворачивал страницы, пытаясь, зафиксировать каждую деталь этого удивительного произведения. Каждая страница на ощупь как ткань, переплетенная секретами и загадками. Кирилл отчаялся понять написанное, слез и подошел к столу в центре галереи. Стол отлит из серебра, украшенного золотым литьем. Фонарь выхватил из темноты узоры стола, отливающие червонным золотом, серебряный подсвечник на столе для шести свечей. Серебряные и золотые монеты, золотые украшения, перстень и другие драгоценности. Переливаясь блеском лежали на столе, словно ждали своего обладателя. Там же лежала книга. Кирилл осторожно стер толстый слой пыли на красной обложке из кожи.
«История Великiа Роуского царства», — прочёл Кирилл тисненые золотом буквы. Переплёт книги также украшен золотыми узорами, драгоценными камнями в виде изумрудов и рубинов, напоминая сплетенные редкие цветы. Кирилл осторожно отстегнул два боковых золотых замка, перевернул деревянную зашитую в кожу обложку книги. Листы книги в желтых разводах напоминали пергамент или холст. Края рукописи тоже украшены узором из переплетённых стеблей с зелеными шипами, а пурпурные и золотые цветки похожи на тюльпаны. Свет фонаря заставлял узоры из цветов вспыхивать драгоценными брызгами и сиять, словно цветы живые. Роскошное оформление книги вызвало восторг у Кирилла. Он прочел несколько строк путаясь в кириллице. Но даже из нескольких предложений он получил бесценную информацию об устройстве миропорядка и развитии древней страны, которая теперь именовалась Россия. Знания эти доступные лишь избранным. Погружаясь в чтение древнеславянских букв, Кирилл почувствовал, как время словно остановилось в этой галерее. Справа на столе лежала ещё одна книга в черном обрамленном серебром переплете. На обложке серебряными буквами выведено, «Чёрная Магия», Петра Могилы». Кирилл не мог устоять перед соблазном и отстегнул два серебряных замка, открыл тяжелый деревянный переплёт с серебряными узорами обтянутый черной кожей. Страницы книги тоже были черные, а буквы белые словно светящиеся на темном фоне. Кирилл разобрал несколько строк текста о тайных знаниях, о силе и опасности черной магии. Сердце забилось быстрее, когда он погружался в мир магических тайн, которые открылись в древней книге. Фонарь закрепленный на груди медленно затухал, окутывая галерею в полную темноту, но Кирилл не мог оторваться от чтения. Он закрыл книгу ощущая странное тревожное чувство. Так как понимал, выбор между светлой и темной стороной был в его руках. Он должен принять решение, которое определит его судьбу. Кириллу захотелось изучить обе книги дома, и он аккуратно уложил их в рюкзак. Туда же отправилось серебро, золото и другие драгоценности со стола. Справа от стола стояла наклонная деревянная подставка на ножках. На подставке растянут пергамент, привязанный к краям кожаными ремешками. Кирилл навел телефон и запустил программу для распознавания слов. — «Большой чертеж подземелий Москвы», — прочитал Кирилл. Он обрезал края ремешков, аккуратно свернул пергамент и убрал себе в рюкзак. Кирилл сел на трон стоящий рядом и с удовольствием вытянул ноги.
