Хедерик не принял участия в восстании, слабо веря в успех. Когда же, к его несказанному удивлению, рабы одержали победу, проныра быстро смекнул, что к чему. И тотчас переметнулся на их сторону, дабы воспользоваться преимуществами купленной чужой кровью свободы. К Искателю он питал лишь зависть да подозрение, а способность Элистана творить «чудеса» доводила его до бешенства, которое он, правда, тщательно скрывал. Хедерик в них попросту не верил, как не верил и в новых богов. Он дожидался своего часа, надеясь разоблачить шарлатанство жреца Паладайна. А до тех пор, благодаря красноречию и вкрадчивой манере говорить именно то, что от него хотят услышать, Хедерик сумел склонить на свою сторону большинство.
Все свои надежды Полуэльф возлагал на разумные доводы Искателя, способные, по его мнению, убедить беглецов задуматься, поразмыслить, чем они рискуют, оставаясь в долине. Но Элистана опередил Высокий Теократ, первым взявший слово.
– Друзья мои, сегодня мы собрались здесь, дабы обсудить вопросы, важные для нас всех, – начал он елейным голосом.
Танис вздохнул и поглядел на Элистана, стоявшего за спиной Теократа среди прочих Искателей. Ни тени досады не омрачало лица жреца. Он лишь едва заметно пожал плечами и горько усмехнулся. Хедерик все еще считался народным предводителем и имел право держать речь первым.
– Среди нас есть те, кто надеется убедить людей покинуть это благословенное место, где в таком изобилии водится дичь и где мы укрыты от зимних ветров и наших заклятых врагов… – разглагольствовал Хедерик.
– Мы не укрыты, – пробормотал Танис, вспоминая свой утренний разговор с Речным Ветром. Полуэльф в компании друзей встал на некотором расстоянии от собравшихся, прислонившись спиной к сосне. – Почему молчит Элистан? Он должен что-то сказать, предпринять что-нибудь, а не безмолвствовать с умным видом.
– Элистан поступает совершенно правильно, – невозмутимо возразила подошедшая Лорана. – Он даст Хедерику закончить речь, а потом приведет свои доводы.
Танис взглянул на эльфийку: девушка и не думала слушать болтовню Теократа. Ее взгляд был прикован к Элистану. Миндалевидные глаза Лораны, казавшиеся ярко-синими, сияли от восхищения, а голос потеплел, когда она заговорила о своем наставнике. Полуэльф почувствовал укол ревности. Со стороны, может, и создавалось впечатление, что Элистан годился ей в отцы, но на самом деле Лорана жила много дольше этого человека. Выглядела она от силы лет на двадцать, как ее подруга, Тика Вейлон, однако по возрасту годилась бы той в прабабки.
«Права на ревность у меня нет, – в который раз напомнил себе Танис. – Это я был инициатором разрыва. Я сам влюблен в другую женщину… во всяком случае, мне так кажется. И должен только радоваться за Лорану».
Несмотря на все эти вполне логичные доводы, Танис отчего-то произнес совсем не то, что намеревался:
– Вы с Элистаном, должно быть, много времени проводили вместе… – И сам удивился тому, как укоризненно прозвучала эта фраза.
Эльфийка тотчас развернулась, окинув его ледяным, точно речная вода, взглядом.
– Что ты хочешь этим сказать? – резко спросила она.
– Ничего, это я так… – замялся Танис, не ожидавший столь гневной реакции.
– Да, мы часто виделись, – продолжала Лорана. – Как тебе известно, я в течение многих лет выполняла дипломатические миссии при дворе отца. А это прекрасная школа: в таких делах каждая фраза должна быть продумана самым тщательным образом, чтобы никого не задеть и не оскорбить, – отчеканила, сощурив прекрасные глаза, девушка. – Одно-единственное слово, произнесенное с неверной интонацией, может привести к вражде, которая будет длиться столетиями. Я дала Элистану несколько советов по ряду второстепенных вопросов. Он принял их с благодарностью и теперь часто интересуется моим мнением. Он-то не считает меня ребенком!
– Лорана, я вовсе не хотел… – пробормотал Полуэльф.
Однако Лорана уже отошла в сторону с гордо поднятой головой. Эльфийская грация ее движений могла бы пристыдить даже гибкие ветви ивы. Сердце Таниса трепетало от восхищения, когда он смотрел вслед девушке.
Многие провожали взглядом эту золотоволосую красавицу, когда она проходила мимо. Дочь Беседующего-с-Солнцем – предводителя эльфов Квалинести, – Лорана для многих была первой воочию увиденной эльфийкой. Ее красота, непривычная, чуждая, порой казалась вовсе не принадлежащей этому миру. Миндалевидные, раскосые глаза сверкали небесной синевой, волосы, подобно золотому дождю, волнами ниспадали на хрупкие плечи. В ее голосе звучала нездешняя, далекая и неведомая доселе музыка, а в движениях ощущалось некое тихое, нежное достоинство.
И эта ослепительная, поражающая воображение женщина могла принадлежать ему. Танису было уготовано разделить с ней счастье и судьбу, подобно Речному Ветру и Золотой Луне.
– Ну и скверный же у тебя язык, – заметил Флинт, понизив голос. – Вечно ляпнешь какую-нибудь гадость.
– Она просто не так поняла, – сокрушенно оправдывался Танис.
– Это не она не так поняла, а ты не так сказал, – не унимался сварливый гном. – Знаешь, Танис, Лорана уже не девчушка, по уши влюбленная в товарища детских игр. Она давно выросла и превратилась в женщину с пламенным и ранимым сердцем. Странно, если ты этого не заметил.
– Заметил, – вздохнул Полуэльф печально. – И потому считаю, что был прав, прекратив наши отношения. Это для ее же блага.
– Если ты действительно так считаешь, тогда отпусти ее.
– Я ее и не держу, – горячо возразил Танис.
Пожалуй, произнес он это слишком громко. Со всех сторон на них начали с любопытством коситься. Синие глаза Гилтанаса, брата Лораны, гневно сверкнули. Хедерик, естественно, рассердился и умолк, услышав голос Таниса.
– Ты хотел сообщить нечто важное, Танис? – громко спросил он.
– Попался! – добродушно усмехнулся Карамон.
Чувствуя себя провинившимся школьником, которого поставили перед классом, Танис поспешно пробормотал какие-то извинения и ретировался в тень. Участники собрания понимающе заулыбались, возвращая свое внимание Хедерику. Только Гилтанас проводил полукровку укоризненным взглядом.
Когда-то, много лет назад, Гилтанас и Танис были хорошими друзьями. Затем Полуэльф совершил ошибку, влюбившись в Лорану, и это послужило поводом к размолвке, а потом вовсе положило конец их дружбе. Ситуация еще более усложнилась и запуталась, когда Танис заподозрил и даже обвинил Гилтанаса в предательстве. Вскоре Полуэльф получил возможность увериться в ошибочности своего предположения, принес извинения, но само подозрение в подобном преступлении было для Гилтанаса оскорбительным. А Танису осталось только с досадой признать за собой несомненный талант портить собственную жизнь своими же руками.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
