Одним из лучших произведений этого жанра является картина «У окна. Портрет В. В. Ушаковой» (1907 г., Калининская областная картинная галерея). Владелица имения Островно Варвара Владимировна Ушакова сидит у окна, за которым видны поле и деревенские постройки. Тонкое, одухотворенное лицо освещено задумчивым взглядом, полно внутреннего благородства. Скромное черное платье подчеркивает бледность лица пожилой женщины, предметы обстановки воссоздают привычный ей быт, атмосферу уюта старого барского дома. Эта картина характерна для Моравова в том смысле, что у него почти нет «чистых» портретов на нейтральном фоне, но почти всегда изображение человека дается в интерьере, среди близкой ему обстановки, и с уголком природы за окном.
А. В. Мopавов. У окна. Портрет В. В. Ушаковой. 1907 г.
Калининская областная картинная галерея
В этом же островенском доме, но в другом помещении — в старом зале — изображена младшая сестра В. В. Ушаковой, Софья Владимировна, на картине «Старый зал. Островно» (1912 г., Калининская областная картинная галерея). Иной характер человека потребовал и иного решения портрета. В зале (это — тот же самый зал, что и в картине Н. П. Богданова- Бельского «Новые хозяева») нет естественного освещения, он весь погружен в лиловатую полутьму, лишь в глубине видна комната, освещенная ярким оранжевым светом заходящего солнца. В зале у стола сидит старуха-помещица, раскладывающая пасьянс. Ее лицо насуплено, внутренняя жизнь не светится на нем, а как бы ушла вглубь. Темной неподвижной массе этой фигуры противостоит фигура девушки в воздушном белом платье, легко и порывисто наклонившейся к столу. Несколько тяжеловатая мрачная обстановка и контраст света и теней усиливают характеристику персонажей картины.
Подобный прием — характеристику человека через его окружение — мы встретим в творчестве Моравова еще не раз. Таков «Семейный портрет» (1918— 1919 гг., Калининская областная картинная галерея). Написанный в Гарусове, по-видимому, в один из лучших периодов жизни художника, портрет как бы излучает счастье и радость жизни. Светлому одухотворенному облику молодой матери и ее маленького сына соответствует лучезарный день цветущего лета.
В эти же годы Моравов создает ряд лирических пейзажей, в которых сумел тонко почувствовать особую красоту неброской северной природы. Появляется и излюбленный мотив — осень, когда золотая листва горит на солнце.
Таким образом, в дореволюционные годы сложились основные жанры, в которых художнику суждено было в дальнейшем много и плодотворно работать. Эту многогранность отмечал и Бялыницкий-Бируля: «...я хочу и не могу не сказать, что меня больше всего удивляет и поражает в творчестве А. В. Моравова, а именно его широчайший диапазон художника, его исключительная многогранность. Вспоминаю его молодые годы, Тверской губ. Эти убогие деревеньки и его всегдашнее стремление к общению с этими людьми, его глубокая любовь к ним, к этим детям. В них он верил, их любил, знал и понял, что это есть в них та будущая свободная, счастливая Россия».
2
Совершенно естественно, что убежденный демократ Моравов горячо принял Великую Октябрьскую социалистическую революцию, сразу же отдав ей свой талант, энергию, кипучую деятельность. К этому времени Моравов пришел вполне сложившимся художником, во всеоружии мастерства, со своими любимыми темами и определенными взглядами на жизнь. Живя в деревне среди крестьян, художник очень близко к сердцу принимал все их заботы, охотно участвовал в общественной жизни, выполнял различные работы — от учета посевных площадей до оформления рабочего театра в поселке Максатиха. Сын художника вспоминает: «Вся эта деятельность в то переломное время диктовалась выполнением гражданского долга, к чему отец всегда был очень строг, но, кроме того, она давала ему богатый материал для его картин, ибо делала участником изображаемой им жизни».
Новая действительность, новые впечатления входят в творчество Моравова. Он продолжает оставаться бытописателем русской деревни, но сама деревня бурно менялась в эти годы, и художник сумел уловить и рассказать об этом горячо и убедительно.
Близкая дружба связывала Моравова с крестьянином Михаилом Ивановичем Рыжановым. «Выходец из бедной крестьянской семьи, он (Рыжанов.— Л. К.) с детских лет познал тяжелую участь бедняка, работая за скудный кусок хлеба. Став взрослым, он помогал в работе жившим в Удомле художникам, больше всего В. К. Бялыницкому-Бируля, А. В. Моравову и Н. П. Богданову-Бельскому»,— писал А. А. Моравов. В 1914 году М. И. Рыжанов был призван в армию. «А после ранения на фронте в первой империалистической войне лежал и лечился в госпитале, существовавшем на средства художника А. В. Моравова, к которому он был ближе всех, а после— к его семье»[17].
Сам факт организации в Москве госпиталя еще раз характеризует А. В. Моравова как человека, принимавшего близко к сердцу народное горе и страдания[18]. В этом госпитале работала и его жена.
«После революции Михаил Иванович Рыжанов, который был человеком большой энергии, ума и силы воли, стал одним из тех, кто с беззаветной преданностью боролся за полную победу Советской власти в деревне. Это было трудно и опасно; за его головою охотились многие из тех, кому не по душе была новая власть... М. И. Рыжанов много сделал для победы революции в деревне»,— вспоминал позднее сын художника. В июне — июле 1918 года в волостях, впоследствии составивших Удомельский район, начали создаваться комитеты бедноты. Председателем комбеда в деревне Порожки стал М. И. Рыжанов
В то время часть гарусовского дома была реквизирована, в большом его зале часто происходили собрания комитета бедноты, на которых М. И. Рыжанов и А. В. Моравов постоянно участвовали. Эти живые впечатления дали Моравову тему и материал для его первой картины, посвященной преобразованию деревни,— «Заседание комитета бедноты» (1920 г., Центральный музей Революции СССР, авторское повторение в Калининской областной картинной галерее).
А. В. Мopавов. Заседание комитета бедноты. 1920 г.
Калининская областная картинная галерея
Картина написана в гарусовском доме, на ней изображены реально существовавшие люди: председатель— М. И. Рыжанов и крестьяне, члены комбеда. Увиденную в натуре сцену художник сумел воплотить с большой жизненной и художественной достоверностью. Убеждает страстная взволнованность председателя, правдиво показаны характеры крестьян, впервые в истории ставших хозяевами своей судьбы. Праздничность изображенной сцене придают красная скатерть на столе, весь общий мажорный строй произведения. Картина решается и как групповой портрет— каждое лицо несет портретные черты и смысловую нагрузку. Этим произведением Моравов заявил о себе как о художнике, для которого тема обновленной деревни стала одной из главных в творчестве.
Развивая дальше крестьянскую тему, Моравов приходит к созданию одного из лучших своих полотен— «В волостном загсе» (1928 г., Государственная Третьяковская галерея). Оно написано также в Гарусове, изображен тот же самый зал, что и в картине «Заседание комитета бедноты». Художник убедительно показал, как изменились за годы Советской власти люди, как они внутренне выпрямились, как открыто и светло смотрят на мир. В картине ярко чувствуются приметы времени. Еще не так давно закончилась гражданская война, жених еще не сменил буденовку на обычную гражданскую шапку, но мирная жизнь уже утвердилась в стране. Счастьем и радостью светятся лица жениха и невесты, и эта радость как бы озаряет все вокруг. Картина написана широко, ярко, темпераментно, в ней много искреннего и взволнованного чувства художника.
А. В. Мopавов. В волостном загсе. 1928 г.
Государственная Третьяковская галерея
В 1923 году Моравов получил заказ от культотдела ВЦСПС на три большие картины, изображающие строительство первенца ленинского плана ГОЭЛРО — Волховской гидроэлектростанции. В течение трех лет художник ездил на строительство, сделал там свыше ста этюдов и столько же зарисовок, на основе которых и были созданы его картины. «Работу над «Волховстроем», конечно, следует относить к удомельскому периоду деятельности отца,— писал его сын.— Он ездил на Волховстрой из Гарусова и туда же возвращался из этих поездок. Гарусовский зал был достаточно велик, чтобы там писать большие картины. Не берусь утверждать, что самую большую картину «Волховстрой» отец писал именно в Гарусове, но что 90% работы над этой темой было выполнено в Гарусове, в этом я твердо уверен. Картины меньшего размера «Волховстрой ночью» и др. писаны в Гарусове, это точно. У меня остается неясное впечатление, что и большая картина писана тоже в гарусовском зале».
