из Китая удовлетворенным и окрыленным. Решение Пол Пота в тайне от вьетнамцев изменить название своей партии — с Партии трудящихся Камбоджи (то есть, как у вьетнамцев — Партия трудящихся Вьетнама) на Коммунистическую партию Кампучии (название, созвучное КПК) — отражало его намерение принять китайский патронаж.
Об этом свидетельствовали и некоторые косвенные признаки. Так, одна из подпольных газет ПКК называлась «Красное знамя», то есть точно так, как главная коммунистическая газета КНР. Еще одна газета ПКК называлась «Красный луч», то есть точно так, как газета китайских студентов во Франции в 1920-е годы, основателем которой был Дэн Сяопин, с которым Пол Пот также встречался во время своих приездов в Пекин.
В Китае Пол Пот обрел поддержку у очень влиятельного члена руководства КНР Канг Шенга, руководившего китайскими спецслужбами, и курировавшего связи КПК с зарубежными пропекинскими (маоистскими) компартиями. Канг Шенг, который в 1932–1937 годах жил в Москве и работал в Коминтерне, вынашивал планы развертывания широкомасштабных партизанских войн в странах Юго-Восточной Азии с целью установления там коммунистических режимов китайской ориентации.
Канг Шенг понял, что в будущем полпотовская организация могла бы очень пригодится китайцам. Именно при посредничестве Канг Шенга еще в 1960-е годы ПКК установила контакты с маоистскими политическими группировками в Таиланде, Бирме, Малайзии и на Филиппинах. Пол Пот много и часто общался с Канг Шенгом, смерть которого в декабре 1975 года он воспринял как тяжелую личную утрату.
В 1963 году руководители Компартии Китая выдвинули программу генеральной линии мирового коммунистического движения, предложив создать новый коммунистический интернационал, контролируемый Пекином. Одним из страстных приверженцев этой идеи был министр обороны КНР Линь Бяо. Его брошюра «Да здравствует победа народной войны!», изданная в сентябре 1965 года, преподносилась как дальнейшее развитие идей Мао Цзэдуна.
Линь Бяо полагал, что сельские народные массы повсюду и странах Азии должны «окружать и душить капиталистические города», именно так, как это сделали коммунистические армии в Китае в 1940-х годах. Он также утверждал, что революции в странах Азии, Африки и Латинской Америки, должны базироваться на собственных импульсах: «Для совершения революции и ведения победоносной народной войны обязательно надо придерживаться принципа опоры на собственные силы, полагаться на стойкость масс в своей стране и бороться самостоятельно, даже в условиях отсутствия какой-либо внешней помощи».
Подобные установки перекликались с подходами Пол Пота к революционной борьбе. По большому счету, радикализм Пол Пота приглянулся китайцам. В сентябре 1965 года руководство КНР устроило торжественный прием по случаю отъезда Пол Пота из Пекина, на который пригласили вьетнамцев. На банкете с патетической речью выступил Мао Цзэдун, восхвалявший достоинства кампучийской компартии. Китайское руководство посылало вьетнамцам красноречивое сообщение о том, что лидеры Коммунистической партии Кампучии находятся под китайским покровительством.
Вместе с тем, китайцы не хотели вносить излишнюю нервозность во взаимоотношения с вьетнамцами, которые, по неформальной китайско-вьетнамской договоренности, курировали деятельность ПКК. В 1960-е годы между КНР и ДРВ существовали дружеские, союзнические отношения, которые Пекин не хотел осложнять из-за малочисленной и маловлиятельной организации Пол Пота, которому китайцы посоветовали не торопиться.
Не менее близкие отношения китайцы установили и с лидерами легальной левой оппозиции в Камбодже — Ху Юном, Кхиеу Самфаном и Ху Нимом, которые, занимая министерские посты в камбоджийском правительстве, в определенной степени копировали опыт социалистических преобразований в Китае.
Вице-председатель Ассоциации камбоджийско-китайской дружбы Ху Ним в 1960-е годы поддерживал контакты с посольством КНР в Пномпене и неоднократно посещал Китай. Пекин использовал Ассоциацию для усиления своего влияния в Камбодже.
Опираясь на поддержку китайцев, Ху Юн принимал активное участие в деятельности общественного комитета по защите нейтралитета Камбоджи на международной арене. Выступая на одном из митингов, он заявил: «Если мы будем действительно нейтральны, западные державы должны будут уважать этот нейтралитет… Мы всегда сможем обратиться за помощью к нашим могущественным друзьям». Под могущественным другом Ху Юн подразумевал в первую очередь Китай.
Левые министры — Кхиеу Самфан и Ху Юн — поощряли камбоджийских хуацяо вкладывать прибыль в развитие производства. Такой подход вписывался в русло официальной политики Пекина в Камбодже, где богатая китайская община поддерживала КНР. С конца 1950-х годов в Камбодже издавалось десять газет и журналов на китайском языке, большинство из которых придерживалось пропекинской ориентации. Деятельность дипломатических и торговых представительств КНР в Камбодже финансировалась местными хуацяо. Строительство промышленных предприятий, сооружавшихся в Камбодже в соответствии с межправительственным соглашением между КНР и Камбоджей, также финансировалось за счет местных китайских предпринимателей.
К концу 1960-х годов отношения между королевским истеблишментом Камбоджи и легальной левой оппозицией окончательно испортились. После начала вооруженных выступлений партизанских отрядов ПКК Сианук обвинил Ху Юна, Кхиеу Самфана и Ху Нима в руководстве боевыми акциями коммунистических партизан, придумав удобный предлог для расправы с популярными лидерами легальной левой оппозиции. В печати началась их травля. В этой накаленной ситуации к Ху Юну, Кхиеу Самфану и Ху Ниму пришел человек, которого они встречали на неформальных вечеринках выпускников лицея Сисоват. Он передал им письмо руководства ПКК, в котором Компартия Кампучии предлагала опальным парламентариям защиту и покровительство.
В 1967 году Ху Юн, Кхиеу Самфан и Ху Ним, спасаясь от полицейских преследований, скрылись в джунглях. При этом распространялись слухи об их убийстве. «Радио Пекина» сообщало о гибели Ху Юна и Кхиеу Самфана, которых королевское правительство обвинило в сознательном нагнетании страстей.
Внезапное исчезновение лидеров легальной левой оппозиции и слухи об их возможном убийстве взбудоражили студенческую молодежь, подтолкнув ее на массовые беспорядки. В марте 1967 года в Пномпене прошли антиправительственные студенческие манифестации под левыми лозунгами. Демонстранты хором пели китайские революционные песни, размахивая сборниками изречений («цитатниками») Мао Цзэдуна. В июне 1967 года начались волнения среди учащихся частных китайских школ. В качестве ответной меры Сианук объявил о роспуске Ассоциации камбоджийско-китайской дружбы. Полиция провела аресты среди студенческой молодежи. Сотни учащихся, лицеистов и студентов ушли в джунгли и присоединились к Коммунистической партии Кампучии.
Правительство Камбоджи подозревало, что Китай снабжает отряды ПКК оружием. Основанием для подобных подозрений стали ящики с автоматами, гранатометами и минометами, которые направлялись под видом оборудования на текстильную фабрику в городе Баттамбанг, где работали специалисты из КНР. Действительно, в октябре 1967 года Пол Пот проинформировал Пекин о планах вооруженного выступления ПКК, которое в соответствии с маоистской терминологией называлось линией народной войны. Но вряд ли китайцы всерьез рассчитывали на глобальный успех кхмерских коммунистов.
Вероятнее всего, Пекин хотел просто немного припугнуть Сианука, который в тот период стал заигрывать с США на международной арене и с правыми силами внутри страны. В результате резко обострились отношения между
