Мак-Кормик нажал на одну из кнопок, и на стене, расположенной напротив письменного стола, зажглась большая красочная географическая карта, точнее говоря, экономическая карта с цифрами, свидетельствовавшими о размерах производства, и условными обозначениями угольных и рудных месторождений.
Некоторое время Мак-Кормик, задумавшись, смотрел на карту. Потом решительным движением перевел один из рычагов. У микрофона вспыхнула красная контрольная лампочка. Мак-Кормик заговорил, коротко и отрывисто, голосом, никак не вязавшимся с помпезным кабинетом. Его голос скорее напоминал крики портовых рабочих, трудившихся там, внизу, где начинался квартал небоскребов.
— Немедленно довести до сведения генерала Гонзалеса: гарантирую полную поддержку! Выделяю двадцать реактивных самолетов! Условие: если переворот удастся, Гонзалес передает нам по договору все имеющиеся урановые месторождения.
Едва прозвучало последнее слово, вспыхнула зеленая лампочка, и голос, донесшийся из динамика, лаконично сообщил:
— All right! Л-13 сообщает, что операция «Обьект-5» успешно выполнена!
Мак-Кормик откинулся на спинку кресла. На его лице играла жестокая улыбка. Вялым движением он включил телевизор, который спроецировал метровое изображение на стену, где только что светилась цветная географическая карта.
В этот момент открылась единственная дверь кабинета, и в ней появился элегантно одетый человек средних лет.
Человек молча смотрел на Мак-Кормика, пока тот не оторвался от телевизора и не повернул голову в его сторону.
— Простите. Речь идет об «Обьекте-5». Нужно ли предупреждать рабочих во втором районе?
Вопрос был задан нерешительным тоном.
Густые брови Мак-Кормика угрожающе сдвинулись.
— Я не раз говорил вам, Мортон, что вам давно следует распрощаться со всякими сантиментами! Предупредив рабочих, мы лишь навлечем на себя подозрения. — Он показал в сторону окна и добавил: — Там, на улице, от несчастных случаев на транспорте каждый день погибает больше людей, чем могут вместить ваши жалкие рабочие бараки! И пусть вас это больше не беспокоит!
Человек, которого назвали Мортоном, поклонился.
— Хорошо, мистер Мак-Кормик!
Дверь бесшумно закрылась.
Что-то неразборчиво буркнув, Мак-Кормик снова повернулся в сторону экрана. На слабо мерцавшем экране было видно большое поле, усеянное бесчисленным количеством буровых вышек. Над полем плыли тяжелые черные клубы дыма.
Мак-Кормик удовлетворенно посмотрел на экран, потом выключил телевизор и приказал в микрофон:
— Попрошу информацию об объекте «Европа-2»!
Тотчас же из динамика послышался ответ:
— Овен ждет ваших распоряжений! Хофстраат, предположительно, наш противник.
Мак-Кормик на мгновение задумался, потом сделал кое-какие пометки и приказал:
— Овену подготовить отлет и ждать дальнейших распоряжений! Дэзи бросить на нейтрализацию Хофстраата, не сообщая об этом Овену! Все!
Переговорное устройство автоматически выключилось. Мак-Кормик отодвинул от себя папку, на которой писал, и неуклюже поднялся. Опираясь рукой о стол, он медленно обошел его и, сделав несколько более быстрых шагов, подошел к креслам у курительного столика. Прежде чем сесть, он нажал на почти невидимую кнопку, вмонтированную в стену. Послышалось тихое жужжание. Часть стенной панели сдвинулась в сторону, открыв перед сидящим большое стекло с помещенными за ним цветными фотографиями.
Какие-то хрипящие звуки вывели улыбающегося МакКормика из созерцательного состояния. Он же выключил свою картинную галерею, вернулся к письменному столу и нажал на одну из многочисленных кнопок. Открылась потайная дверь, и в комнату вошла молоденькая секретарша — словно вырезка из журнала мод.
Мак-Кормик с неподвижным лицом продолжал сидеть за письменным столом. Чудо косметики, постукивая высокими каблучками, грациозно приблизилось к шефу и доложило с улыбкой манекена:
— Мисс Дэзи ожидает в приемной!
Мак-Кормик указал на курительный столик и сказал:
— Просите!
9
Тербовен быстро поднялся и пошел навстречу редактору.
Тот, развязно помахивая шляпой, подошел к Петеру.
— Сегодня я пришел к вам с официальным визитом, — заметил он лукаво.
— Вот как! Уж не хотите ли вы взять у меня интервью? Я, правда, не кинозвезда, не миллионер и никого не убил! Или теперь…
— Все обстоит гораздо хуже, мой дорогой. Вами начинают интересоваться!
Петер с улыбкой ответил:
— Да что вы говорите! — И более серьезным тоном спросил: — А вы не ошибаетесь? Ведь интересуются наверняка лишь изобретением моего отца? Не так ли?
— Заблуждаетесь, мой дорогой!
С этими словами Роньяр вошел в скромно обставленный кабинет Тербовена. Он упал в кресло, взял предложенную ему сигарету, поблагодарил и, закинув ногу на ногу, вызывающе посмотрел на Тербовена, остановившегося перед ним, — посмотрел таким взглядом, словно тот должен сообщить ему новости. Но Петер, мило улыбаясь, молча сел напротив него и в свою очередь выжидательно и вопросительно смотрел на редактора.
Увидев, что тот не собирается начинать разговор, Петер в конце концов заметил шутливо:
— А я и не подозревал, что вы такой разговорчивый! Вы, наверное, потеряли нить повествования? Может, мне помочь отыскать вам ее?
— Сделайте одолжение! — сухо ответил Роньяр. — Мне нужны еще кое-какие сведения для статьи. Вы знаете, я не физик, а вчерашняя демонстрация у господина Нево происходила в довольно быстром темпе!
Он замолчал и нервозными движениями начал искать в карманах своего костюма сигареты.
— Разумеется, я с радостью помогу вам, — заверил его Тербовен, а потом задумчиво добавил: — А не лучше расспросить об этом самого д-ра Нево? Он поможет ответить на ваши вопросы намного точнее меня.
— Вы правы. И если бы д-р Нево был дома, мне не нужно было бы беспокоить вас. Я неоднократно звонил ему по телефону, но мне никто не ответил.
— Ну что же, если это так, я в вашем распоряжении, — сдался Петер.
— Жаль, что тогда было слишком поздно, я бы с удовольствием осмотрел приемную установку на крыше.
— А что в первую очередь интересует вас в этой установке? Внешний вид или более подробная техническая характеристика? Ведь несколько лет назад я тоже принимал участие в монтаже этой установки и поэтому знаю ее устройство довольно точно.
— Вот видите! Значит, вы наверняка знаете о ней еще больше, чем сам Нево, — быстро вставил редактор.
Петер отмахнулся.
— Нет, вы меня не совсем так поняли. Доктор, разумеется, знает установку лучше меня — ведь он потом усовершенствовал ее.
