Читаем без скачивания Древо Иуды - Арчибальд Кронин

Следующие несколько дней он с возрастающим нетерпением и тревогой ждал ответа. И почти потерял всякую надежду, когда ближе к концу недели получил письмо.

Дорогой Дэвид!

Я приеду в Уинтон в четверг, девятого, вместе с тетей, чтобы пройтись по магазинам. Если сможете подойти к часам на Каледонском вокзале примерно около шести, то я, наверное, там Вас встречу, но в моем распоряжении останется не более получаса, так как поезд домой отходит в половине седьмого. Надеюсь, Вы здоровы и не слишком заняты на работе.

Мэри

P. S. Уилли рассчитывает, что его открытка дошла.

Не письмо, а безжизненное железнодорожное расписание, и все же за сухостью угадывалось какое-то подводное течение, глубоко взволновавшее Мори. Он с болью почувствовал отсутствие той искорки, что загоралась в Мэри и озаряла все, к чему бы она ни прикасалась в его компании. Но он все-таки увидится с ней в следующий четверг. По крайней мере, этого он добился.

Когда пришел срок, он заранее все спланировал — договорился с Керром, другим практикантом, что тот подменит его на два часа вечером. Профессор Драммонд никогда не совершал вечерний обход раньше восьми, поэтому, если повезет, Мори ничем не рискует. Днем прошел дождь. Над городом сгущался туман, когда Мори покинул больницу и сел в желтый трамвай в Элдонгрове. Он боялся, что опоздает, но еще задолго до назначенного часа оказался на Каледонском вокзале и занял позицию под массивным центральным циферблатом. Был самый час пик, и под большим стеклянным куполом, непроницаемым для света из-за скопившейся за многие годы грязи, толпы пассажиров устремлялись к местным поездам. Пахло паром, туманом и сернистыми выделениями, сквозь которые пробивались пронзительные свистки отходящих локомотивов. С подземных эстакад змеевидными кольцами поднимался ядовитый дым, словно из ада.

Часы пробили шесть. Вглядываясь в незнакомые лица, Мори наконец заметил ее. Сердце его громко забилось, когда она двинулась к нему, нагруженная бесчисленными пакетами, такая маленькая и беззащитная в той суетливой толпе. На ней был темно-коричневый костюм с коротким жакетом, тонкая меховая горжетка и маленькая коричневая шляпка. Ничто другое ей так не пошло бы. Он впервые видел ее в таком официальном наряде, придававшем ей значительность, о которой он раньше не подозревал. Внезапно его потянуло к ней со всей страстью.

— Мэри!

Он освободил ее от пакетов, распутав бечевку с маленьких пальчиков в перчатке. Она улыбнулась ему слегка устало. Туман оставил след сажи на ее щеке, подчеркнул легкие тени под глазами.

— Вам все-таки удалось вырваться?

— Да, — ответил он, глядя на нее.

Они помолчали немного, затем он поинтересовался:

— Делали покупки?

— Мне кое-что понадобилось. А тетушка Минни решила устроить себе выходной. — Мэри прилагала усилия, чтобы говорить беспечно. — Она сейчас отправилась повидаться с подругой… Иначе я не смогла бы отлучиться.

— Разве вы не можете задержаться подольше?

Она, потупившись, опустила голову.

— Меня будут встречать… в Ардфиллане.

Неужели в ее ответе содержался намек на неусыпный надзор? Так это было или нет, ее явная усталость его встревожила, как и безжизненный тон, и упорное нежелание встретиться с ним взглядом.

— Похоже, вам не помешает чашка чаю. Зайдем сюда?

Он показал не без колебаний на буфет, залитый огнями и набитый людьми, лишь отдаленно напоминавший тихое заведение в Крэгдоране. Но она сразу покачала головой.

— Я уже выпила чаю с тетей во «Фрейзере».

Это был большой универмаг, торгующий домашней утварью. Мори почувствовал, как кровь прилила к голове.

— Тогда давайте не будем стоять среди этой проклятой толчеи. Пройдемся перед вокзалом.

Они воспользовались главным выходом и свернули на боковую улочку, ведущую в конец станции. Туман сгущался. Он клубился вокруг них, приглушая свет уличных фонарей и шум транспорта. Казалось, они бредут в собственном мирке, но Мори все равно не мог дотянуться до нее, не смел взять ее за руку. Даже их слова звучали неестественно, официально, совершенно бессмысленно.

— Как идет учеба? — поинтересовалась она.

— Нормально… надеюсь. А у вас как дела? Дома все в порядке?

— Вполне, благодарю вас.

— Как Уолтер?

Она ответила не сразу. А потом, словно решившись объяснить все и одним махом покончить с сомнениями, сказала:

— Он был расстроен, но теперь ему лучше. Видите ли… он хотел определиться с датой нашей свадьбы. Мне казалось, не стоит спешить… Я думала, следует немного подождать. Но сейчас все назначено… на первое июня.

Последовала долгая пауза. Первое июня, тупо повторял он про себя, всего через три недели.

— И вы счастливы? — спросил он.

— Да, — резонно ответила она, как благоразумная женщина, обладающая практичным умом, но Мори почему-то показалось, что говорила она как-то заученно. — Люди правильно поступают, когда рано остепеняются — есть время привыкнуть друг к другу. Уолтер хороший человек, из него получится хороший муж. Кроме того… — Она слегка запнулась, но продолжила: — Его связи в городе помогут нашему бизнесу. Дела у отца последнее время идут не очень успешно.

На них упали несколько больших капель, и через секунду начался настоящий ливень. Они нашли укрытие под козырьком закрытой лавки.

— От всей души желаю вам всего самого лучшего, Мэри.

— А я вам, Дэвид.

В узком закутке было абсолютно темно. Он не видел ее, но ощущал рядом всеми своими чувствами. Она дышала тихо и быстро, до него долетал запах мокрой горжетки. Ужасная слабость накатила на него, во рту пересохло, ноги сделались ватными.

— Я не должна пропустить поезд, — сказала она почти шепотом.

Они вернулись на вокзал. У них оставалась всего лишь минута. Поезд уже стоял на перроне. Мори нашел ей угловое местечко в вагоне третьего класса. Она опустила окно, а он поднялся на ступеньку снаружи вагона. Раздался пронзительный свист, локомотив с шипением выпустил пар. Она высунулась из окна. В лице — ни кровинки. Дождь размазал сажу на ее щеке, привел в негодность маленькую горжетку. Она смотрела на него широко открытыми, потемневшими глазами. На ее шее бешено пульсировала маленькая жилка.

— Значит, до свидания, Дэвид. — Голос ее дрожал.

— До свидания… Мэри.

Боль в груди была невыносимой. Мэри уезжает, ничего не изменить, он больше никогда ее не увидит.

Поезд тронулся — и они одновременно, поддавшись инстинкту, совершенно безответственно, словно это было предопределено самой судьбой, потянулись друг к другу и слепо, страстно слились в безумном, диком и восхитительном поцелуе. Поезд постепенно набирал ход. Дэвид соскочил со ступеньки в конце перрона, покачнулся, как пьяный, и чуть не упал. Мэри по-прежнему высовывалась из окна, но состав утянул ее в темноту туннеля. Сердце у Мори бешено колотилось от восторга, на глаза навернулись слезы и, к его ужасу, потекли по щекам.

Глава V

Внезапно он словно очнулся и вспомнил, что в восемь часов должен приехать его шеф, чтобы сделать поясничную пункцию больному, поступившему в отделение после обеда. Нужно мчаться в больницу, чтобы освободить Керра. Он выбежал из вокзала на туманную улицу. Ему повезло сесть на элдонгровский трамвай, который хоть и с большим трудом, но довез его вовремя. Как прошли следующие два часа, он так никогда и не вспомнил. Говорил и действовал будто автомат, едва сознавая, что находится в больнице. Раз или два он ловил на себе изумленный взгляд Драммонда, однако профессор не отпустил никаких комментариев, и наконец, ближе к десяти вечера, Мори сумел уйти к себе и дать волю своим чувствам.

Он полюбил, а так как вкус ее поцелуя был все еще на его губах, он знал, что она тоже полюбила. Это была неизбежность, которая даже отдаленно ни разу не приходила ему в голову. Все его мысли, все силы и устремления всегда были сосредоточены исключительно на одном — на карьере, желании вытащить себя из болота бедности и добиться в жизни ослепительного успеха. Что ж, рассуждал он, испытывая душевный подъем, если он мог действовать в одиночку, то разве нельзя достичь того же самого вместе с ней, при ее поощрении и поддержке? Пусть у нее скромный социальный статус, зато она обладает всеми качествами идеальной подруги-помощницы. Он не мог ее потерять — одна только мысль об этом заставляла его морщиться, словно от перспективы внезапной смерти.

В тоске он нахмурил брови: что же теперь делать? Ситуация, в которую она попала, когда уже назначена дата свадьбы, причем через три недели, требовала незамедлительных действий. Что, если из-за какого-то страшного невезения он не сумеет ничему помешать? И тут он с ужасающей ясностью представил, как педантичный до умопомрачения Уолтер потребует полного выполнения супружеских обязанностей во всем, в том числе и в самой интимной сфере. Этого было достаточно, чтобы довести его до безумия. Он должен написать Мэри — срочно! — и отправить письмо экспресс-почтой.