то, что от стресса и страха все и так плыло перед глазами, мне все равно натянули на голову мешок, пропитанный чем-то невыносимо едким. От такого резкого запаха нос тут же заложило, и я перестала что-либо чувствовать вокруг, что пугало ещё больше. С раннего детства нам с Кариной говорили, что не страшно, если зверь потеряет в бою зрение, без способности видеть соперника он сможет продолжить поединок, а вот потеряв нюх, увы, нет. Представление мира, всё вокруг наше сознание воспринимает на 70% благодаря обонянию и лишь на 30% зрению. Я никогда не воспринимала эти слова всерьёз, считая себя больше человеком, нежели зверем, но сейчас, потеряв возможность слышать запахи, ощущала себя беспомощной.
– Да не кипишуй ты так. Растворчик всего на некоторое время лишит тебя нюха, чтобы потом маленький волчонок не смог благодаря своему красивому носику найти убежище босса.
Взяла себя в руки и прогнала накатывающую истерику. Ещё ничего страшного не случилось. Возможно, это просто недоразумение и как только некий «босс» узнает, кто я такая, сразу отпустит, чтобы не заиметь проблем, а возможно меня просто прибьют, как назойливую муху, и все в стае облегчённо выдохнут, включая отца. Плохие мысли прогнала прочь сразу, чтобы не сойти с ума раньше времени. Сидела тихо и старалась даже дышать через раз, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания. Неужели это Алевтина?! Хотя вряд ли она решилась бы на подобное. Это очень серьёзное преступление и за такое можно получить не только изгнание, но и смертный приговор. Никто не вправе решать судьбу члена той или иной стаи кроме Альфы, будь то важный уважаемый оборотень или же всем неугодная грязнокровка…
Глава 7. Адель
Машина затормозила, и меня, не снимая с головы злосчастный мешок, потащили куда-то. Старалась хоть что-то услышать, чтобы понять, где я, но вокруг было тихо.
– Наслаждайся, Кудряшка! – послышался смех за спиной, затем с головы сдёрнули мешок и толкнули в спину так, что я отлетела, распластавшись на стоящей впереди кровати. Быстро подскочила на ноги и огляделась по сторонам, сразу замечая в углу чужое присутствие.
Страх сковал всё тело, и сердце гулкими ударами заколотилось о ребра. Несмотря на то, что оборотни в принципе жестокие создания, я была лишена всего этого ужаса, и издевательства Алевтины тут совершенно не в счёт.
Лицо мужчины, сидящего в кресле, почти полностью было скрыто маской, и мне удалось рассмотреть лишь его ехидный оскал.
– Кто Вы и что Вам от меня нужно? – спросила, потому что прекрасно понимала свои ничтожные шансы сбежать до того момента, как похититель получит желаемое.
– Да уж… не думал, что моему братцу приглянется простушка вроде тебя, – хрипло рассмеялся незнакомец, и у меня кровь в жилах остыла от его голоса. – Хотя пахнешь ты весьма приятно. Словно летнее утро…
– Кто Вы? – повторила вопрос.
– Выпей воды и успокойся, я не причиню тебе вреда.
– Я не хочу пить, спасибо, – ответила, подозрительно посматривая на стакан с прозрачной жидкостью, стоящий на тумбочке возле кровати.
– Выпей, иначе залью силой, – рыкнул, и я схватила стакан в руки, лишь бы только этот ужасный незнакомец не приближался ко мне.
Сделала пару глотков под пристальным контролем тёмных глаз и с облегчением осознала, что по вкусу это и правда вода.
Лёгкое головокружение заставило меня пошатнуться и присесть на постель. Нервное напряжение отступило, и я неожиданно для себя полностью расслабилась, уже без всякого страха глядя на своего похитителя. Состояние необычное и непривычное для меня, но мне нравилось. Захотелось даже зачем-то улыбнуться.
– Ну, вот и хорошо. Не люблю, когда девки сопротивляются, – усмехнулся мужчина, поднялся на ноги и начал расстёгивать пуговицы на своей чёрной рубашке.
– Что Вы делаете?
Разумом понимала, что происходит что-то очень ужасное, но единственное, что могла сделать – это глупо улыбаться и без всякого сопротивления смотреть, как незнакомый мужчина медленно обнажался передо мной. По щекам даже казалось текли слезы, но все это было будто где-то за гранью сознания, и всё происходящее вообще меня не касалось. Постепенно я перестала чётко видеть приближающуюся мужскую фигуру и дальше лишь на ощупь понимала, что тоже лишилась одежды. Всё происходило мучительно медленно, а может мне это только казалось, я ни в чем не могла быть уверена.
Какой-то шёпот, приглушенный смех и руки незнакомца повсюду на моем теле. Разум бился в истерике где-то глубоко внутри, но я не могла что-либо сделать, не могла сопротивляться. Я была словно заперта внутри тряпичного тела, которое подчинялось любым приказам своего кукловода.
– Нет… прошу… не надо… – едва пошевелила онемевшими губами, и тело прострелила боль.
Я понимала, что произошло, была уверена наверняка, и хотелось умереть от той черноты, заполняющей мою душу. Не хотела, но чувствовала член незнакомца внутри, каждое его движение, каждый толчок отзывался болью не только в промежности, но и в сердце. Мне стало до тошноты противно в первую очередь от самой себя. От своей никчёмности, от того, что я даже не заслужила нормальный первый раз…
– Ты просто прелесть, Кудряшка, – рассмеялся все тот же незнакомец и небрежно пошлепал меня по щеке. – Правда, я предпочёл бы потрахать твою сестричку, нежели тебя, но что уж теперь.
Если бы я могла шевелиться, то точно бы загрызла этого мудака даже без волчьих клыков, а потом бы вскрыла себе вены, хотя самоубийство это конечно страшный грех для мне подобных.
Слез у меня не осталось, поэтому просто лежала и смотрела в потолок, ожидая дальнейших действий. Пока особых эмоций не было, лишь апатия и пустота внутри. Будто меня лишили важной части души, безжалостно вырвали её грязными руками. Девушка-оборотень без чести обречена на страдания и позор, а уж в моём случае даже страшно представить что будет, хотя что может быть хуже того, что уже произошло?! Честь – это единственное, что у меня было, чем я могла гордиться и прямо смотреть в глаза отцу.
– Ладно, малышка, пора прощаться. Приятных снов.
После этих слов в руке насильника мелькнул шприц, а потом моё сознание начало утягивать в темноту, и я не особо горела желанием оттуда возвращаться.
Глава 8. Рамиль
Рыжая девчонка не покидала мои мысли ни на одну долбанную минуту.
Время шло, а я все никак не мог принять решение, которое устроило бы в первую очередь саму Адель. Эта рыжая бунтарка никогда не захочет стать любовницей и скорее выцарапает мне
