задран вверх. И когда Уинн крикнул: «Пошли» она стартовала одновременно с ним, и с ходу, без какого-либо напряжения перемахнула высоченную преграду. Уинн же высоко подпрыгнул и, уцепившись руками за верх забора элегантно перебросил своё тело на ту сторону.
Я решил последовать за ними, но совершать прыжки посчитал ниже своего достоинства. Пришлось, правда, немного поработать внутри себя, но я был вознаграждён за свои усилия — энергетические потоки ци вознесли меня на высоту четырёх метров и медленно перенесли через стену. Опустился на траву я так же медленно, и даже, наверное торжественно.
Пока я наслаждался новым для меня навыком левитации, события во дворе особняка стремительно развивались. Собаки, увидев Эвину, тут же убежали за дом, жалобно поскуливая и поджав хвосты, вероятно, надеясь там как-то переждать этот неудачный день. Оба бандита, переместившиеся ко входу в дом, приготовились к бою. Один из них демонстративно размахивал бастардом, как бы разминаясь перед сражением. Второй же, с покрасневшей от натуги физиономией натягивал тетиву арбалета.
На третьем этаже распахнулось окно, оттуда высунулась довольно массивная тётка лет сорока пяти и гундосо прорала:
— Горонуй, что случилось? Что за шум?
В ответ тот, что размахивал мечом, злобно завопил:
— Дави щенков, Хиуэла, — и победно ощерился, с превосходством глядя на волчицу.
И каково же было его удивление, когда тут же, с высоты третьего этажа, пронзительно визжа, свалилась дородная Хиуэла, беспорядочно размахивающая в полёте руками, словно крыльями, видимо, в несбыточной надежде, что её падение чудесным образом вдруг станет взлётом. Но надеждам её сбыться было не суждено. Соприкоснувшись с вымощенной диким камнем площадкой, голова почтенной Хиуэлы издала характерный звук, который издает арбуз, падающий с телеги на мостовую. Тушка рождённой ползать уголовницы распростёрлась на камнях, а вокруг неё начала медленно растекаться кровавая лужа. В окне же, оставшемся распахнутым, на мгновение показалась мордаха Зайки. И мне даже показалось, что она мне подмигнула и на мгновение высунула язык, дразня меня. Ну, значит там ситуация под контролем. Именно так я интерпретировал это.
Обескураженные головорезы утёрли кровавую кашицу, обильно забрызгавшую их отвратные хари, и бросились в последний бой. Они посчитали волчицу самой опасной, а потому арбалетчик разрядил своё оружие в её направлении. Она же элегантно, рисуясь и играючи, уклонилась от летящего в неё болта и многообещающе зарычала, обнажив внушающие трепет клыки.
Тот, что размахивал мечом, крадучись по-кошачьи медленно приближался к Эвине, продолжая поигрывать клинком. Второй же опять тужился и краснел, сражаясь с тугой тетивой. И тут ему в плечо, невзирая на то, что он был к кольчуге, воткнулся болт, который вылетел из арбалета Уинна. Бандит протяжно заорал от боли, уронил своё громоздкое оружие и попытался вырвать болт из раны. Но ничего у него не получилось. Болт впился в тело примерно на треть своей длины, и бандит быстро терял кровь, а с ней и боеспособность.
Мечник, приблизившись к Эвине, внезапно сделал длинный выпад, нанося колющий удар. Волчица небрежным движением ушла с линии атаки. Мечник же осознал, что если он прямо сейчас не добьётся успеха, то его товарища добьют и он останется один против двоих. И он бросился вперёд, очертя голову, и, нанося быстрые рубящие удары в разных плоскостях. Эвина с балетной лёгкостью уклонялась и совершала прыжки, напоминающие движения мышкующей лисицы, играя с нападающим. Было ясно, что она превосходит его и в плане ловкости, и в плане силы. И нападающий это понимал, а потому его атаки становились всё более беспорядочными и безрассудными.
Через пару минут он услышал жуткий, булькающий предсмертный вопль своего товарища. Уинн легко обезоружил раненного оппонента, пытавшегося до последнего отмахиваться от оборотня кинжалом, который сжимал в здоровой руке. А после того, как кинжал бандита звякнул о камни мостовой, Уинн без труда воткнул свой узкий клинок в его шею.
И мечник не смог совладать с собой, и рефлекторно бросил короткий взгляд за спину. И в этот самый миг пасть волчицы сомкнулась на запястье руки, сжимавшей рукоять бастарда. Громко хрустнула кость. Теперь финал стал абсолютно предсказуем. И, убедившись в том, что тут неожиданностей уже не ожидается, я переключил всё своё внимание на последнего, и самого главного отрицательного персонажа в разыгранной тут мини-трагедии.
И вовремя, надо сказать. Этот негодяй, как оказалось, спустился в подвал. И, судя по движению его отметки, уже во всю улепётывал прочь по подземному ходу от жаждущих возмездия оборотней.
— Эвина, заканчивайте там свои поскакушки быстрее, Петрукс уходит, — крикнул я волчице, уже поставившей обе лапы на грудь поверженного уголовника, который сипло подвывал от ужаса. Его вылезающие из орбит глаза, не отрываясь, смотрели на оскаленную пасть оборотня и мощные белые клыки. Она нехотя наклонилась к бандиту и волчья пасть сомкнулась на горле проигравшего. Обутые в справные сапоги ноги несколько раз проскребли пятками по рыхлой почве, оставляя глубокие борозды, неповреждённая рука конвульсивно сжалась, вырвав несколько стебельков травы. Всё, теперь остался только один.
Я решил ещё немного поруководить, крикнув Флир, чтобы она в темпе заходила в дом, и принимала у Зайки детишек. И уже через пять минут демонесса спустилась вниз. Уинн за это время успел перекинуться в зверя и теперь нетерпеливо скакал вокруг меня. всем своим видом показывая, что просто жаждет продолжения банкета. Я попросил Зайку остаться во дворе дома, и поохранять его, пока ослабленная недавними ранами Флир тут с детьми сидит. Она, конечно, расстроилась, что её не берут поучаствовать в заключительном акте драмы. Но, учитывая то, что подкрепиться там всё равно не удастся, легко пошла мне навстречу.
Я, сопровождаемый двумя огромными хищниками, покинул двор усадьбы. Мы двинулись на восток, следуя за отметкой, которая перемещалась под землёй. Я смутно припоминал, что наш путь должна пересечь небольшая речушка, текущая в глубоком сумрачном овраге. А метров через пятьсот за оврагом стояла та самая таверна. Всё сходится. Выход из подземного хода, наверное, как раз в стене оврага. И тут же, скорее всего, в противоположной стене находится вход в лаз, ведущий в таверну. Просто и со вкусом.
Я попросил своих сопровождающих увеличить скорость движения, и через пару минут мы обогнали медленно ползущего под землёй пахана. К оврагу мы подошли минут через пятнадцать. Склоны этого оврага заросли густым кустарником, кое-где даже росли довольно крупные деревья. Я посмотрел направление, в котором двигается отметка перемещающегося Петрукса и успокоился — он пробирался прямо к тому месту, где мы и находились.
У нас в запасе было, по моим прикидкам чуть более пяти минут. Мы решили, что Уинн останется над обрывом. И когда бандит покинет подземный ход, он спустится и заблокирует для него возможность шмыгнуть обратно. Эвина же спрячется в кустах на противоположном склоне, и появится на сцене только после того, как Уинн займет место около выхода из подземного хода. Оборотни, кстати меня попросили по, возможности, вмешиваться, если только будет видно, что с кем нибудь из них совсем плохо. Плохо было только то, что они толком не знали, чем вооружен и на что именно способен этот деятель. Эдакая тёмная лошадка.
А потому я решил занять позицию метрах в десяти слева от волчицы и включить маскировку на всю. Надеюсь, что клиент меня просто не заметит, И, если мне придётся вмешиваться, то вмешательство моё будет быстрым и неожиданным для противника. Всё. Все готовы, все на позициях. Ждём-с.
Ждать долго не пришлось. В сторону плавно отъехал огромный выворотень, и из темного проёма вылез знакомый персонаж. Покрутил головой, и с громким кряхтением выпростался из жерла подземного хода. Что характерно, выбравшись из своей норы, он ещё и потянул за собой довольно увесистый мешок. Хозяйственный, гад.
Клиент с мешком за плечами не торопясь спустился к речушке и ловко перебрался через неё по кривому стволу, перекинутому через узкое русло. И тут сверху возникла жизнерадостно оскалившаяся волчья морда. А дальше, как я и опасался, начались неожиданности. Неприятные неожиданности.
Вода в речушке вздыбилась, свернулась в плотный жгут, и водяная плеть наотмашь хлестнула по кустам, откуда выглядывала Эвина. Я услышал визг раненной волчицы. И в то же время с верхушки выворотня, который, по совместительству являлся ещё и дверью хода, в прыжке взмыл Уинн. Он рассчитывал свалить мага. Но тот, словно
