Пока он задерживается, я стараюсь просушить волосы. Хорошо, что здесь нет зеркала и задернуты шторы. Смотреть на себя сейчас стыдно. Голая, в номере дешевого отеля, с брутальным парнем, которого знаю всего ничего и у меня с ним был, и явно еще будет секс! И это Аврора Стоцкая, дочь известного бизнесмена, метящего в политики. Что я делаю?
Влюбляюсь в Марата, кажется…
Или уже. Так бывает?
Остатки здравого рассудка вопят, что это отношения без будущего. И теперь меня вряд ли так же удачно выдадут замуж, как могли бы. И потенциальный муж скорее всего будет относиться ко мне с пренебрежением. Будет попрекать тем, что я была с кем-то другим.
Глупости, конечно, но воображение подкидывает именно такие картинки. Мне одномоментно и хорошо, и страшно.
Наглые руки Марата снова заставляют забыть обо всем. Он обнимает меня со спины, прижимаясь теплым членом к пояснице. Демонстрирует фольгированный квадратик с презервативом. Пока я соображаю, чтобы это могло значить, на кровать летит целая пачка, а следом за ней Мар кидает на покрывало и меня.
Распяв под собой мое хрупкое тело, он сексуально вскрывает упаковку от презерватива зубами, выкидывает блестяшку за пределы кровати. Я слежу, как она, поболтавшись в воздухе, скрывается из виду. Мне просто вдруг неловко смотреть, как Марат надевает презерватив.
Чувствую прохладный латекс вместо бархатной головки. Невольно сжимаюсь, но Мар настойчиво проникает в мое тело.
Снова становится немного больно.
— Мы еще разочек и все, — шепчет он в губы, а я смотрю на упаковку презервативов, валяющуюся недалеко от меня, и очень в этом сомневаюсь. — Раздразнила.
— Сам разрешил себя трога-а-ать… — хватаю ртом воздух от резкого опустошения и такого же резкого рывка вглубь.
— Все продумано, — подмигивает он и снова двигает бедрами назад так далеко, что мне становится пусто и холодно.
Трется головкой о вход и погружается до упора. Я чувствую… Боже! Я чувствую, как к моей промежности жмутся напряженные мужские яйца. Мар разводит мои ноги шире и теперь при каждом толчке я трусь чувствительными складочками о его лобок.
Мар показывает мне совсем другой секс. То, что было в ванной, это просто детский сад. Он в полной мере дает мне понять, что я с мужчиной, жаждущим мое тело во всех его ракурсах.
Между собственными стонами пытаюсь уловить его взгляд. Он тоже другой сейчас. Горячий, жадный, страстный и…темный. Его карие глаза пошло, захватывающе черные.
Я точно схожу с ума.
Впиваюсь ногтями в его плечи, чтобы удержаться от падения в эту темную бездну. Веду ладонями по рукам, завожу на спину, чувствуя, как при каждом движении работают все его мышцы.
И целует он иначе. Грубее, жёстче. Таранит мой рот языком на манер собственного члена. Я не успеваю дышать. Кислорода не хватает до головокружения. Он выбивает его из меня, вытягивает и высасывает. Сминает грудь, высовывает язык и глядя мне в глаза, проводит им по соску. Низ живота простреливает сильнейшим удовольствием, на грани оргазма.
Эта пошлая зараза довольно улыбается и продолжает демонстрировать мне, как кончик его языка играет с моим соском. Смотрит с вызовом. Его член пульсирует во мне, но Марат явно себя притормаживает. Он дразнит, распаляет. Я задыхаюсь. Перед глазами плывут черные точки. Он засовывает свой развратный язык мне в рот, и я снова дрожу под парнем в сладких судорогах.
Плотнее сжимаю его член. Это дает вторую волну дрожи. Марат закидывает мои ноги к себе на поясницу и выносит меня из реальности секунд на десять. Ничего не слышу, кроме его стона. Ничего не вижу, кроме темноты его глаз. Ничего не чувствую, кроме того, как Мар кончает в презерватив, не выходя из меня.
Скатывается на бок, снимает резинку, прижимается ко мне. Бедро слегка намокает от влажной головки. Ерзаю, устраиваясь удобнее. Марат шипит и кусает меня в плечо.
— Лежи спокойно! Не больно больше? — пожимаю плечами. Не знаю я, больно мне или нет. Я плаваю в новых ощущениях, в новых запахах и пока ничего не могу ему ответить. — Спи, мечта моя. У нас будет еще целое утро на двоих.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И я послушно засыпаю…
Меня будят звуки льющейся воды и вибрирующего телефона. Мобильник Марата лежит на тумбочке и очень настойчиво звонит. Я, как хорошо воспитанная девочка, сначала не смотрю в экран, но, когда телефон замолкает и начинает вибрировать снова, любопытство берет верх, а настроение резко падает вниз. На экране фотография симпатичной девушки и имя: «Леля».
Под ребрами чувствуется болезненный укол ревности.
Марат как раз выходит из душа в штанах без ремня, с голым торсом и полотенцем на шее.
— Тебе звонили, — прозвучало обиженно.
Я не хотела. Мало ли, что это может быть за девушка. Мар же не может общаться только с парнями. Само получилось.
Удивленно на меня глянув, он берет телефон, смотрит на два пропущенных и равнодушно откладывает трубку.
— Не перезвонишь? — рассматриваю рисунок на покрывале.
— Надо будет, сама перезвонит. Что ты хочешь на завтрак? В меню отеля есть кофе с теплыми булочками, чай, пирожки с ягодами и что-то еще, я не запомнил. Как ты чувствуешь себя, кстати? Глазки грустные. Я перегнул, да?
— Нет, все хорошо, — не могу не улыбнуться его искреннему беспокойству. — Кофе буду и пирожки с ягодами.
— Леля — моя бывшая девушка, если можно так выразиться. Мы пытались встречаться, но не сошлись характерами. Иногда общаемся, я с компом помогаю. Ее младший брательник талантливо убивает технику, я восстанавливаю. Завтрак сейчас закажу.
— Зачем ты мне это рассказал? — делаю вид, что мне совсем не ревниво и не радостно, что эта Леля все же бывшая.
— Потому что тебе не понравился ее звонок, а мне нечего скрывать. Слушай, а твоя Лера не может прикрыть тебя на все выходные? Я чертовски не хочу с тобой расставаться.
— Я спрошу, но нам придется к ней съездить и оттуда позвонить ко мне домой, убедить родителей, что я действительно у нее.
— Да без проблем. Я тогда продляю номер до вечера воскресенья, и мы никуда не торопимся.
Марат уходит из номера, чтобы продлить его и внести оплату. Телефон снова оставляет на тумбочке. Расцениваю это как своего рода знак доверия и решаю тоже быстро сбегать в душ, пока есть возможность.
Слезаю с кровати, заворачиваюсь в покрывало и вздрагиваю, слыша, как звонит теперь мой телефон.
Найти его оказывается непросто. Иду на звук. В ванной на крючке для полотенец висит моя курточка, а трубка торчит из кармана. И как не выпала вчера? Чудеса.
Сердце уходит в пятки, стоит взять мобильник в руки и посмотреть на экран. Вмиг побелевшими, дрожащими пальцами принимаю вызов. Не ответить нельзя, чтобы не случилось, будет хуже.
— П-привет, папа, — закрываю глаза, делаю вдох. Надо взять себя в руки, но я несмотря на всю дочернюю любовь, отца еще и боюсь, потому сделать это сейчас в разы сложнее, ведь я натворила такого…
— Спите еще что ли? — голос радостный, но я пока не спешу выдыхать.
— Выходной же, — стараюсь быть убедительной.
— Малыш, мне срочно надо улететь по работе на пару дней. Не могу не попрощаться. Я поеду в аэропорт через вас. Выскочи, поцелуй папу.
— Х-хорошо, — чувствую, как у меня подгибаются колени. Снова вдыхаю. — А во сколько ты примерно приедешь, чтобы я привела себя в порядок и не выбежала к тебе в пижаме? — выдыхаю.
— Девчонки, — смеется отец. — Минут через тридцать где-то. Сейчас кофе допью и выдвигаюсь.
Глава 11. Папина дочка
Глава 11. Папина дочка
Аврора
Тридцать минут? Боже! Мы не успеем. Нет. Мы точно не успеем и тогда мне конец. И Марату тоже. И Лере.
Мамочка, как же страшно.
Забыв про душ, судорожно натягиваю джинсы, путаясь в штанинах. Дрожащими пальцами пытаюсь вывернуть свитер. Понимаю, что забыла трусики, но на них сейчас совершенно наплевать. Так мало времени. В зеркале растрепанная, ненакрашенная я. Ужас! Я так даже дома стараюсь не ходить. Точно с ума сошла.
