Едва Самуил взглянул на старшего и любимого сына Иессея Елиава (Элиава), рассказывает мидраш, он мгновенно решил, что тот и есть новый избранник Господа. Высокий, красивый Елиав внешне чем-то напоминал Саула. Однако когда пророк наклонил свой наполненный доверху елеем рог, чтобы «помазать» Елиава, из него не вытекло ни капли — масло вдруг словно превратилось в густую смолу.
В это время Самуил и услышал голос Бога, в котором явно звучала насмешка: «И ты называешь себя провидцем?! Из того, что он высок и красив, ты заключил, что он подходит на роль царя?! Нет, оценивать человека следует не по его внешнему облику, а по тому, что у него в сердце, и вот это-то как раз в полной степени могу делать только Я!»
Мидраш добавляет, что одним из главных пороков Елиава была зависть — он до конца своих дней так и не смирился с тем, что избранником Небес стал не он, а презираемый им младший брат.
Так одного за другим подводит Иессей своих сыновей к Самуилу, каждый из них становится перед ним на колени, но масло упорно отказывается литься из рога пророка.
Наконец, после того как неподходящим для помазания был признан и последний, седьмой из приведенных Иессеем сыновей, Самуил растерянно спрашивает его, нет ли у него еще какого-либо сына?
— Есть еще один, — отвечает на это Иессей, — самый младший. Правда, я так толком и не знаю, сын он мне или нет, так что за одним столом с нами он не ест, да и сейчас занимается тем, к чему приставлен, — пасет скот.
Самуил велит позвать к нему и этого, младшего сына, и когда Давид предстает перед ним, то… в ужасе отшатывается: «А он был румяный, с красивыми глазами и миловидный…»
Дело в том, что слово «адмони», которое переводчики Библии обычно переводят как «краснолицый», «румяный» и т. д., имеет в иврите множество значений. При желании его можно перевести и как «рябой» или «рыжий». В еврейском народном сознании как раз утвердился именно последний вариант — считается, что царь Давид был невысоким, рыжеволосым, с голубыми глазами и лицом, усыпанным веснушками.
Однако, согласно Библии, рыжий цвет волос нехарактерен для евреев. В ту эпоху рыжих среди них почти не было. Праотец еврейского народа Иаков внешне как раз и отличался от своего брата-близнеца Исава прежде всего цветом волос и кожи: Исав, говорит Библия, был «адмони», то есть либо краснолицым, либо рыжим, либо рябым, и сам этот его внешний облик, присутствие в нем красного оттенка, отражал жестокость и кровожадность натуры. Об этом и вспомнил Самуил, когда к нему подвели Давида. Вспомнил и заподозрил, что этот сын Иессея может быть так же легко склонен к убийству и кровопролитию, как и Исав. В самой красоте Давида, в его пышущем силой и здоровьем облике для Самуила поначалу было что-то пугающее и отталкивающее, а потому, продолжает мидраш, он замешкался, отошел в сторону и, возможно, даже присел на камень. Но в этот самый момент масло потоком полилось на землю из переполненного рога и…
«И сказал Господь: встань, помажь его, ибо это он. И взял Шмуэль рог с елеем, и помазал его среди братьев его, и снисходил дух Господень на Давида с того дня и позже…» (I Сам. 16:12–13).
Так был избран и помазан на царство будущий царь Израиля. Осталось только понять, каким образом Давид предъявит свои претензии на царство и чем убедит народ, что эти претензии законные — ведь ни Самуил, ни тем более Иессей и его дети не собирались никому рассказывать, что делал пророк в Вифлееме, так как для всех них это было сопряжено со смертельной опасностью.
* * *
В тот самый момент, говорят комментаторы Библии, когда Самуил помазал Давида и на него снизошел Дух Божий, этот же Дух отошел от Саула, и тот мгновенно это почувствовал.
Сам обряд помазания царя, объясняют комментаторы, имеет двойной смысл. С физической точки зрения он означает, что как елей, это насыщенное благовониями благородное оливковое масло, всегда всплывает над поверхностью воды и не смешивается с ней, так же и царь возвышен и в определенном смысле отделен от всего остального народа. С мистической же точки зрения в момент изливания масла на голову царя на него изливается и Дух Божий — особая эманация Всевышнего, придающая силы, поддерживающая бодрость духа и остроту мышления, не свойственные обычным людям.
Поэтому, утверждают комментаторы, не стоит удивляться тому, что как только Дух Божий сошел на Давида, он отошел от Саула и тот мгновенно это почувствовал. А почувствовав, понял, что Самуил исполнил свою угрозу и помазал на царствование кого-то другого. Поэтому последующие слова «Первой книги Самуила» «От Шаула же отступился дух Господень и стращал его злой дух от Господа» (1 Сам. 16:14) с этой точки зрения не следует понимать как то, что на царя сошел некий новый «злой дух» — нет, Саул чувствовал себя плохо именно потому, что ему крайне не хватало того ощущения, которое было у него, когда он был удостоен Духа Божьего в качестве Его помазанника.
Впрочем, наиболее рационалистические комментаторы убеждены, что все можно объяснить куда проще: с момента размолвки с Самуилом Саул вновь и вновь возвращался к его словам о том, что Бог лишил его права на престол. Мысль, что и он сам, и вся его семья обречены на гибель, постоянно изводила царя и доводила до исступления. В то, что Небесный приговор и в самом деле таков, Саул, как уже было сказано, не верил, точнее, не хотел верить. Все его помыслы сосредоточились на том, что он теперь должен вовремя раскрыть плетущийся Самуилом заговор и уничтожить того, кого пророк прочит ему в преемники — так как Саул, видимо, считал, что этот преемник и принесет ему и его сыновьям гибель.
Страшные картины возможного уничтожения семьи, беспрестанные попытки разгадать, кто именно из ближайшего окружения плетет против него интриги, привели к тому, что Саул постоянно пребывал в самом мрачном настроении и у него развился маниакально-депрессивный синдром.
Приступы ярости царя сменялись периодами меланхолии, когда он либо часами молчал, погрузившись в себя, либо, опустившись на колени, бился в рыданиях, умоляя Бога простить его. Чтобы облегчить его состояние, придворные стали искать искусного музыканта, который смог бы своим пением и игрой на арфе отвлечь царя от дурных мыслей.
Историки медицины подтверждают, что в те времена приятная, успокаивающая музыка считалась главным средством исцеления от психических заболеваний. Да и сегодня есть психиатры, которые верят в эффективность так называемой музы-котерапии, так что этот библейский рассказ выглядит вполне достоверным. Когда поиски были начаты, один из оруженосцев Саула, родом из Вифлеема, вспомнил, что в его родном городе живет пастух, удивительно хорошо играющий на различных инструментах, да к тому же и сам сочиняющий песни:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
