А если серьёзно, то проблема действительно существует. Я читаю лекции по всей Стране, перед разными аудиториями в которых всё больше и больше встречаются восточные лица. Такое ощущение, что граница между Европой и Азией постепенно передвигается от Урала, и наше Евроазиатское государство, превращается в Азиатское. Взять, к примеру, твой класс. Из двадцати трёх детей, чисто русских — ЧЕТВЕРО. Даша, Маша, какой-то мальчик и рыжая девочка, больше похожая на ирландку, чем на русскую. И в этом нет ничего плохого. Но и хорошего, я стал замечать всё меньше и меньше. Я с ужасом, мысленно, заглядываю в будущее и вижу там много похожих друг на друга хороших, достойных людей, но среди них нет Толстого, Достоевского, Репина, Чайковского, Пушкина, Менделеева. А какое может быть будущее у русского человека без них? — попытался остудить профессор своей очередной демагогией, страстный пыл любвеобильной собеседницы.
— Профессор, своими речами, вы пробудили в берлоге моей души — зверя патриотизма. Только что, перечисленные вами, фамилии великих людей заставили меня прозреть и понять, что я, как учительница русского языка и литературы, просто обязана сохранить в своей памяти хотя-бы частичку русского гения, а в сердце своего будущего ребёнка — его русскую кровь. Я хочу родить от несостоявшегося «ЦАРЯ ВСЕЯ РУСИ», но состоявшегося великого русского философа Правдорубова — СЫНА, культурного наследника его идей. Чтобы он, рос таким же «русофилом», как и его отец, продолжая исполнять (на территории всей южно-уральской земли) — великую миссию, по возрождению русских корней, языка и литературы! — возбудившись ещё больше, от неожиданно пришедшей в её голову такой великолепной идеи, заявила учительница, и мечтательно прикрыв глаза, потянула профессора на себя. — «Посей» своё русское семя, добрый молодец, в мою гостеприимную, благодатную казахскую «почву», — прошептала учительница, крепко обвив профессора ногами.
— Прости, но я не могу подбрасывать свои «яйца» в чужие «гнёзда», — остановил её профессор, нехотя освобождаясь из её объятий. — И если ты внимательно слушала эту мою «лекцию», то должна вспомнить, что наследник «великого философа Правдорубова» может «вылупиться» только в «СЛАВЯНСКОМ ГНЕЗДЕ», — категорично остудил страстный пыл смазливой учительницы профессор и, собрав свои вещи, «выпорхнул» из её дома — на волю.
(рассказ из серии «Лекции профессора Правдорубова»)
СЕГОДНЯШНИЕ ЛЮДИ СТАЛИ ЧЁРСТВЫМИ, КАК НЕДОЕДЕННЫЙ ВЧЕРАШНИЙ ЧЁРНЫЙ ХЛЕБ
На днях, отправившись в свой любимый книжный магазин за свежим чтивом, который я периодически посещал с детских лет, покупая в нём (за копейки) сказки о животных, былины о богатырях и автомобильные раскраски, я с удивлением обнаружил на полках свежий хлеб, свежее молоко и, слегка заветренную, варёную колбасу. А вот свежих литературных творений я не нашёл ни на прилавках, ни под прилавками этого, некогда почитаемого людьми, магазина, в связи с чем эта торговая «точка» перестала для меня существовать, перевоплотившись в торговый «ВОПРОСИТЕЛЬНЫЙ знак».
Дело в том, что за то время, пока я был в отпуске и наслаждался пением цикад под ласковым солнцем Южной Америки, пронырливые пузатые «дяди» (имеющие в своих головах коммерческие жилки вместо извилин) «выселили» (без всякой бумажной волокиты) из «храма просвещения» всех, обожаемых мной, литературных героев, а вместо них «заселили» в это просторное здание свинину, говядину да курятину.
Раньше, в советские времена, я, конечно, был ещё мал, но прекрасно помню, что в нашем микрорайоне был всего один продуктовый магазин. А вот газетных киосков «СОЮЗПЕЧАТЬ» было целых три! Один большой КНИЖНЫЙ магазин, о котором идёт речь, магазин КАНЦТОВАРОВ и районная БИБЛИОТЕКА (не считая отдельной «детской библиотеки», которая находилась в соседнем дворе, возле детской поликлиники). Наверное, в том числе и по этим причинам, жрал тогда народ мало. Зато ЧИТАЛ много! И советские граждане были самой читающей нацией в мире. Умной и воспитанной. А сейчас, судя по количеству продовольственных магазинов на душу населения, мы жрём ОЧЕНЬ много, а вот читать почти совсем перестали. Отсюда следует вывод, что россияне жаждут всё-таки больше ХЛЕБА, нежели ЗРЕЛИЩ. И чего теперь удивляться, что народ стал чёрствым, как, забытая в прошлом, сушёная корка чёрного хлеба? Да потому, что сейчас людям приятнее слопать в один присест горячий багет (от корки до корки), чем «проглотить» интересную книгу, прочитав её на одном дыхании от «корки до корки».
И, несмотря на то, что, когда я учился в школе, у нас дома, в холодильнике, лежали, вместо колбасы, талоны на эту самую колбасу, я вырос на один метр восемьдесят сантиметров и был нехилого телосложения. Да и в нашем классе было очень много умных спортивных ребят и красивых, стройных девчат. Только в параллельном классе была одна полная (от рождения) девочка, которой, в общем-то, и исчерпывался лимит толстых детей в нашем потоке. А сейчас в школах столько жирных, перекормленных детей, что на их фоне обычный худощавый ребёнок кажется больным уродцем. И всё это потому, что возвращающегося из школы ребёнка за каждым углом здания подстерегает коварный иностранный ресторан быстрого питания, а не уютная отечественная библиотека неторопливого чтения.
Жалко, что меня не было в городе, и я не попал на открытие нового продуктового СУПЕРмаркета. Я с удовольствием посмотрел бы в заплывшие телячьи глаза продуктовых «чернокнижников» и спросил бы у них: «Почём съедобный опиум для народа» и как можно было променять «пищу» для души, ума и сердца, на пищу для живота»? А может, мне не стоит горевать и отчаиваться по этому поводу? Ну, посмотрел бы я им в алчные глаза? Ну, спросил бы я их о цене на «пищевой опиум» для народа? И что? Своим вопросом я изменил бы их жизненные ценности? Конечно, НЕТ. Все их ценности определяются выгодной ценой и отражаются в ценниках. И чем меньше народ будет читать и больше жрать, тем им лучше. Тогда, может, мне имеет смысл адресовать свой вопрос не им, а вам? И поинтересоваться: во сколько «палок» колбасы (по вашему мнению) современный едок оценивает свой «IQ»? Почему пузо и жир на жопе растут у обжоры быстрее, чем ум в его голове? И почему мы на работе постоянно говорим о еде, а не обсуждаем на кухне талант пробивающегося на Олимп славы какого-нибудь начинающего, но подающего большие надежды, писателя?
Я думаю, что ещё не всё потеряно, и люди, одумавшись, смогут «посадить» себя на продуктовую диету и начнут «подкармливать» свой организм одухотворённой, низкокалорийной, полезной литературной «пищей». Для этого нужно, всего лишь, собрать волю в кулак и, возвращаясь с работы, купить в магазине на ужин вместо жратвы какую-нибудь увлекательную книжку. А если в
