– Вы меня ответственным за действия объединенного совета, что ли, считаете?
– Нет, но нам надо же кому-то задавать вопросы, – хмыкнула Ливия.
Я посмотрел сначала на Кавендиша, потом на нее, потом тоже сорвал травинку, сунул в рот и снова лег рядом с Ливией, так что наши локти вновь соприкасались.
– Скоро.
– Что скоро?
– Скоро придут.
– Почему ты так думаешь?
– Потому что уже и я начинаю понемногу напрягаться от затянувшегося ожидания. И если в ближайшее время жрецы и старейшины не явятся, я похоже знаю, чьими душами буду доплачивать той, у которой лучше не упоминать вслух.
– А они откуда об этом знают? О том, что ты уже напрягаешься от затянувшегося ожидания? – перехватил у Ливии знамя вопросов Кавендиш.
– Думаю, они уж не идиоты и об этом догадываются.
– Догадываются, но при этом тянут?
– Конечно.
– Почему тогда они тянут?
– Думают. Я бы на их месте тоже думал, что делать.
– А может быть, они просто ждут, пока мы спустимся вниз, и инквизиторы нас примут?
– Вряд ли.
– Почему?
– Потому что нордлинги ненавидят инквизиторов. Жрецы и законоговорители сейчас наверняка обсуждают и решают важные вопросы.
– Какие?
– Вопросы своей стратегии поведения, думаю. Как сделать так, чтобы в новой реальности с трупом старшего трибуна на поле тинга у них все получилось в выгодном им свете, но при этом от имперской администрации им за это ничего не было.
– У них прямо большой выбор решений?
– Не знаю, я же не совет старейшин.
– Но ты так уверенно утверждаешь, что они об этом думают.
– Я не категорично утверждаю, что они думают именно об этом, а предполагаю.
– Так, а что обо всем этом думать, я не понимаю? Прийти сюда к нам, назначить дату альтинга и суда богов. Это же несложно. Какие проблемы?
– Думаешь, все так просто?
– Думаю, да.
– А если подумать чуть шире?
– Чуть шире куда?
– Вот именно.
– Что вот именно?
– Ты даже не знаешь, куда.
– А ты знаешь?
– Куда они думают, нет.
– А куда ты думаешь ты знаешь?
– Конечно знаю, куда я думаю. Это ведь я думаю.
– И что ты надумал? – с прежней ленцой (которой я не совсем обманулся) поинтересовалась Ливия.
Вместо ответа девушке я приподнялся на локте и посмотрел на Кавендиша.
– Кавендиш.
– Да.
– Скажи, чисто теоретически…
– Чисто теоретически.
– Что?
– Ты сказал: «Скажи, чисто теоретически». Я сказал, «чисто теоретически».
– Это у тебя от напряжения момента юмор такой плоский?
– Нормальный юмор, не придирайся, – поморщился Кавендиш.
– Ты же еще недавно говорил, что спокоен как удав.
– Как скала, – поправила меня Ливия.
– Ах да, как скала.
– Это была моя попытка пошутить, если ты еще не понял. Шутка, шутеечка. Какие еще вопросы?
– Кавендиш, у тебя на гербе среди прочего есть три львиных головы на зеленом поле.
– Это вопрос?
– Утверждение. Так, для поддержания течения беседы.
– Если ты вдруг не помнишь мой личный герб, то да, в первой четверти на нем изображены три львиных головы на зеленом поле.
– Почему?
– Потому что Великий Дом Кавендиш среди прочих ведет родословную от Вилферта Черепокола, легендарного короля Айлгвена. Ты и это не знал или тоже спросил для поддержания беседы?
– Знал. Но я на всякий случай, уточнить.
– Уточнил, дальше что?
– Еще нет.
– Что «еще нет»?
– Еще не уточнил.
– Ты же уточнял, цитирую: «…среди прочего три львиных головы на зеленом поле».
– Я совсем не это хотел уточнить.
– А что ты хотел уточнить?
– Это было вступление. Прелюдия к уточнению. Дежурный обмен фразами, так скажем, для поддержания разговора и для отправки беседы в верное русло. Так вот. То, что у тебя на личном гербе в первой четверти три львиных головы на зеленом поле оттого, что вы ведете родословную от Вилферта Черепокола, легендарного владыки Айлгвена, это я и так знаю. А вот теперь я начинаю уточнять…
– Ты все еще играешь словами, а не уточняешь.
… и мой главный вопрос, собственно, в чем: это родство реально, или только лишь на пергаменте родословной?
– Ух ты. Как ты сразу, с козырей.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
– Не сразу, а после долгого вступления. В ином случае я бы не спросил, но сейчас, понимаешь ли, мы немного в напряженной ситуации. И я активно ищу пути ее оптимального решения, в связи с чем задаю вопросы, которые в иной ситуации никогда бы не задал.
На самом деле, подобный вопрос Кавендишу от меня без словоблудия вступления выглядел бы самым настоящим оскорблением. Он и так, вместе со вступлением подобным образом выглядел, но все же с небольшой преамбулой подача вопроса выглядела не столь оскорбительно нагло. Заданный мною вопрос совершенно не был тактичным, и являлся из разряда вопросов, которые без вреда собственному здоровью и репутации лучше не задавать. Но сейчас, как правильно недавно заметил Кавендиш, немного напряженная ситуация, поэтому я и решился уточнить интересующий меня момент.
Вопрос же мой был справедливо непраздный: пришлые терране, когда интегрировались в общество высоких фамилий Юпитера, повсеместно роднились с фамилиями Септиколии, которые возводили свои родословные к героям первых людей или даже к богам – как Альба. Но не всегда это происходило фактически – весьма часто бравшие власть и влияние фамилии терран просто рисовали себе авторитетные родословные, вписывая туда самых разных героев из нашего мира. Иногда даже мифических героев. И где правда, а где лишь красивая приписка выдуманного величия предков, в большинстве знали только лишь внутри фамилий.
– Это родство реально, – очень внимательно глядя на меня, ответил Кавендиш.
Он дал ответ и сейчас, справедливо причем, ждал от меня обоснования объяснений.
– То есть ты, по сути, кровь-от-крови первого сословия Северного круга?
– По сути если, все люди – братья. А если не братья, то сестры. Рейнар, моя фамилия породнилась с потомками Черепокола больше восьми веков назад, сразу по прибытии на Юпитер. После уничтожения форпостов Альтаира в Ледяных пиках мои предки ушли из Северного круга в южные земли, и здесь мы более не появлялись – ни физически, ни даже в попытке получить влияние. Не наша территория, не наша земля, о чем ты, наверное, в курсе. У Кавендишей нет здесь даже завалящей иссекающей ресурсом лириумной шахты, как у Агилар. Ни-че-го. Так что моя связь с Северным кругом, как и связь всей фамилии, только лишь в праве иметь герб королевства Вилферта Черепокола на своих геральдических щитах.
– И еще связь кровь-от-крови.
– И еще связь кровь-от-крови. Но это далекая связь.
– Самое главное, что у тебя есть связь крови с владыками Айлгвена. Королевства, которое первым в ходе создания Северного круга в том виде, в котором он сейчас существует, завоевали кровавые братья.
– Кровавые братья?
– Да.
– Ты имеешь в виду кровавые братья Барн Ап Трогус и Марк Ларций Магн?
– Да.
– Единый король и первый Император-дракон?
– Да.
– Рейнар.
– Что?
– Как это относится к происходящему сейчас?
– Непосредственно относится.
– Но ведь это было в самом начале веков.
– И?
– И это покрытые мхом древних веков старые легенды – махровые предания времен до открытия Разлома, еще до прихода терран. Я, если честно, даже не уверен, не мифологизированные ли это фигуры собирательного образа вашего септиколийского прошлого. Ведь историю пишут историки, если ты понимаешь, о чем я.
– Нет, это не собирательные фигуры нашего септиколийского прошлого, – невольно ответил я на шпильку Кавендиша как террана в мою сторону.
– Уверен?
– Да.
– Ты что-то знаешь такое, чего не знаю я?
– Да.
– Не потому ли, что у тебя на личном гербе в первой четверти отображен черный орел, которого все ошибочно принимают за ворона?
Вопрос Кавендиша меня удивил. Да, на моем личном гербе в первой четверти действительно был черный орел на красном фоне – которого все, даже сотрудники имперского департамента геральдики, записывали в описании герба как ворона. Рейнары никого в этом не разубеждали, но на самом деле это действительно был орел в старом начертании. Это был старый герб исчезнувшего клана Ап Трогус, бывших владык Восточного клыка Скаргейла.
