- ...Куда едем? - спросил Гога, разворачивая машину.
Появлению Сони он не удивился. "Я пока тебя ждал, сам до того, что это - двойник, додумался", - объяснил он, когда они садились.
- Куда тебе? - глянула Маша на Соню. - По пути поговорим или заедем куда-нибудь? Ты есть хочешь?
- Может, ко мне? - предложил Гога.
- Нет, - девушка немного смущалась, ей, видимо, не верилось, что ее злоключения окончились. - Мама с ума сходит. Только я далеко живу - в Репино.
- Где это?
- Я знаю, - заверил Гога. - Минут через сорок будем.
- Тогда - давай. Туда и поехали. По пути поболтаем.
...Поначалу, пока ехали по городу, разговор не клеился. Соня, иногда сразу, а иногда - подумав, отвечала на машины вопросы, но больше это походило на допрос, нежели на дружескую беседу.
Картина складывалась такая.
Однажды в школе (Соня учится в одиннадцатом классе) объявили, что завтра к ним придет съемочная группа какой-то киностудии, которая ищет девушку на главную роль в новом фильме. Все девчонки, само-собой, навалились на макияж и понаделали причесок. И действительно, назавтра к ним пришли трое: молодой испуганный мужчина, еще один - с фотокамерой и жеманная молодящаяся дама.
Разглядывая школьниц, дама изредка заглядывала в какой-то альбом, словно с чем-то сверяясь. Очень быстро, лишь обведя класс взглядом, она выбрала двоих - Соню и еще одну ее одноклассницу - и попросила их спуститься вниз, в спортзал. Остальные чуть не лопнули от зависти.
В спортзале уже сидело шестеро девчонок. Они бурно обсуждали маячившие перед ними грандиозные перспективы, гадали, будут ли из них выбирать одну или двоих, или вообще - возьмут всех отобранных. Соня обратила внимание, что все отобранные, в том числе и она, - одного роста и имеют примерно один - славянский - тип лица. И все - более или менее симпатичные.
Вскоре "киношники" появились с еще одной девчонкой, попросили всех встать, пройтись, сказать пару слов, фотограф при этом непрерывно щелкал аппаратом. Они записали адреса и телефоны девочек, сказали, что в течении двух дней обязательно позвонят тем из них, кто прошел первую пробу и, пояснив, что "у них сегодня еще две школы", торопливо исчезли.
Школу лихорадило. И, когда, назавтра, Соне позвонили и попросили подъехать по такому-то адресу, она даже никому не сказала об этом, чтобы, во-первых, не завидовали, во-вторых, не смеялись, если она не пройдет следующие пробы. К тому же молчали и остальные "отобранные", боясь признаться то ли как она - что позвонили, то ли - что НЕ позвонили.
Даже родителям она ничего не сказала (отец терпеть не может никаких разговоров о том, что она может стать кем-то другим, а не врачом, как у них в семье было решено уже давно). И, вместо того, чтобы отправиться в школу, она, никому не сказав ни слова, поехала в Ленинград.
Дойдя примерно до этой части повествования, Соня разговорилась, и Маше уже не приходилось вытягивать из нее в час по чайной ложке. Их машина к тому времени вышла на окраину.
- Я сначала удивилась, когда увидела, что по тому адресу - не киностудия или, скажем, театр, а прокуратура. Но потом подумала, мало ли что: может быть они детектив снимают? Или это какая-то новая маленькая студия, и они тут арендуют одну-две комнаты... Сейчас всякое бывает.
Захожу в фойе, смотрю, там еще три девчонки ждут, я, оказалось, последняя приехала. И мы четверо дико друг на друга похожи были. Разные, конечно, но - как сестры. Мы сразу с ними решили, что кино будет историческое, и надо, чтобы девушка на кого-то в копейку походила. Одна из них, Надя, по-моему, была старше всех, и она работала секретаршей в какой-то фирме. Две - студентки: музыкального училища и какого-то института, я не запомнила. И все - ленинградки, из пригорода я одна была, и я - самая младшая.
Мы только успели познакомиться, как появился Берман. Он сначала мне очень понравился.
- Мне тоже, - заметила Маша.
- Я подумала, что это, наверное, режиссер... Он провел нас в кабинет, а там уже сидит какой-то парень, весь в наколках... Да не в наколках дело. Он был в наручниках, а рядом с ним милиционер стоял. Мы только вошли, парень сразу вскочил и стал в меня пальцем тыкать: "Вот она, - кричит, бля буду!"
Гога только крякнул, но промолчал.
- Я так удивилась, что к чему? Даже подумала, может, это уже кино репетируют? Хотя парень такой... Ну, как бы... Он уж СЛИШКОМ на бандита похож: в тельняшке, рожа толстая, курчавый и - в наколках...
- Это Слон, - узнал Гога.
- Берман говорит: "Ты уверен?" А тот: "Она это, она! А остальные непохожи даже". Ну, вот и все. Парня увели, девчонок отпустили, он долго извинялся сначала... А я осталась. И все.
- И что было дальше?
- Дальше? - Соня неопределенно пожала плечами. - Дальше все интересное кончилось. - И она снова замолчала.
Но вскоре продолжила сама:
- Он взял мой паспорт, что-то из него выписал. Потом говорит, сейчас будем делать первые пробы. Ну, и повез в какой-то банк. Сначала меня вот в это переодели... Какая-то женщина грим делала. Потом сняли, как будто меня арестовали, как будто я этот банк грабила... Это сразу - в первый же день. Я чувствовала - что-то не так: никаких прожекторов, никаких "дубль первый, дубль второй..." Но спросить боялась, мало ли что... Пробы...
А когда вернулись, Берман говорит: "Тебе придется тут пожить". Ну, и начал рассказывать, что никакое это не кино, что я участвую в поимке опасного преступника, на которого очень похожа... Я испугалась. Не знаю, чего, но испугалась. Что-то типа истерики. Хотела уйти. Но милиционеры меня не выпустили. И когда он понял, что по-хорошему со мной не получится, он мне показал ордер на арест...
- Сволочь! - в сердцах прошептала Маша.
- Потом он разрешил позвонить маме, она приехала... Плакала. Они с папой все никак не могли поверить, что я ничего плохого не натворила. Соня сама начала шмыгать носом. - А он пообещал, что со мной все будет в порядке, что в школе все уладят, что даже мне деньги заплатят потом... Мы не соглашались, а он угрожал... Мама говорит, я в суд подам, а он засмеялся: "Выше генерального прокурора - некуда..."
- Гад, гад! - уже в голос произнесла Маша и даже ударила себя кулаком по коленке.
- Я учила твою биографию... Я про тебя все знаю. Я должна была при необходимости играть, как будто я - это ты. А потом... потом он хотел, чтобы я с ним спала...
Маша поперхнулась и, прокашлявшись, спросила с хрипотцой:
- А ты?
Соня исподлобья глянула на нее.
- Я... спала.
- И как? - неожиданно для себя спросила Маша.
- Нормально, - как-то виновато, и, в то же время, с вызовом ответила та. И добавила: - Даже хорошо! - И Маша сразу почувствовала, что в этом вопросе ее двойник разбирается лучше, чем она.
Гога возмутился:
- Ну вы, курицы! Хоть бы меня постеснялись, что ли!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
