Зрители открыли рты от удивления. Женщина уставилась на свои пальцы так, будто не верила, что они настоящие. Снова пошевелила ими. Потом встала и подняла руку над головой. Она сильно затрясла ею, но ничего страшного не произошло - рука была такой же, как и прежде! Стежки вокруг запястья были видны, но кровь больше не шла, и пальцы работали нормально.
- С вами все будет в порядке, - успокоил зрительницу мистер Длинноут. - Через пару дней стежки исчезнут. И все будет хорошо.
- Думаете, вам это так сойдет? - закричал кто-то из зала.
К мистеру Длинноуту подступил какой-то мужчина с красным лицом.
- Я ее муж, - сообщил он. - Думаю, мы пойдем прямиком в больницу, а потом - в полицию! Нельзя выпускать такого дикого зверя в зал! А если бы он отгрыз ей голову?
- Тогда бы ваша жена умерла, - спокойно сказал мистер Длинноут.
- Знаешь, что я тебе скажу, негодяй… - начал муж пострадавшей, но владелец цирка его прервал:
- Скажите-ка мне, сэр, где были вы, когда Человек-Волк напал на вашу жену?
- Я? - переспросил муж.
- Да, вы. Вы ведь ее муж. Вы сидели рядом с ней, когда зверь очнулся от гипноза. Почему же вы не помогли ей?
- Я… Все произошло так неожиданно… Я не мог… Я не…
Но было ясно, что он не может оправдаться, потому что на самом деле в тот момент, когда Человек-Волк набросился на его жену, он сломя голову бежал к выходу, спасая свою шкуру.
- Послушайте, сэр, - сказал мистер Длинноут, - я ведь всех предупредил. Сказал, что наше представление опасно. Это не обычный цирк с добрыми зверюшками и клоунами, где все проходит мирно и гладко. Здесь может случиться всякое. Ваша жена еще легко отделалась, бывает и хуже. Именно поэтому подобные шоу запрещены. Именно поэтому нам приходится давать представления ночью, в заброшенных кинотеатрах. Обычно обходится без пострадавших. Но мы не можем гарантировать вашу безопасность.
Мистер Длинноут медленно повернулся, заглянув обступившим его зрителям в глаза.
- Мы не можем гарантировать вашу безопасность! - закричал он. - Вероятность того, что подобное произойдет сегодня еще раз, мала, но она все-таки существует. Я еще раз повторю: тем, кому страшно, лучше уйти. Уйти немедленно, потом может быть поздно!
Несколько зрителей вышли из зала. Но большинство все же остались досмотреть представление, даже та женщина, которой откусили руку.
- Ты не хочешь уйти? - спросил я Стива, в глубине души надеясь, что он скажет: «Хочу».
Мне было интересно, что будет дальше, но перепугался я не на шутку.
- Ты что, спятил? - возмутился он. - Здесь же так здорово! А ты собираешься уйти?
- Ни за что, - соврал я и выдавил улыбку.
Если бы только я не боялся показаться трусом! Ведь мог бы уйти, и все было бы прекрасно. Но нет, я решил, что надо вести себя, как подобает настоящему мужчине, и досмотреть представление до конца. Если бы вы только знали, сколько раз я жалел о том, что в тот вечер не убежал из этого жуткого кинотеатра…
ГЛАВА 10
Когда мистер Длинноут удалился и зрители снова расселись по местам, на сцену вышел второй уродец, Костлявый Александр. Он был похож на комедийного актера - совсем не страшный. Зато публика смогла немного прийти в себя после того, что случилось во время первого выступления. Случайно оглянувшись, я заметил, как двое в синих плащах и капюшонах смывают кровь с пола.
Костлявый Александр был самым худым из всех, кого я когда-либо видел. Настоящий скелет! Казалось, на костях совсем нет мяса! От его вида можно было бы прийти в ужас, если бы Костлявый Александр не улыбался, так широко и дружелюбно.
Играла веселая музыка, он танцевал на сцене. На нем было трико, как у танцоров в балете, он так забавно выглядел, что вскоре зрители стали громко смеяться. Через некоторое время Костлявый Александр перестал танцевать и начал изгибаться по-всякому. Он заявил, что он гуттаперчевый (так говорят про тех, у кого кости как из резины и которые могут растягиваться).
Сначала Костлявый Александр запрокинул голову назад - так, что казалось, ее вообще отрезали. Он повернулся к нам спиной, чтобы зрители могли взглянуть на его лицо. Потом стал прогибаться назад, пока голова не коснулась пола! После этого Александр обхватил руками ноги и просунул голову между ними так, что скоро голова вылезла впереди. Казалось, будто она растет у него из живота!
Публика громко зааплодировала от восторга. Костлявый Александр выпрямился и стал закручиваться вокруг себя винтом! Он все закручивался и закручивался, пока не обернулся целых пять раз и его кости не затрещали. Немного постояв так, он стал раскручиваться, все быстрее и быстрее.
После этого он взял барабанные палочки с мехом на концах. Одной палочкой он ударил себя по ребру, открыл рот, и оттуда вылетел протяжный звук. Как будто кто-то нажал клавишу на пианино. Александр снова закрыл рот и ударил по ребру с другой стороны. Потом открыл рот, и оттуда вылетел другой протяжный звук, немного громче и выше предыдущего.
Еще немного потренировавшись, он широко раскрыл рот и стал играть на себе разные песни - «Лондонский мост», несколько песен «Битлз» и мелодии из известных телешоу.
Когда Костлявый Александр уходил со сцены, зрители громко просили сыграть еще. Но никто из исполнителей не выступал на бис.
После него перед нами появился Голодный Рамус. Он был ужасно толстый. Просто необъятный! Когда он шел по сцене, у него под ногами трещали доски.
Рамус подошел к самому краю и несколько раз сделал вид, что вот-вот упадет. Я заметил, что зрители в первых рядах забеспокоились, некоторые даже отскочили в сторону. Я их понимал: если Рамус упадет, то расплющит их в лепешку!
В конце концов он встал посреди сцены.
- Привет! - сказал он, у него был приятный низкий, хотя и немного скрипучий голос. - Меня зовут Голодный Рамус, и я действительно всегда голодный! Таким уж я родился. В детстве врачи очень удивлялись, сказали, что я урод. Вот почему я пришел в цирк уродов и выступаю сегодня перед вами.
Две помощницы - те самые, что загипнотизировали Человека-Волка, - выкатили на сцену тележку, груженную едой. На ней были торты, жареная картошка, гамбургеры, конфеты, кочаны капусты. Кое-что я не то что не пробовал, но даже никогда не видел.
- Ням-ням, - сказал Рамус.
Он показал на огромные часы, спускавшиеся на веревках. Они повисли в трех метрах от его головы.
- Как, по-вашему, сколько у меня уйдет на то, чтобы съесть все это? - спросил он, указав на еду. - Тот, кто будет ближе всего к правильному ответу, получит приз.
- Час! - закричал кто-то.
- Сорок пять минут! - закричал другой.
